"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1046

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — Лика нахмурила брови, но голос ее готов был дрогнуть.

— Всякий, кому удастся завладеть скрижалью и прочесть ее письмена, — пояснил Синеглаз, — может изменить мое обличье, как ему заблагорассудится. Так твоя сестра, решив покинуть Гнездо Ветров, с помощью маленького паршивца Обглодыша вынудила меня надеть ее личину. Впрочем, ему тоже поделом. Пускай посидит в клетке в шкуре Горного Кота.

Камень про себя подумал, что Роу-Су, которого показывали Ураганы, и в самом деле выглядел каким-то заморышем или подростком. Да и глаза имел знакомого фиолетового оттенка.

Лику, однако, волновала только ее неразумная сестра:

— То есть как покинуть Гнездо Ветров! Она что, рассудка лишилась?!

— Она прочитала потаенную часть Предания и отправилась на поиски Амриты, надеясь таким образом остановить Альянс, а заодно спасти жизнь своего Урагана, — пояснил княжич.

— И ты ее не остановил? — возмущенно воскликнула Лика.

— Как я мог?! — Синеглаз пожал плечами насколько ему позволяли заломленные за спину руки. — На меня наставили скрижаль, и я превратился в то, что вы видели. Хорошо еще, спасибо Глебу, супружеский долг исполнять не пришлось!

— Ты говоришь, что твои превращения зависят от скрижали, — Камень посильнее надавил пленнику коленом на поясницу. — А как же Роу-Су? Когда ты в подземелье в него перекинулся, к скрижали никто и не прикасался.

— Так же, как и в Земляном Граде, — заерзал, безуспешно пытаясь высвободиться княжич. Он сумел повернуть голову, выразительно указывая на рубцы, оставленные на его обнаженной спине и руках звериными когтями. — Это уже магия асуров и власть моего отца. Когда князь Ниак меняет обличье, один из его сыновей превращается в Горного Кота, и я благодарю Великого Се за то, что нынче этот жребий выпал не мне! Понимаете, Горный кот в рубке корабля! — он поежился.

Камень подумал о том, что никогда не слышал о существовании у князя Ниака еще сыновей. С другой стороны, нынешние беззаконные властители не торопились признавать детей, рожденных от придворных дам, служанок и рабынь. Неужто знаток Преданья Обглодыш, с таким ужасом рассуждавший о вару, и сам принадлежал к этому роду? Но тогда кто же тот второй брат, сопровождающий царевну в ее не просто опасном, а самоубийственном путешествии? Впрочем, ответ на этот вопрос мог сейчас и подождать.

— Все это звучит слишком нелепо, чтобы являться ложью, — в замешательстве проговорила Лика.

Она тряхнула головой, принимая какое-то непростое решение, а затем скомандовала:

— Камень! Свяжи этого негодяя покрепче и запри в одной из кают, только желательно подальше от Глеба!

— Госпожа! — умоляюще глянул на нее Синеглаз. — Ты забыла одно обстоятельство! Посмотри на приборы! Если я не ошибаюсь, пока мы выясняли отношения, корабли Альянса приблизились к нам на расстояние выстрела, а твой телохранитель, хоть и научился палить из пулемета, вряд ли сможет попасть в двигатель звездолета из метеоритной пушки.

— Можно подумать, ты сумеешь! — хмыкнула Лика.

— Я служил в войсках Вашего Содружества!

— Тогда понятно, кому мы обязаны Ванкувером!

— Прошу прощения! — княжич даже слегка обиделся. — Моя задача заключалась лишь в том, чтобы подкупить или запугать одного слизняка из штаба, имеющего доступ к секретной информации, а боевые вылеты я совершал честно!

— И ты еще этим похваляешься! — Камень так сильно прижал Синеглаза к полу, что у того хрустнули ребра.

— Мне нечего стыдиться, — с натугой прохрипел княжич. — Я присягал на верность другой стороне.

— А сейчас решил переметнуться! — сыронизировала Лика. — Странно, крысы обычно бегут с тонущего корабля.

— Альянс грозит гибелью моей Родине! — воскликнул Синеглаз. — И я, как царский сын, должен ее защищать!

Камень ослабил хватку, ибо ему показалось, что парень говорит искренне. Ну и намешано же в нем! Добро и зло, царская кровь и наследие беспощадного оборотня-цареубийцы, подлость, благородство и не совсем понятные представления о долге и чести. А еще, Камень это видел, княжич был совершенно искренне влюблен в Лику.

Девушка тряхнула головой, пытаясь рассеять наважденье устремленных на нее желанных синих глаз:

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что я люблю тебя, дочь царицы Серебряной! Ради тебя я едва не убил собственного отца, покушавшегося на твою жизнь в образе Роу-Су. Ради тебя я встал между отцом и твоей сестрой, позволив ей уйти с разгромленной станции вместе со скрижалью. Ради тебя я отправился к этому старому ворчуну Словореку и уговорил его спуститься со своих высот в Земляной Град и не дать свершиться несправедливому судилищу, за что вновь едва не поплатился жизнью. Отец в бешенстве отдал меня на растерзание людям Земли и Урагана. Спасибо твоей сестре и ее супругу, что я все еще жив.

— Все, о чем ты рассказал, слишком напоминает банальную борьбу за власть! — поморщилась Лика.

Она стояла надменная и неприступная, точно высеченная изо льда скульптура, но Камень видел, что в душе ее происходит жестокая борьба. Ее сердце, впервые охваченное огнем любви, велело ей поверить княжичу, обогащенный мудростью вестников разум призывал к осмотрительности. Сделать выбор помог враг. Корабль содрогнулся, попав в поле ударной волны предупредительного выстрела, и в рубке зазвучал бездушный, явно нечеловеческий голос, требовавший, говоря доступным Камню языком, определить себя или назвать пароль.

Лика слегка скорректировала курс, уходя от удара, затем повернулась к Синеглазу.

— Любезный родич, не соблаговолите ли Вы занять место у боевого орудия, — с величием, которому бы позавидовала даже ее царственная мать, повелела она.

Камень освободил пленника, но княжич остался в той же согбенной позе.

— Позволь, драгоценная, сначала прикрыть наготу, — попросил он. — А то девчоночья одежонка твоей сестры мне и на нос не налезает!

Лика с насмешливо-смущенным видом достала откуда-то с полки комплект одежды вестников и нарочито отвернулась к приборам. Камень про себя отметил, что несколько раз она не удержалась от искушения заглянуть в зеркальный экран, и не осуждал ее. Как и Ветерок, княжич отличался редкостной статью и красотой.

Сноровисто справившись с одеждой, которая, судя по всему, была ему более чем привычна, Синеглаз присел в одно из кресел возле «пульта управления», и его пальцы стремительно заскользили по приборной панели.

— Что ты делаешь? — возмущенно воззрилась на него Лика.

— Передаю в эфир позывные Альянса и пытаюсь выровнять курс, чтобы не поставить корабль под удар. Для нас сейчас это единственный шанс подбить хотя бы парочку другую кораблей противника до того, как змееносцы нас расстреляют в упор!

Хотя репутация княжича не заслуживала никакого доверия, Камень вынужден был признать, что его план не лишен здравомыслия, напоминая тот, которым в Ущелье Спасенных воспользовался Ветерок.

Лика, однако, вновь нахмурила брови:

— А потом?

— Потом есть два варианта, — обворожительно улыбнулся ей Синеглаз. — Попытаться спастись позорным бегством или героически погибнуть. Гены отца советуют последовать первому варианту, но кровь матери склоняет меня ко второму.

Во взгляде Лики Камень прочитал восхищение:

— Мне тоже больше по душе второй вариант, — проговорила она, — но я бы предпочла придумать какой-то третий.

— Тогда думай! — поклонился ей Синеглаз.

Он подхватил Камня под руку, и они взбежали на орудийную палубу корабля.

Вступая в этот неравный бой, Камень хотел верить, что они с княжичем и Ликой не просто ненадолго отодвигают срок неизбежной гибели большинства жителей Сольсурана, включая недавно обретенных родных, а дают возможность Урагану и его избраннице разгадать головоломку, которая ждала своего решения столько лет. Удалось ли Ветерку и его товарищам отыскать корабль? Сохранили ли свою сокрушительную мощь божественные молнии? И среди каких ядовитых змей и свирепых оборотней вершит свой путь зачарованная тайной, покорная своей судьбе сольсуранская царевна?