"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1388

— Костя, — Машка позвала меня ближе. — Иди. Задуй свечки.

Я медленно подошел к столу, не спуская глаз с Вадима. Кажется, он чувствовал это и поэтому предпочитал смотреть куда угодно, только не на меня.

— Хочу, чтобы… — начал я.

— Про себя, — улыбнулась сестра. — А то не сбудется.

— Сбудется, — ухмыльнулся я в ответ и продолжил: — Хочу, чтобы всякие педики, типа, Вадима больше не сверкали своим костлявым телом в моем доме.

Я успел задуть свечу, прежде чем до аристократа дошла суть моего желания.

— Ты че сказал, сопляк? — он вскочил с места.

Машка встала между нами и только она помешала ему набросится на меня сразу и влепить подзатыльник.

— Я сказал, что ты не у себя дома. Поэтому собирай вещи и проваливай, — я отошел в сторону, указывая на дверь.

— Костя… — попыталась встрять Машка.

Но аристократ не позволил ей договорить. Он оттолкнул мою сестру, затем подлетел ко мне и схватил под силки.

— Значит вот про кого в школе уже легенды ходят? — процедил аристократ. — Сейчас я научу тебя мане…

Он не договорил. Взгляд подростка упал на печатку, болтающуюся на цепочке. Она вывалилась у меня из-под рубашки во время нашей маленькой потасовки. Увидев герб клана электроников, аристократ поменялся в лице, а его хватка стала уже не такой крепкой. Я использовал момент.

— Собирай свои шмотки и проваливай, — огрызнулся я. — И чтобы духу твоего здесь больше не было.

Вадим отпустил меня, яростно выдохнул и вылетел из кухни. Как только Машка поняла, что он собирает свои вещи, сразу бросилась за ним. Я не встревал. До тех пор, пока железная дверь в коридоре не хлопнула, а моя сестра не заревела навзрыд.

Меня в этот момент переполняли смешанные эмоции. С одной стороны, я почувствовал огромную силу. Власть. Наконец понял, что значит быть Кипятком, которого все обходят стороной. А с другой стороны, мне стало противно от самого себя. По сути, ведь это не моя заслуга. То, что этот подросток не смог ответить мне — заслуга всего клана, который теперь стоит за мной. А я как последний трус прикрылся чужими достижениями. Хоть и не желал этого.

Черт. Теперь я еще больше хочу сколотить свое сообщество, которое все будут также уважать и бояться. Лишь бы только люди, состоящие в нем, не переставали думать своей головой и не позорили род… Так. Кажется, я начинаю понимать устройство этого мира.

Я прошел в прихожую и сел на пол рядом с сестрой. Ничего не говорил.

Она рыдала еще некоторое время, прежде чем подняла голову и посмотрела на меня. Все ее щеки вымазались в растекшейся туши.

— Кто ты? — спросила она.

— Я твой брат, Маша, — ответил я.

— Нет! — она вскочила на ноги, как будто ей неприятно находиться рядом со мной. — Мой брат никогда бы в жизни не заставил меня страдать! Вадим больше не вернется! Он не придет! Ненавижу тебя, слышишь! Ненавижу! Тебя! Мать! Всю свою жизнь! И это проклятое деление на аристократов и простолюдинов!

Она убежала в спальню и сильно хлопнула дверью. Я не понесся следом. Знал, что выяснение отношений сейчас ни к чему не приведет. Непонятно за что, но, похоже, она думает, что очень сильно любит этого Вадима. А любимый братик стал тем, кто разрушил эту любовь. Да уж. Пока эмоции не утихнут говорить об этом бессмысленно. Нужно смириться с тем, что сегодня я враг народа.

Я прошел на кухню, снова поджег свечи и загадал теперь уже настоящее желание. Задул огонь. Затем перекусил, сходил в душ и разобрал вещи.

Вошел в детскую уже под утро. Машка так и уснула лицом в подушку. Я укрыл ее одеялом, а сам лег в маминой комнате.

На следующее утро меня разбудил будильник. Я специально завел его на семь, чтобы успеть сделать всю домашку, заняться спортом и собрать учебники в школу. Едва открыв глаза, я почувствовал запах блинчиков.

Машка? Может еще злится, но это не мешает ей заботиться о младшем брате. Хотя рано делать выводы. Может у нас гости?

— Доброе утро, — я вошел на кухню и налил в чашку заварки.

— Доброе утро! — ответила Машка и перевернула очередной блин.

Я заглянул в холодильник, не претендуя на вкусный завтрак. Это мой детский бойкот на все, что она наговорила мне прошлой ночью.

— В холодильнике мышь повесилась, — Машка повернулась и поставила тарелку с блинами на стол. — Но было прокисшее молоко и яйца. Я сделала твои любимые блинчики.

Я хотел улыбнуться, но сдержался. Рано. Выдержал еще одну небольшую паузу, пока кормил кошку и открывал банку со смородиновым вареньем.

— Маш, — сказал я. — Кусок в горло не лезет пока не поговорим. Выключи пока. Присядь.

Сестра дожарила блинчик и села за стол. Старалась не смотреть на меня. Неловко, кажется, обоим.

— Слушай, — начал я. — Ты помнишь, как мы жили еще этим летом?

Она кивнула. Я все равно озвучил:

— Нищета, пьющие родители, бардак. Все вытирали о нас свои ноги. Ну вспомни. Хорошо тебе жилось в том прошлом? — я сделал короткую паузу, но быстро продолжил: — Не нужно отвечать. Я просто хочу сказать, что теперь все изменилось. Жизнь уже никогда не будет прежней. Если ты хочешь путаться с аристократами — дело твое. Но если я вижу, что ты наступаешь на старые грабли и общаешься с тем, кто готов раздавать твои обнаженные фото направо и налево, то я предпочту тебя остановить.

— Он не виноват.

— Что?

— Те фотографии я попросила сделать. А бывшая Вадима подговорила его брата украсть их. Это ее вина.

— Ладно. Допустим, что это так, — ответил я. — Дело прошлое. Но ни один человек не имеет права себя вести так, как он вчера. Меня просто тошнит, когда я нахожусь в одном помещении с теми, кто нас за людей не считает. И хочу, чтобы и ты тоже начала ценить себя. Чтобы ты понимала, что такие парни тебя недостойны.

— Я люблю его, Костя, — вдруг сказала она.

Как же сложно с этими подростками. Любит она его. И что теперь? Позволять ноги о себя вытирать? Я могу сколько угодно говорить на тему отношений, но ей в одно ухо влетит в другое вылетит. Тут самооценку надо повышать. Все остальное бесполезно.

— Знаешь что? — вдруг встрепенулся я.

— Что?

— Какие у тебя на сегодня планы?

— Хотела подыскать работу.

Значит не учится нигде. Прямо как в прошлой жизни.

— Тогда одевайся. У меня учеба с двух. Успеем пройтись по рынку и проехаться по магазинам.

— До рынка? Зачем? — Машка подняла брови.

— Как давно в последний раз тебе покупали новые джинсы? — я положил на стол пачку купюр.

Моя сестра посмотрела на деньги и засияла от радости.

Это был один из лучших дней в моей новой жизни. Нет лучшего подарка в день рождения, чем сделать счастливыми своих близких.

Наш шоппинг оказался ничуть не хуже того, где Джулия Робертс ходит по магазинам в фильме «Красотка». А на обратном пути мы заехали в ЦУМ и докупили в квартиру всего, чего так не хватало. Даже аквариум для рыбок, о котором Машка мечтала с самого детства.

Когда мы вернулись домой, она показалась мне совершенно другим человеком. Я не стал снова затевать разговор об аристократе. Понял, что, поработав над ее самооценкой всякие Вадимы и без моего вмешательства перестанут появляться у нас дома. Поэтому просто попросил не приводить домой кого попало и убежал в школу.

Учебный день прошел без сюрпризов. Я наконец-то смог сосредоточится на учебе и не думать о том, как незаметно покинуть школу после уроков. На одной из перемен пригласил Клаус с Яблоньским вечером к себе в гости, чтобы выпить пару кружек «PEPSI» за мое здоровье. Не столько от того, что очень хотел видеть у себя дома второго сына Парфенова, сколько от того, что он мог обидеться, если бы я не сделал ему этого предложения. Особенно после того, как сегодня проиграет, а точнее не выиграет, пари чести и не станет новым главой клана досрочно.

— Ты не пойдешь сегодня со мной в казино? — удивился Яблоньский, когда я сообщил ему эту новость.

— Прости, Всеволод, — я пожал плечами. — Я тогда совсем забыл, что у меня день рождения сегодня. Тебе придется сходить без меня. Но лучше бы пошел вместе с дедом. На всякий случай.