"Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1155

— А меня зачем было обманывать?

— Ты сам меня учил — чем меньше народу знает, тем надежнее тайна.

— А Джинни?

— Ну, Джинни то не проведешь. Она же целитель.

— И зачем ты это устроила, можешь сказать?

Мина на некоторое время задумалась, подтащила кресло поближе к кровати, устроилась в нем поудобнее и начала.

— После того, как мы разнесли замок Нифреи….

— После того, как ты разнесла замок Нифреи! — уточнил Яго.

— Хорошо, после того, как я разнесла замок Нифреи, я поняла, что долго ее визита ждать не придется. Она неизбежно объявится выяснять отношения. Это был хороший повод прощупать ее на предмет могущества. Все говорят о том, что демиурги сильные, могущественные, что нам с ними не тягаться… Но откуда им об этом известно? Что кто-то пробовал? Вот я и решила проверить.

— Ненормальная!!! А банальная логика тебе не подсказывает, что существа способные создавать и разрушать целые миры по определению обладают неким недоступным нам могуществом.

— Нет, не подсказывает. Мне моя логика подсказывает, что скорее они обладают некими недоступными нам знаниями. Потому как, вряд ли кто из нас уже сомневается, что ты был не рожден женщиной, а создан своим отцом. И судя по тому, что твое лицо не исказила гримаса изумления, ты это уже тоже осознал. А как я прочитала в записях матери, демиург становиться демиургом только тогда, когда сам осознает, кем является. Ему никто не говорит с рождения «ты демиург», он должен себя осознать таковым. Ты, похоже, осознал, но что-то я не наблюдаю в тебе столь глобальных изменений. Собственно, как и глядя на Нифрею, не скажешь, что она способна разрушать миры. Из этого я делаю вывод, что скорее эти способности обусловлены в первую очередь знаниями, а уж затем могуществом.

— Я слишком слаб и болен, чтобы следить сейчас за ходом твоих безумных мыслей, поэтому будь добра, скажи мне сразу, что ты узнала, и к какому выводу пришла.

— Я к тому и веду. Итак, я решила немного потягаться силой с богиней. Зная, что на своей земле у меня будет преимущество, я предпочла никуда не ходить, до ее визита. Как ты знаешь, мы встретились, обменялись парой дерзких фраз, после чего она поперла, как вол. Признаюсь честно, я могла сопротивляться дольше, запаса сил хватило бы, но мне очень не хотелось в результате этого эксперимента погибнуть. Поэтому, я не показала всех своих возможностей, чтобы в нужный момент безболезненно пасть жертвой божественного могущества. Из того, что мне удалось понять, к сожалению, могу лишь сказать, что вряд ли буду представлять для тебя достойную помощь в борьбе с демиургами. Это совершенно другой уровень и класс. Я чувствую себя абсолютно спокойно, выступая против любой Персоны нашего мира. Никому из них не удалось сегодня «прочесть» меня, и мне даже не пришлось сильно напрягаться. К счастью, к моему приходу ты так заморочил Нифрее голову, что она уже была не способна здраво мыслить и серьезно интересоваться моей личностью.

— Ну, хорошо, выяснила ты все, что хотела, но зачем было дальше всем морочить голову?

— Слишком много плюсов от моей комы. Во-первых, мое плачевное состояние так огорчило Кейсара Хоакина, что он поторопился отозвать свои войска, и заключить перемирие, вспомнив о том, что я являюсь носительницей силы матери, и без меня ваши шансы еще меньше. Во-вторых, прознай Нифрея, что я обвела ее вокруг пальца, могла бы вернуться и добить, с нее станется. Ну, а в третьих, когда я узнала о предстоящем бале… Знаешь, ты столько раз убеждал меня, что Дэймон не такой, каким я его знаю, что мне стало безумно интересно посмотреть, а какой же он, когда меня нет рядом.

— Гм… Ну, конечно, решается судьба мира, а твоя светлая головка занята всякими глупостями. И что ты узнала?

Мина тяжело вздохнула, сердито насупилась и ответила.

— Ты был прав. И теперь я одновременно в ярости, в тоске и печали.

— Не сердись на него. Зная, что умрет, Дэймон старался, чтобы ты в него не влюбилась. Он не хотел, чтобы ты потеряла еще одного возлюбленного.

— Это очень благородно.

— Да. И ты была права, он рыцарь и романтик.

— Да, это благородно и глупо одновременно. Завтра мы все умрем, я всю жизнь мечтала встретить такого красивого, умного, благородного, но в то же время веселого и бесшабашного, как ты. Я хотела закружиться в вихре любви, ощутить себя счастливой… И я могла бы все это иметь. А теперь я умру, не познав ничего подобного, только потому, что он оказался слишком хорош! Это высшая форма жизненной несправедливости!

Меньше всего Яго был расположен выслушивать ворчание кузины о ее несостоявшейся любви с его лучшим другом. Он постарался как можно осторожнее перевести беседу в более безобидное русло.

— Слушай, а откуда такой чудной дизайн платья? Нет, ну оно, конечно, завораживает и отвлекает от тебя самой, но откуда такой странный мотив — перья, кровь… — Не успев договорить, Яго остановился, мучительно вздохнул и, не веря собственной догадке, спросил, — это был намек для меня?

— Создатель, какой же ты догадливый! Я надеялась, что перья наведут тебя на мысль о крыльях, о полете, красный о крови, в которой я была измазана. Просто хотела дать тебе возможность сыграть, зная прикуп. А ты повелся на это платье, как мальчишка. Вот уж не ожидала, что завладеть вниманием Корина Куори так несложно.

— Дорогая, ты была слишком хороша! Но почему ты все время молчала?

— Да, это угнетало. Дело в том, что Дэймон мне признался, что у него такой тонкий слух, что он узнаёт мой голос, даже когда я его переделываю. Поэтому, я говорила только тогда, когда его не было в одном помещение со мной.

— Хитро, — Яго чувствовал, что его глаза непроизвольно закрываются, и скоро он отключится. — Знаешь, пусть завтра мы все умрем, но сегодня я безмерно счастлив, что пока ты жива и здорова, и по-прежнему умудряешься удивлять и обманывать меня. Ты лучшее, что есть в моей жизни, и я рад, что смогу встретить смерть с тобой рука об руку.

— Я тоже тебя люблю.

— Иди ко мне, не хочу быть опять один против всего мира, — со слипающимися глазами, Яго хлопнул рукой по кровати.

Мина быстро перебралась на кровать, легла у него за спиной, обняла руками, поцеловала в затылок и тихо прошептала.

— Спи. Ты не один. В случае если надо выступить против всего мира, я всегда рядом.

Через минуту оба заснули со спокойным сердцем, и тревогой на душе.

Джинни снова не спалось. Вечером она упала замертво и уснула, едва успев раздеться. Но к рассвету сон стал некрепким, и пение птиц разбудило ее окончательно. Было в этом что-то не правильное — спать, когда до гибели всего сущего оставалось несколько часов. Джинни подумала о том, что птицей быть лучше. Вот они летают, поют и даже не подозревают, что скоро все погибнут. И их не тревожит, что они должны что-то сделать, чтобы всех спасти, но не знают что. Мысль непроизвольно перескользнула на Дэймона. Вот они с Анри уже много лет знают, что должны будут сделать, чтобы всех спасти. Проще ли жить с такой мыслью? Вряд ли. Но ведь и это полбеды. Скорее всего, они, как и все остальные, боятся, что их жертва будет напрасной, и это не спасет мир. Джинни закуталась в шаль и тихонечко выбралась на улицу. Ей хотелось воссоединиться с природой, как этому учила госпожа Габриэлла. Надеясь, что это успокоит, девушка поудобнее расположилась под одним из деревьев и уже собралась закрыть глаза, как увидела нечто поразительное. В их доме горел свет, и у Томаса явно кто-то был в гостях. Гости в столь ранний час, вызывали подозрение. Осторожно пробравшись к окну, она заглянула внутрь и поразилась еще больше. Ранним гостем Томаса был Дэймон. А вот это совсем не укладывалось в голове. Что этот несчастный делал у них дома на рассвете в день, когда ему суждено умереть, и решится судьба их мира? Неожиданно Томас и Дэймон вышли из-за стола, и подошли к выходу. Через мгновение дверь распахнулась, и гость спустился по ступенькам вниз. Хозяин дома не стал провожать его дальше.