Женщина в огне - Барр Лиза - Страница 14

Марго на мгновение заколебалась: а не бросить ли ей все дела и не отправиться ли в каньон, к реке Аржанс. Она всегда любила эту часть прогулки больше всего, завершая утомительный поход по горной местности купанием нагишом. Марго испытывала настоящее блаженство, плескаясь в бирюзовой воде под обжигающими лучами солнца. В эти моменты она оставалась наедине с природой, и тогда возникало ощущение, будто весь мир принадлежит ей одной. Правда, однажды Марго решила впустить кое-кого в свой рай. Больше она не повторит эту ошибку.

Мадемуазель де Лоран спрыгивает с валуна и идет по тропинке дальше, пытаясь отогнать назойливые воспоминания о том, что случилось той злосчастной ночью, когда умер отец. Стоит ей сейчас закрыть глаза – и она услышит высокомерный зловещий смех мерзкого пьяного урода. Похоже, эти режущие слух звуки она будет слышать до конца своих дней.

Отец умудрился промотать практически все, что дед любовно собирал всю свою жизнь. Ее наследство. Никто в мире искусства даже не представлял, в каком плачевном положении оказался семейный бизнес де Лоранов после смерти Себастьяна, оставившего после себя огромные долги. Узнав, что компания практически банкрот, Марго сделала все возможное, чтобы ее инвесторы, художники, СМИ и особенно коллекторы не узнали правды. Она начала тайком продавать принадлежащее де Лоранам имущество в разных странах мира, чтобы самые крупные галереи в Париже, Нью-Йорке, Гонконге, Базеле и Лондоне могли продолжить работу. Если бы не нашлось другого выхода, замок во Франции – райский сад ее деда – стал бы следующим лотом на продажу. Правда, Марго спешить не стала, потому что виноградники – или, как любовно называл их Шарль, «жемчужинки» – приносили доход. Производимое семьей де Лоран розовое вино завоевало множество наград и позволяло платить зарплату сотрудникам. Но не более того.

Два месяца назад состоялось собрание с финансистами компании. Переговоры шли долго и сложно. Бухгалтеры сказали, что к концу года Марго придется объявить себя банкротом. Унизительно. Ей предложили серьезно подумать о продаже семейной коллекции. «Этому не бывать! – кричала тогда Марго. – Ни за что!» Ее имя смешают с грязью. Дед в гробу перевернется, если такое случится. Марго была твердо настроена найти другое решение. И дала задание своему личному хакеру. Как только она узнала о коллекции сокровищ Гайслера, добытой столь позорным путем, то сразу поняла: это выход. Ее шанс.

Марго смотрит на роскошные лозы, дивится спелым и сочным кистям, свисающим с веток, – наступил vendange, сезон сбора винограда. Ее матери он никогда не нравился из-за стоящих в воздухе ароматов – она жаловалась, что воняет отбросами. Что ж, ей, вышедшей из низов, виднее. Марго всегда нравился этот запах с нотками меда и керосина. Она чувствовала, что живет.

Она идет дальше по извивающейся тропинке и наслаждается хрустом веток под ногами – они словно возвещают о ее приближении. Достигнув убежища, Марго набирает на двери секретный код, входит в уютный дом с тремя спальнями и осматривается. Громко работает телевизор, на столе тарелка с остатками круассана с джемом и кружка из-под кофе.

– Уайатт! – кричит Марго. Ответа нет. Но программист точно здесь. Видимо, уже спустился в погреб.

Марго проходит в хозяйскую спальню, которую занимает Уайатт. Окна открыты, постель не заправлена, по полу раскидана одежда. Неряха. Она огибает валяющиеся вещи и входит в огромную гардеробную – размером с небольшую спальню. Затем опускается на колени и тянет за умело замаскированный рычаг. В полу открывается люк, за ним – самодельная лестница, ведущая в гигантских размеров винный погреб, оформленный в готическом стиле. Марго спускается и рассматривает голые каменные стены, стрельчатые арки. Полная копия винного погреба в замке, с той только разницей, что этот фальшивый: умелая маскировка на случай, если убежище обнаружат.

Марго спешит по холодному длинному коридору, минуя одну за другой деревянные двери в античном стиле. Еще одна фальшивка: ни одна из десяти дверей не открывается, за исключением последней. Марго снова вводит код и попадает в комнату. Если погреб выглядит так, словно переместился из Средних веков, то за массивной дверью прячется высокотехнологичный центр с самой современной компьютерной системой и базой данных, созданной по последнему слову техники. Пентагон бы позавидовал.

Из динамиков орет «Нирвана». Уайатт Росс сидит за рабочим столом, окруженный многочисленными устройствами и мониторами, его пальцы быстро мелькают. Ни дать ни взять известный диджей, играющий на Ибице. Бывший способный сотрудник Силиконовой долины нашел свое истинное призвание – теперь он хакер и вор. Марго платит ему неприлично много за эксклюзивные услуги, его мозги, безусловную верность, за то, чтобы держал рот на замке. И главное – за поразительную бессердечность. Уайатт живет в другом мире – мире технологий, где чувствует себя как рыба в воде и не допускает ошибок. По крайней мере, пока.

Увидев отражение своего босса на мониторе, Росс поднимет голову, имитируя удивление.

– Марго?

Но ее не обмануть. Система наблюдения охватывает весь замок. Разумеется, Уайатт видел, как она подошла к дому и спустилась в погреб. Он ее ждал. Впрочем, Марго ему подыгрывает.

– Давненько я сюда не наведывалась, – говорит она, холодно улыбаясь.

– Прекрасно выглядишь.

– А ты выглядишь как всегда.

Она ухмыляется, рассматривая Уайатта. Он выглядит как истинный хипстер: щетина на лице, поношенная черная футболка, убогие джинсы. Ну и, конечно, неизменные потертые ботинки «Доктор Мартенс». На запястье татуировка – похоже, какая-то цитата на санскрите. Марго ни разу не спрашивала, что означает эта надпись. Плевать.

– Кофе? Или вина? Рановато, правда, но почему бы и нет? Мы все-таки на винодельне.

Уайатт встает из-за стола. Он высокий, худой и долговязый – как те, кто постоянно курит и ест только по необходимости. Видно, что парень чувствует себя неуютно под ее взглядом. Нервничает. Марго это нравится.

– Вина. Для него никогда не бывает рано.

Она садится на кожаный диван, вытягивает ноги и закуривает. Предлагает сигарету Уайатту – тот берет ее на пути к барному шкафу, примостившемуся в углу большого кабинета.

– Картины доставлены к месту назначения в целости и сохранности, я восхищена, – начинает Марго. – Твои люди определенно свое дело знают. Они встретили меня, едва я вышла из здания с двумя доверху наполненными мусорными пакетами. Будто Санта-Клаус. И прекрасно уничтожили все улики – ни отпечатков пальцев, ни следов на полу. На мой взгляд, сработали безупречно. У немецких властей нет ни единой зацепки.

– Ну, кое-что они знают – правда, не о тебе, а о Гайслере, – возражает Уайатт. – Пока тебя не было, я еще немного покопался в файлах той журналистки. Мне удалось добыть конфиденциальную информацию: что небольшая группа чиновников узнала о тайнике старика как минимум год назад. Правда, они не могли решить, что делать с этим пожилым, выжившим из ума чудаком, поэтому не трогали ни его, ни полотна. Возможно, боялись, что разразится скандал, подобный тому, что вспыхнул сейчас. – Он хохочет. – Надо же, потомок нациста, расхитителя произведений искусства, спокойненько живет себе в квартире, где вся кухня забита крадеными шедеврами! Казалось бы, кто-то давно должен был разобраться с подобным безобразием.

Уайатт возвращается с двумя бокалами розового вина из семейных запасов и садится напротив Марго. Из всех производимых де Лоранами напитков этот она любит больше всего. Марго смотрит в бокал и, как ей кажется, различает в великолепном купаже отдельные сорта. Сенсо, Сира, Гренаш и ее любимый, белый виноград Верментино с тонкой кожицей и темно-зелеными пятиконечными листьями. Во время их долгих прогулок дедушка любил рассказывать об отличиях одного сорта от другого. А она, помнится, задавалась вопросом, что он любит больше: свои виноградники или живопись.

Марго поднимает глаза и видит, что Уайатт закинул ноги в грязных ботинках на кофейный столик. Она награждает его уничтожающим взглядом.