"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 1045

Хотя ложе оказалось непривычно мягким и удобным, навалившаяся сверху многопудовая тяжесть обрушилась на Камня непомерной ношей, стало трудно дышать, и свет на какое-то время померк в его очах. Чему тут удивляться: для того, чтобы попасть в надзвездные края, необходимо пробить небесную твердь. Понятно, что каждый путешествующий на корабле в этот момент ощущает себя сродни куску железа на наковальне.

Когда же Могучий Утес, наконец, почувствовал, что грудь вновь поднимается и опускается свободно, а перед глазами не пляшут бешеные светляки, корабль, видимо, находился уже где-то за пределами небосвода. Окон в «каюте» не имелось, однако двигатель теперь работал почти бесшумно, только гудели какие-то «приборы» и «системы». Хотя лежать на кровати оказалось очень удобно, а мягкие тюфяки и подушки словно приглашали вздремнуть, Камень решил искушению не поддаваться. Поднявшись на ноги и убедившись, что они его держат, а пол не рыскает из стороны в сторону, Могучий Утес вышел в коридор и осмотрелся.

Как потом выяснилось, ему очень повезло во время взлета оказаться в жилом отсеке. Не иначе, его вели Духи Прародители. По обеим сторонам коридора располагались двери, ведущие в другие каюты, предназначавшиеся для одного, в крайнем случае, двух человек. Вестники ценили общение, но во время отдыха предпочитали уединяться и на сольсуранские общинные дома взирали с добродушной снисходительностью, уверяя, что в более суровые времена их предкам тоже случалось жить в таких.

Поскольку все двери оказались закрыты, Камень в первый момент растерялся. Он надеялся, что Глеб станет держать своих пленниц в одной из кают, вопрос только в какой. К счастью, из-за одной двери донеслись приглушенные, но такие знакомые голоса. Царевна утешала сестру, уверяя, что все будет хорошо.

Камень постучал.

— Кто здесь? — в голосе царевны прозвучала настороженность, но не страх.

— Государыня, это я, Камень!

— Подавиться мне собственными потрохами! — в устах нежной девушки это распространённое сольсуранское проклятье звучало просто неподражаемо.

— Я пришел, чтобы освободить вас!

— Это не так-то просто! — теперь заговорил Лика. — Дверь заперта на ключ, который находится у Глеба.

Она хотела объяснить, как добраться до «рубки», в которой находился руководитель проекта, однако в это время пожаловал и он сам. Похоже, Глеб с помощью умных машин надзвезных краев обнаружил, что на корабле находятся посторонние, и решил разобраться. Он шел по коридору пружинящим, настороженным шагом хищника, держа наготове бластер. Камень наблюдал за ним из-за неплотно притворенного люка одной из кают.

Как только Глеб приблизился на расстояние броска, Камень шагнул вперед и резко ударил его по руке, выбивая бластер. Следующим движением он одновременно пнул оружие, чтобы оно откатилось дальше по коридору и потянул руководителя проекта на себя, так, что оба оказались на полу каюты. Хотя Глеб изучал основы рукопашного боя, практики у него было немного в сравнении с всю жизнь проведшим в походах и мелких стычках Камнем.

Могучему Утесу довольно-таки быстро удалось его оглушить, крепко связать по рукам и ногам и завладеть ключом. С дверями оказалось все сложнее. Камень не сразу разобрал, куда прикладывать этот маленький кусочек непонятного материала, совсем не похожий на все виденные прежде ключи, и на что нажимать.

— Да нет, не надо делать усилие и стучать! — теряя терпение, объясняла царевна. — Панель сама на двери появится! Надо только правильно положить пластину.

С горем пополам он освоил и эту науку, и благодарность царевен была лучшей ему из наград. Едва оказавшись на свободе и подобрав злополучный бластер, девушки поспешили в рубку. Следовало связаться с товарищами и если не вернуть корабль в Сольсуран, на что уже не оставалось до вторжения времени, то хотя бы избежать встречи со змееносцами.

Если каюты при всей их необычности и неописуемом удобстве все же напоминали человеческое жилье, то рубка, сияющая разноцветными «панелями» и магическими зеркалами, умеющими передавать в цвете и объеме, но не в ощущении картины из любой точки вселенной и прямо в воздухе чертить рисунки, руны, храмовые знаки и карты любых стран и целых миров, показалась Камню помещением совсем уж сверхъестественным. Куда уж границу такого дивного чертога пересекать простому сольсуранцу. Но пересечь все-таки пришлось. Возле одного из зеркал, неудобно откинувшись на сидении, безвольно поник Эжен. Руководитель проекта без особого труда сумел оглушить раненого товарища.

— Он дышит, он жив! — воскликнула Лика, пытаясь привести бедолагу в чувство и вновь позабыв об Альянсе и брошенном на одну из панелей бластере. — Надо перенести его в медицинский отсек!

Ее сестра между тем припала взором к магическим зеркалам, которые вестники называли мудреными словами «экраны» и «голограммы», тонкими пальчиками что-то перебирая на «приборной панели». К разочарованию Камня, надеявшегося увидеть радужные небеса, облачные холмы и золотые дали, по которым свершает свой путь алый зенебок Владыки Дневного Света, большинство «экранов» занимали какие-то диковинные карты и непонятные значки наподобие храмовых. Те же из них, которые передавали в рубку картину окружающего мира, показывали непроглядную тьму и звезды, которые отсюда казались хотя более яркими, но по-прежнему бесконечно далекими. Царевну, впрочем, звезды и тьма не интересовали, она смотрела на «голограммы», на которых Камень разглядел изображения, похожие на очертания огненных колесниц, вернее, кораблей.

— Трехрогий великан! — царевна вновь позволила себе выругаться, чего Камень за ней прежде не замечал. — Они гораздо ближе, чем мы предполагали, и уже почти вышли на траекторию, удобную для атаки!

— Ты стала разбираться в тактике и стратегии звездных боев? — вслед за Могучим Утесом удивилась Лика.

— Надо срочно связаться с Арсеньевым и остальными! — не обратив на замечание внимание, продолжала царевна. — Неужели этот тупица так и не сумел найти корабль?! И это после стольких подсказок! Впрочем, про храм посреди травяного леса знал один Словорек.

Камень вновь удивился. Конечно, в день освобождения от притязаний синтрамундского купца Ветерку пришлось выслушать от возлюбленной и не такое, однако тупицей дочь царя Афру никогда себе не позволяла его называть. Впрочем, бережно поднимая хрупкое и небольшое тело раненого, Камень обратил внимание, что с царевной происходит нечто неладное. Она с тоской смотрела на руки, терла глаза, потом стала рвать ворот:

— Ну нет! Только не сейчас! Опять папаша решил меня переиграть! Все, что угодно, только не Горный Кот!

Не зная, что и подумать, Камень поспешил вслед за Ликой. К счастью, в помещении надзвездной лечебницы они пробыли недолго. Эжен, голова которого оказалась все-таки цела, почти сразу пришел в себя. Теперь ему в основном требовался отдых.

Они уже преодолели половину расстояния до рубки: корабли Альянса подошли слишком близко, и с этим следовало что-то делать, когда оттуда донесся исполненный боли и явно мужской стон, а потом послышался звук падения большого безвольного тела. Камень перешел на рысь, Лика старалась не отставать. Неужто руководителю проекта удалось освободиться? И что против него сумеет предпринять сольсуранская царевна? В рубке, конечно, остался бластер. Но кто успеет до него раньше добраться?

Однако ни девушки, ни Глеба в рубке не оказалось. Зато на полу, неподвижный и нагой, ничком лежал княжич Синеглаз. Камень без лишних слов прыгнул ему на спину, пока тот не очухался, и заломил его руки назад. Лика достаточно неумело схватила бластер.

— Полегче, приятель, — попросил княжич, изгибаясь дугой в попытке освободиться. — Я никуда не сбегу!

— Только попробуй! — пригрозила Лика, наводя на него лучевое оружие. — Где моя сестра?

— Надо думать, в сопровождении моего брата идет по пути, указанному ей Роу-Су и двумя Дхаливи, — отозвался княжич. — Я пытался ее образумить! — продолжил он почти виновато. — Но… легче остановить стадо взбесившихся зенебоков. К тому же эта умница не только прочитала потаенную часть Предания, но и научилась пользоваться скрижалью, а эта проклятая каменюка всегда имела надо мной неограниченную власть! Если бы не это заклятье, наложенное на наш род, разве я позволил бы отцу так мной манипулировать! Все-таки в моих жилах в отличие от него течет царская кровь!