"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1022

— Вампир вам кланяется, продукты в дорогу прислал.

Посланцы выставили на капот ящик водки и рюкзак с продуктами.

— Спасибо, конечно, только в походе и иголка тяжела, мы обойдемся без гостинцев, — предельно вежливо ответил Фунтик.

— Обидеть нас отказом можете, мы от чистого сердца, а вы нам в лицо плюете, — начал нарываться на ссору один из посланцев.

— Да, мы вас ждем, а вы…

Лидер северо-западного комплекса потратил за последнюю минуту весь запас доброты, отпущенный природой на бандитов. Автомат в его руках появился прямо по средине недовольной речи и сразу застрочил.

Клерк, сидевший на трубе со снайперской винтовкой, тоже успел разок выстрелить. Еще четверо долой, подумал команданте. День складывался удачно. Он перестрелял два патруля в бронежилетах и парочку в кустах с пулеметом. Когда они отправятся вниз, надо будет прихватить с собой трофей. Трудно предположить, что Фунтик добыл вражескую форму для своих новичков тихим, добрым словом. Значит, их группа уменьшила численность противника на четверть. Десять баллов Долине. Встать бы в полный рост, во спасение, да горбаты мы, от рождения. Клерк развернулся, и стал ловить в прицел часового, стоящего на вышке.

Сталкер догадался, что ему помогли, и даже знал кто. К нему, с тремя бутылками в руках, подбежал Вершинин. Остальные тоже расхватали водку из ящика. Многие, свинтив колпачки, сделали по глотку. Не выпили четверо. Паук, стоявший рядом, был слишком большим снобом, из горлышка пить он не мог, а хрустального бокала ему никто не предложил. Командир наемников осматривал трупы. Фунтик, боец Долины, отлично знал, что нет молодца сильней винца и свинца. Последнее дело, таскаться в кабак, там пойло штыку не уступит никак, нутро продырявит, и дело табак. Прощай, ты уволен со службы. Старый уголовник стоял перед молодым мастером, давясь слюной, глядя на то, как все прикладываются к заветным бутылочкам по второму, а то и третьему разу. Люди стали падать в жутких судорогах. Фунтик забрал бутылки из ослабевших пальцев Вершинина и шарахнул ими по асфальту дороги.

— Вы сами пришли сюда, здесь и остались, прощай, Монгол, — произнес короткое надгробное слово ветеран Зоны. — Шире шаг, путь наш труден и далек, наш «Фантом» несется на восток.

Уцелевшая четверка вышла на Свалку. За баррикадой из труб зашевелилась засада.

— Спокойно, свои! — крикнул Фунтик.

Его узнали, подбежал Крепыш, степенно подошел Серый.

— Вас больше должно выйти, остальные следом идут? — решил уточнить для себя ситуацию главный сталкер ангара.

— Нет, все здесь. Прибери там, сразу за холмом.

— Много?

— Больше десятка. Водку и продукты сожгите. Отрава, пробы ставить негде. Некогда нам. Крепыш, держи ангар, до последнего патрона, а то парням отрежут дорогу домой. Ни шагу назад, жди, скоро придет народ с запада или востока.

Под ногами легкий толчок тряхнул землю. Приближался очередной выброс. Обступивший народ дивился на чудо-рюкзачок, но вопросов не задавал. Здесь многие видели и помнили Меченого, утащившего, в свое время, с Агропрома стальной чемоданчик. Многие недовольно косились на Вершинина. Мастер у многих здесь присутствующих, шаря по карманам, отбирал выпивку.

— Я что-то пропустил, или здесь Сотник и вся Долина уже не в авторитете? Вершина, как и Епископ, ушел в честные сталкеры, имеет право. Все, мы уходим.

Свернув с дороги на юг, Фунтик перешел на бег трусцой. Обогнув вдоль забора автомобильное кладбище, четверка оказалась в кустах рядом с основной дорогой Припять — Чернобыль. Паук и Вершинин жадно хватали воздух широко открытыми ртами. Сказывались курение и отсутствие тренировок.

— Сейчас мы выйдем на КПП. Самый лучший для нас вариант, пройти на скорости без разговоров. Дальше прямая дорога, хоть до кордона, или сразу до заставы. Отдохнули? Вперед.

Проскочить сходу не удалось. Прямо в дверях стоял гордый собой новичок с обрезом и дышал перегаром.

— Вы кто такие? Одежда на вас неправильной расцветки, бандиты проклятые, — сходу завелся он.

— Мы идем на кордон к торговцу и Епископу. Если ты в чем-то сомневаешься, пошли с нами, проводишь и сам убедишься, что я говорю правду. А сейчас пропусти нас, пожалуйста, — развел дипломатию Фунтик.

— Я никуда не пойду, да и вы тоже. Вы сейчас снимите оружие и рюкзаки, я вас свяжу, а утром мы вас повесим на воротах.

— А чем вы отличаетесь от бандитов, уважаемый?

— Мы вас будем справедливо судить, — заверил Фунтика часовой на посту.

— Это радует, показывай, куда складывать вещи, не бросать же их в пыль, — привел веский довод сталкер.

— Идите за мной, — развернулся к ним спиной пьяный до изумления новичок.

Фунтика от сдерживаемой злости колотила дрожь. Он подумал, что этому уроду стоит перегрызть горло зубами. Можно было просто уйти, но со школьной скамьи осталась привычка не откладывать на сегодня, то, что можно вообще не делать. Выдернув нож, Фунтик махнул им крест на крест, оставив надежную метку на лбу судьи-вешателя.

— Ходу, парни, кто дернется, валим без разговоров, бегом!

Вслед им пару раз стрельнули из обреза, тем все и кончилось. Пробежав с полкилометра, они повалились в кусты.

— Перекур, — дрожащими руками старый бандит достал пачку папирос.

— Болт, завернутый в газетку, вам заменит сигаретку, — сказал молодой мастер старому. — Убери немедленно, а то съесть заставлю. Нам только слепых псов в компанию не хватало. Оружие к бою, медленным шагом, вперед. Ориентир, обломки моста перед нами. Остановка только по моей команде.

Солнце неумолимо клонилось к закату и Фунтик начал безжалостно взвинчивать темп. Паук не знавший тягот жизни, до этого летавший на работу на вертолете туда и обратно, сломался первым.

— Я требую сделать привал. В конце концов, я плачу, а вы на меня работаете, — захрипел король «черного ангела».

— Ты пообещал, что заплатишь. Это две большие разницы, — сообщил Пауку свою точку зрения юный мастер.

— Не ссорьтесь, мы ведь уже почти дошли, — примирительно сказал латышский стрелок. — Давайте пойдем только медленно.

Согласившись с компромиссным решением, четверка, на ходу восстанавливая дыхание, продвигалась все дальше на юг. С каждым шагом они приближались к кордону, заставе и Чернобылю.

Герда и Акелла, расшалившись, как маленькие щенки, прыгали через машину. Так как весом они были побольше центнера каждый, удары их лап по крыше раздавались гулким барабанным боем. Я попытался найти солнце в затянутом стальными тучами небе и по искоркам в редких разрывах догадался, что уже вечер и скоро стемнеет.

Я влил в Панду еще два стаканчика родниковой воды и попил сам. Псы требовательно махали хвостами, но у нас оставалась всего одна банка консервов, да и та служила таблеткой. Кстати анекдот.

Сидя два мужика в клинике для похудения и разговаривают. Один другого спрашивает: «А есть таблетки от голода?» «Есть», — отвечает второй. «А как они называются?». «Котлеты». Это я опять отвлекся. Я срезал повязку с руки нашего китайского снайпера и замер в немом восхищении. Там, где я два часа тому назад видел торчащую из обгоревшего мяса кость, не осталось ни малейшего намека на ожог. Судя по заострившимся скулам Панды, он за это время сбросил килограммов пять чистого веса.

— Умник, ты понимаешь, что вся та Зона, со всеми ее артефактами, аномалиями, саркофагом не стоит ведра воды из нашего маленького родничка.

— Не отвлекай меня. Я очень занят, — ответил мне лучший друг компьютер.

Все что-то делают. Акелла ухлестывает за Гердой. Родничок исцеляет раны. Компьютер размышляет о вечном, а я хорошо поспал. Затащив Панду на заднее сиденье, я сел за руль. Дисциплинированные псы заняли свои привычные места. Домой, на заправку. Ужин ждет. Надо попросить прощения у Паши. Попытаться ему объяснить, что на счету была каждая секунда. Не время было тормозить и давать объяснения. Меня кольнула неожиданная мысль и я, не отвлекая Умника, просмотрел нашу почту. Начал я естественно с нового штатного расписания. Как говорят мои польские друзья о, матка боска, холера ясна. Насчет папахи Алексей Игоревич был прав, она ему полагается. Только не полковничья, а генеральская. Начальник специального управления по исследованию Зоны международного контроля и прилегающих территорий, звание генерал-майор. Это правильно. Наконец-то у Гетмана появился настоящий боевой генерал. Мирошниченко, присвоено звание капитана, должность — командир роты. Рад я за Волка, кончились его неприятности. Майор Омельченко, командир батальона. Это ведь тот капитан, которого мы вызволяли из засады. Управление подбирается на редкость боевое. Закрыв экран компьютера, я зарычал на Акеллу. Просто так, чтоб он знал, что я тоже рычать умею. Завел двигатель и мы, наконец, двинулись в путь. Темнота свалилась стремительно и, выехав на асфальт нашей старой южной дороги, я включил фары.