"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1387

Аристократ в сердцах кинул электрический шар в стену. На том месте осталось черное пятно. В воздухе запахло паленым.

— Какие гарантии тебе нужны? — проскрипел голос Парфенова.

— Об этом я еще не подумал.

— Тогда просто скажи, где мой сын! — свирепел он. — Я пообещаю не трогать тебя.

Конечно. Пообещает не трогать. Я уже поверил.

Нет. Нужны гарантии. Но в голову вообще ничего не лезет. Можно, конечно, попросить аристократа написать расписку. Точно такую, которую он писал Яблоньскому. Только оставить пусто там, куда я завтра смогу вписать нужный мне счет матча между «Реалом» и «Спартаком». И тогда, мы с Всеволодом выиграем пари чести. При любом раскладе. Но опять же. Совсем не обязательно, что сын электронику дороже места главы клана и он согласится на это. К тому же заварушку в казино видело много свидетелей. Кто-то точно вспомнит, что аристократ ставил на другой счет.

— Ну что молчишь? — электроник схватил меня за плечи. — Каждая секунда там, в лесу, может стоить моему сыну жизни.

— Вы примите меня в свой клан.

— Что?

Парфенов уже не думал, что я смогу его удивить. Но я смог.

— Вы примите меня в клан электроников, — повторил я. — У Германна я был. Мне понравилось. Честь, внутренние правила и защита, которые вы мне торжественно пообещаете точно гарантируют мою безопасность. И так я буду уверен, что меня не подстрелят завтра, когда я выйду за порог школы.

— Электроники — это международный клан! Мы единственные, кто никогда не принимал к себе бастардов и простолюдинов, — стал идти на попятную аристократ.

— Все бывает в первый раз, — пожал плечами я. — Если вам дорог ваш сын, то вы измените правила. И придумаете историю, которая сделает из нас добрых товарищей.

Повисло долгое молчание, после которого Парфенов старший все же согласился на сделку.

Сперва он созвал экстренный совет клана, привез меня к себе в особняк и торжественно объявил, что я новый член их сообщества. Это подняло дискуссию и недовольство самых пожилых представителей клана, но отец Кипятка отстоял меня. Он глава и таких правил, которые бы мешали ему сделать это — не существовало.

Получив заветное кольцо с печаткой клана, которое из-за размера мне пришлось повесить на цепочку вместо крестика, я отдал вырванную карту из своего атласа и рассказал комбинацию слов, с помощью которых можно обнаружить десятилетнего беглеца.

Я вышел из большого особняка семейства Парфеновых и поглядел на часы. Девятое декабря. Полночь наступила несколько минут назад. Несколько минут назад мне стукнуло одиннадцать лет.

Я достал банку «Pepsi», которую захватил с небольшого столика в кабинете, где проходило собрание. Открыл. Газировка приятно прошипела.

— С днем рождения, — я поднял банку перед собой и пригубил.

Ледяной напиток прожег пищевод. Я улыбнулся своей маленькой победе и подумал, что было бы неплохо в дополнение к спорту бросить всю вредную пищу. Но решил, что не сегодня. Отмечу, как говорит Жендос, др, а уже там посмотрим.

Этой же ночью я вернулся к бабушке и собрал все свои вещи. Поблагодарил ее за приют и сказал, что на утро возвращается сестра. Что хочу быть дома, когда ее выпишут. Бабушка сделала попытку остановить меня, но вскоре поняла, что я настроен серьезно.

Я загрузил все вещи к усатому мужичку в машину — таксисту, которого поймал еще в районе особняков электроников — и тот увез меня домой. И даже помог поднять пакеты на пятый этаж. Если честно, это я его об этом попросил. Были сомнения в том, что прихвостни Парфенова убрались из моего подъезда. Но опасения оказались напрасными. Приступы к родному дому вновь свободны и меня вновь никто не хочет отправить на Казачью заставу.

Стою перед дверью в свою квартиру. Лампочка на этаже перегорела. Поэтому пытаюсь нащупать ключницу в портфеле. Нашел. Теперь долго ищу замочную скважину, чтобы вставить в нее ключ. Получилось. Но не поворачивается. Вставил не той стороной? Нет. В другую сторону крутится. Неужели открыто?

Дергаю за ручку, но дверь не поддается. Значит кто-то закрылся на задвижку изнутри. Машка? Вполне может быть. Я оставлял ей ключи от дома, когда навещал в больнице на прошлой неделе. Нажимаю на звонок.

С той стороны доносятся шаги. Щелкает выключатель света. Открывается вторая старая дверь. Свет в глазке исчезает, затем защелка сдвигается с места.

— Привет, полуночник, — со взрывом на макаронной фабрике на голове осматривает меня сестра с головы до ног и щурится.

— Привет, — серьезно отвечаю я и прохожу внутрь.

Осматриваю коридор. Чужой обуви нет. Значит этого Вадима тоже. Это уже хорошо.

— Не думала сообщить мне о том, что уезжаешь из больницы, — оборачиваюсь к ней и по-отцовски скрещиваю руки на груди.

Не могу ничего поделать с эмоциями. С одной стороны, нужно радоваться, что она дома. Но с другой, я так переживал и злился на нее, что не могу вот так просто взять и забыть обо всем. Уйти из больницы и не сообщить об этом было эгоистично. Эгоистично и глупо.

— Я выздоровела, — отвечает Машка. — Серьезно. Зачем оставаться в больнице, если я совершенно здорова?

— А предупредить меня?

— Я предупредила. Ты не читал записку.

— Что? — мои брови медленно ползут вверх.

— Когда я выписалась, то сразу заехала домой. Переоделась и оставила вещи. А еще написала записку. Она до сих пор на столе.

От неловкости я чешу за ухом. Похоже собственная сестра меня переиграла. Как раз она сделала все как надо. И домой вернулась и записку оставила. Это я повел себя как ребенок. Разозлился, даже не разобравшись в чем дело. Ну хотя бы сейчас поведу себя как взрослый.

— Прости.

— Ничего, — она улыбается и обнимает меня.

Мы перекинулись еще парой фраз и я, наконец, смог занести вещи.

— Мне завтра рано вставать… — я прохожу на кухню и замолкаю.

Под потолком летают шарики, на стене висит надпись «с днем рождения!». На столе стоит сметанный торт. В нем горят две свечки. Один и один. Я оборачиваюсь.

— С днем рождения, братик, — улыбается Машка и снова обнимает меня.

Это не передаваемые эмоции. В прошлой жизни, до того, пока я не встретил Настю, никто и никогда не устраивал для меня таких сюрпризов. А это чертовски приятно. Учитывая то, что по нынешним меркам шарики и торт для безработной девушки — дорогое удовольствие. Похоже, она усердно экономила те деньги, которые я оставил ей на прошлой неделе.

— Спасибо…

Я хочу добавить «сестренка», но звук смывающейся воды из туалета прерывает меня. Вслед за ним в прихожей появляется фигура подростка с голым торсом.

— Я поставил свои ботинки на батарею, а то до утра не высохнут, — кричит он, подходит к нам и шлепает мою сестру по заднице. — Ну? Как тебе сюрприз, шнырь?

Шнырь? Я глубоко вдыхаю, пытаясь контролировать свои эмоции.

Глава 3

С днем рождения!

— Как дела, сопляк? — хахаль моей сестры улыбнулся, потрепал меня по волосам и прошел к столу. — Вы не против, если я не буду дожидаться, пока вы закончите сюсюкаться?

Он отыскал нож и принялся вертеть торт, чтобы отрезать от него кусок. Кусок от моего торта.

— Костя, — сестра крепко сжала мою руку. — Сейчас я разберусь.

Если честно, я в таком недоумении от наглости аристократа, что даже сдвинуться с места не могу. Дать бы ему по морде, чтобы знал свое место. Только вот этот кабелина так вымахал, что, если даже я дотянусь до его лица, то удар получится отвратительный. Проклятье! Сколько таких дней рождений еще нужно пережить, чтобы не терпеть больше ни одной подобной выходки?

— Вадим, сперва Костя должен загадать желание, — она вырвала у него нож из рук и убрала в сторону. — Потом все остальное.

— Дурацкая традиция!

Вадим махнул рукой и уселся на мое место в углу кухни. На. Мое. Место.

— Все равно эти желания никогда не сбываются, — бросил вдогонку он.

Так. Ну сам напросился. Если не могу бить физически, значит буду морально. Этого уникума надо выпроводить отсюда и желательно сделать это так, чтобы желание приходить отпало у него раз и навсегда.