"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1526

Если быть точным, количество миров равнялось количеству снежинок на лугах, умноженное на четыре целых тридцать восемь сотых и возведенное в степень n, где n — любое положительное число больше ноля.

И, подсчитав все это, любой великий ученый математик мог, рано или поздно, наверное, ответить на вопрос, какова вероятность того, что невольный путешественник по мирам окажется снова в уже когда-то пройденном мире, особенно, если ещё принимать во внимание разницу в скорости и направлении потоков времени во многих из них.

Серый не был великим ученым, а математика была одной из тех наук, любовь к которой была без взаимности, но, тем не менее, он мог, не задумываясь, мгновенно дать ответ на этот вопрос.

Вероятность была ровно пятьдесят процентов.

Или попадет, или не попадет.

Это и предстояло сейчас подтвердить опытным путем царевичу лукоморскому Ивану.

Снова до боли, до тошноты, до уверенности, что мозги и глазные яблоки со скоростью волчка вращаются в разных направлениях, знакомые ощущения, впечатление, что он одновременно и тонет, и взмывает куда-то в космос, и проваливается одновременно, и тело его и мысли ему не принадлежат, и растворился он полностью во Вселенной, размазался тонкой пленкой по всем звездам и кометам, и пропал из мира живых до скончания веков…

Неровная булыжная мостовая неласково встретила его появление.

— Держи его!.. Вон он — за фонтаном прячется!..

— Он без оружия!..

— Выбросил где-то успел!..

— Хватайте его!..

— Не сбежит!..

Иванушка почувствовал, как ему заломили руки за спину, связали их, и куда-то торопливо поволокли его бренное несопротивляющееся тело.

Он чувствовал, как носки его сапог недолго волочились по мостовой, потом — по гладкой поверхности, потом его потащили вниз, в затхлую прохладу, открыли перед ним дверь, и со всех сторон внезапно обрушились на него крики, проклятия, стоны и скрежет и звон железа, от которого мурашки панически заметались по коже, и холодный пот проступил на лбу.

— Что, ещё одного отловили? — остановил их усталый, но довольный голос.

— Так точно, ваше великолепие!

— И где же?

— На самой площади. У этого идиота не хватило ума даже спрятаться хорошо — попёрся прямо нам в руки!..

— И не сопротивлялся. Наверно, ему днем по башке хорошо попало — вот и до сих пор не соображает, что делает.

— Может быть. Гвардейцы её императорского величества не зря едят свой хлеб. Ну, хорошо. Тащите его… Тащите его… Куда же его разместить?.. Всё занято — до последней ржавой цепи… Хоть уголовных не выпускай… Хм… Ну, ладно. Тащите его в старое крыло — казематы в самом конце пятого коридора первого уровня ещё не должны быть забиты до отказа. Мы в одном коридоре с этим старались не сажать… много… но теперь, после сегодняшней заварушки, у меня просто нет выбора… Как его зовут — не спрашивали ещё?

— Нет. Я же говорю — он вообще не в себе.

— Ладно. Запишем как молодого неизвестного лет сорока в голубой рубахе, серых штанах и стоптанных красных сапогах. Тащите.

— Приковать его?

— Лучше да. А то это — прыткая братия. Только, вроде, смирно лежал, смотришь — уже вскочил и на всех кидается. Так что, лучше приковать, пока помалкивает.

И Ивана понесли — долго, бесконечно долго, так долго, что ему начало казаться, что эти уровни и коридоры, куда его должны были приволочь, находились где-то в другом мире, причем, даже не в соседнем…

И он снова впал в беспамятство.

Очнулся он оттого, что на его руки надевали кандалы и приковывали к стене.

Одна…

Другая…

Третья…

Четвертая.

Ноги теперь болтались в воздухе, не доставая до пола сантиметров десять…

Четвертая?!..

Четыре?!..

Как будто… Как будто…

Не может быть… Просто похоже… Да они и не такие ведь были — это только кабатчик и его сородичи стали такими… И то Вахуна должна была им уже помочь… Смешно… Попасть два раза в один и тот же мир невозможно… Сколько их существует всего там… Столько, сколько жителей в Вамаяси?.. Хотя, это я хватил… Поменьше, наверное.

Тогда где же я сейчас?

Определенно, чужие миры к гостям неприветливы… Сначала я заблудился, на другом меня ограбили, на третьем связали и хотели попеременно то женить, то повесить, на четвертом чуть не втоптали в землю, а сейчас, не мудрствуя лукаво, просто бросили в подземную тюрьму и приковали к стене… С кем меня перепутали на этот раз?.. И что у них тут случилось?..

И Иван снова провалился в беспамятство.

Пришел он снова в себя потому, что ему приснилось, как какие-то голоса настойчиво спрашивают его, кто он и как его звать, а он силится, и никак не может ответить.

— …Эй, ты слышишь нас?.. Как тебя зовут?.. — было первое, что услышал он и после пробуждения.

Значит, это был не сон.

— За что тебя схватили?..

«За руки… И за ноги…»

— Что там, на свободе?..

«Свобода?.. А где это?.. И где я?..»

Иванушка, придя, наконец, к выводу, что его самочувствие позволяет ему совершать подвиги, несколько раз открыл и закрыл глаза для пробы, разлепил ссохшиеся губы и шепотом прохрипел:

— Где… я…

— Не знаю, на что ты рассчитывал, но это подземная тюрьма дворца Вахуны Змеи. Добро пожаловать, — донесся до него из темноты насмешливый голос.

На царевича это имя оказало воздействие даже не ушата — танкера ледяной воды в морозный день.

Внутри, в районе желудка, у него зародился ледяной комочек, который мгновенно разросся до средних размеров айсберга и сковал его мысли, чувства и движения ужасом происшедшего непоправимого.

— Вахуны… Вахуны… Старой ведьмы с косящим глазом?!.. Но этого не может быть!.. Она же… Она не могла… Где я?..

— Ты что — с луны свалился, приятель? Или проспал все эти шестьдесят лет? Она, конечно, ведьма, и змея, и кривая, кто же спорит, но она является императрицей всей Агассы, и никто с этим ничего не может поделать! — проговорил кто-то ещё, прикованный прямо напротив него.

— Шестьдесят лет?.. С того момента, когда она бежала из тюрьмы, прошло шестьдесят лет?!..

— Нет, парень, ты точно чокнулся, — недоверчиво усмехнулся голос слева.

— И, к тому же, всем давно известно, что бы эта Змеюка ни говорила, что это не она сама сбежала, а ей помогли. Какой-то такой же ненормальный, вроде тебя, у которого вместо мозгов — вата. Освободил её, а за это она его сбросила в фонтан Смерти.

— Фонтан Смерти?.. Но она сказала… Фонтан Истины…

— Ага, Истины. Так называл его Премьер-Магистр, но от этого он не переставал быть фонтаном Смерти. Уж кому-кому, а ему-то это хорошо известно. Сколько колдунов и ведьм сбрасывал он туда — не перечесть. А одну, с которой и надо было начинать — не успел.

— Завтра он сам проследует туда.

— Последний маг…

— Почему последний?

— Вахуна постаралась, чтобы у ней на Агассе не осталось конкурентов.

— Говорят, что она нашла способ забирать всю силу убиваемого мага себе.

— Траор, наверное, самый последний могучий маг во всем мире… Остальные, которых Змея еще не изничтожила — так, мелочь, шептуны, или шарлатаны. Ему надо было поднимать народ раньше, пока она была ещё равна ему по силе.

— Я думаю, он просто боялся.

— Чего ему бояться?

— Чего-чего… Тебя-то она только убьет, а что будет с ним, теперь, когда она нашла способ…

— Послушайте! — Иван снова попытался привлечь к себе внимание. — Но, если я ничего не путаю, шестьдесят лет назад люди Агассы выглядели по-другому?..

Кто-то слева от него невесело гоготнул.

— Да ты точно проспал все эти годы, парень!

— Я… Я был далеко. На необитаемом острове. И только сегодня вечером вернулся.

— Лучше бы ты не возвращался. Стоило просидеть шестьдесят лет где-то в океане и вернуться только для того, чтобы тебя вздернули или распилили или сожгли.

— Но если он не принимал участия ни в восстании, ни в попытке освободить Траора…