"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 1021

Радостный Плакса говорил о том, о чем любят слушать все девушки. О крепких и длинных лапках, о густой шерстке и о том, как вкусно от нее пахнет. Он рассказал ей о существовании сухариков к пиву и шоколаде, который сам тает на языке, оставляя после себя замечательный вкус. О голосе далекого пса, который всегда рядом с ним. И о многом другом, о чем девочка из стаи, расположенной на краю света, ничего не знала.

Получивший взбучку от вожака соперник недовольно рычал из кустов. Стая закончила трапезу и решила перейти на дневную лежку в холмы, не пугая дичь на водопое. От берега озера все пошли врассыпную, чтобы не оставлять явного следа. Щенки, девочка и мальчик, взяли чуть в бок. Девочка рассказывала о странных вещах, чем-то они напоминали рассказы Акеллы о старых временах. Несколько ночей тому назад, когда стрельба распугала всю добычу, они целый день ничего не ели и остались голодные. Недоумевающий Плакса спросил:

— Почему вы не подошли к неправильным псам? У них всегда есть еда, и они очень любят нас угощать.

Девочка недоверчиво сложила пополам ухо. За всю свою жизнь она первый раз слышала о подобном. Плакса заскочил на вершину холма и глубоко вдохнул. Ветер принес запах его лучшего друга товарища детских игр неправильного пса Фунтика.

— Пойдем, — предложил молодой пес девочке.

Пара в поисках приключений растворилась на просторах Агропрома.

Фунтик радовался своей предусмотрительности. Хорошо, что он взял с собой двадцать контейнеров и сейчас, когда он подобрал восемнадцать артефактов, у него оставалось всего два пустых контейнера. Чутье подсказывало ему, что в этом овраге он собрал все подчистую. Возвращаться в казарму наемников не хотелось. Не очень хорошо заваренный чай был плохой компенсацией за спертый воздух в навсегда прокуренных стенах. Как они этим дышат. Старый бандит расположился на гребне холма и сидел там неподвижно, покуривая в рукав. Монгол ходил за Фунтиком след в след, как иголка за ниткой.

Мохнатый клубок выкатился из кустов и потерся о колени Фунтика. Монгол судорожно задергал висевший за плечом автомат, когда на него зарычали в два голоса. Фунтик рычал явно страшнее.

— Если ты еще раз схватишься за ствол без моей команды, то горько об этом пожалеешь.

Вершинин, понимая, что присутствует при встрече двух друзей, сидел спокойно и не дергался.

— Ты, наверное, голодный? — поинтересовался Фунтик. Плакса коротко рыкнул два раза. — Как две собаки, — перевел рычание сталкер.

Молодой пес неодобрительно зарычал на наемника.

— Иди к мастеру, оттуда за мной приглядывай, табачищем от твоей одежды несет. Щенку чуть плохо не стало, — Фунтик встал на четвереньки и они с Плаксой лизнули друг друга.

Наемник ушел на вершину холма, а на призывное рычание Плаксы из кустов вышла собачка поменьше.

— Нас двое, — сказал Плакса вместе с Умником. — Правда, она очень красивая?

В молодости нам всегда важно одобрение стаи.

— Лучше нет никого в целом мире, — легко заверил своего любимого щенка в правильности выбора сталкер.

— У тебя есть что-нибудь вкусненькое? — перешел прямо к делу Плакса.

Девочка внимательно смотрела, как молодой пес общался с незнакомым существом. Конечно, она видела их, когда они ходили кругами вокруг своих каменных нор. Но то, что это полезные зверьки, ей до этого никто не говорил. Значит так, потереться о колени, зарычать и лизнуть в нос. Все очень просто. Вон на склоне сидят два не пойманных и бесхозных. Она уверенно двинулась к ним.

— Эй, угостите щенка чем-то вкусным, — крикнул спутникам Фунтик. Тереться и лизать никого не пришлось. Когда она поднялась, обитатели нор за стеной уже приготовили свои дары. Из вежливости девочка съела галеты и перешла к шоколаду. Это было нечто. Только, как все хорошее, вкусные кусочки быстро закончились. Дочь Шелковистой вежливо помахала хвостиком и вернулась к своим друзьям.

Оцепеневшая парочка на холме стала отходить от неожиданной встречи.

— Ты видел такие зубы!?

— Щенок, блин! Что будет, когда вырастет, а?!

Девочку окрыляло новое знание. Ее друг был самым умным щенком. Он дружил с небесным огнем, их стая убивала на прогулке страшных чудовищ, и мог отобрать еду у кого угодно, просто порычав. Надо было срочно все рассказать маме. Плакса лизнул девочку, и ей это уже понравилось. Днем необходимо спать, набираться сил для ночной охоты, сказала она своему мальчику. Приходи вечером на холмы, поохотимся вместе. А сейчас мне пора. И она вприпрыжку убежала.

— Запомни, брат, девчонки и водка, вот что нас губит, — поделился сталкер с псом человеческой мудростью. — Я тут тоже сглупил, погнался за шальными деньгами, и, кажется, допустил ошибку.

Фунтик подробно рассказал Плаксе и Умнику о событиях сегодняшнего утра, о своих мыслях и предположениях.

— Нужно возвращаться, если мы можем двинуться в путь, то выходить придется в течение этого часа.

— Я с тобой, — сказал пес.

— Это самое лучшее, что я слышал за сегодняшний день, — искренне признался сталкер. Друзья пошли узнавать новости.

Монгол и Вершинин вначале побаивались пса, но, скормив ему по банке тушенки, пообвыкли. В казарму они ввалились дружной толпой, самодовольные и ужасно гордые. Телефонная связь вышла из строя. Очевидно, дикие звери перегрызли провод. Для того, чтобы поговорить с Пауком пришлось лезть под землю. Спуск был неподалеку от дома охраны, в кустах. Первыми одолели четыре метра по вертикали люди, молодой пес прыгнул вниз вслед за ними.

Подвал встретил их привычным шумом. Гудели старые трубы, трещали «электры», плескались углубления с «холодцом». Было понятно, что основные работы уже закончены. Центральный зал радовал глаз непривычной чистотой и безлюдьем.

— Куда везти? — поинтересовался Монгол. — В лабораторию или в личные апартаменты Паука?

— Давай в апартаменты, — принял решение Фунтик.

Вампир вывел всех своих людей в хозяйственный корпус института поближе к Свалке, к противнику. Хотя было не исключено, что он знал еще какой-то выход или придумал что-нибудь оригинальное. Не стандартный ход. Двадцатый век легко опроверг постулат о том, что гений и злодейство есть вещи не совместные.

Монгол быстро довел группу до отверстия в боковой стене радиального коридора. Дальше нужно было взбираться по поручням, вмурованным в вертикальный колодец. Плакса повис на Фунтике, держась за плащ зубами и когтями, и человек пополз вверх, думая только о том, чтобы не порвать себе связки.

Вывалившись на пол огромной верхней воздушной камеры, сталкер обомлел. Середина зала напоминала вычислительный центр, где Фунтик, тогда его по-другому звали, был как-то на экскурсии. Плакса метнулся в разложенные штабеля мешков и там затих. Паук снял наушники и гарнитуру, обернулся и недовольно спросил:

— В чем дело?

— Выходить надо, если все готово. Или обед готовить, если здесь остаемся.

— Возвращайся наверх. Я через час все закончу, и сразу выходим.

Пес замахал из укрытия ушами, иди. Фунтик, привыкший доверять Плаксе, пошел восвояси. Когда он вернулся к своим спутникам, Монгол удивленно спросил:

— А собака где?

— Какая собака, я собаку последний раз не помню, когда и видел, — так же удивленно ответил матерый сталкер. — Рот закрой, а то муха залетит, или собака запрыгнет, — съязвил он. — Давайте на солнышко, скоро выходим.

Время в сборах пролетело быстро и Пауку пришлось ждать целых десять минут, пока были завершены последние приготовления к переходу. Будущий рантье был одет в стандартную черную куртку с чужого плеча, за плечами у него висел бежевый, из тисненой кожи, ранец от «Армани», а из-под куртки высовывалась шелковая рубашка, ценой в машину среднего класса. Фунтик тяжело вздохнул, присел, содрал у него с ног туфли. Кинул на пол армейские ботинки. Дождавшись, когда клиент переобуется, махнул рукой и отряд, просочившись в пролом забора, ушел за гряду холмов. Фунтик хотел уйти с Агропрома, как истинный британец, не прощаясь.

Девять человек в армейских зеленых «Бериллах», и тройка в черном, шли плотной группой, без передового дозора и тылового охранения. Сталкер гнал группу быстрым шагом, он помнил, что его четвероногий брат сидит в подземелье. Он планировал сразу с кордона развернутся обратно. Неожиданности подстерегали их у самой границы Свалки. На последних метрах, в остовах брошенных когда-то машин их ждали.