Мы Бреннаны - Лендж Трейси - Страница 24

Кейл откинул руку, чтобы Вив могла прижаться к нему.

– Давай поспим.

Она положила голову ему на плечо, но потом принялась целовать в шею и прижиматься под одеялом. Он позволял ей распаляться, хотя для него все случалось почти машинально. Иначе и быть не могло, когда мысли посвящены другой женщине. После очередной близости, как Кейл ни старался направить мысли в другую сторону, они возвращались к старой квартирке, которую он снимал вместе с Санди. Формально – его квартире. Формально – она там никогда не жила. Ее родителям все время нужна была помощь по дому, и Мавра не одобряла совместного проживания до брака. Но Санди проводила с Кейлом половину ночей. Он помнил, как она надевала на ночь его футболки. Как они часами болтали и смеялись в темноте. А еще он помнил утра выходных, когда они могли уделить друг другу побольше времени прежде чем, семья или паб потребуют их внимания.

Вивьен, похоже, не заметила его задумчивости или просто не обратила внимания. В этом смысле она чем-то походила на Денни. Если факты не соответствовали ее видению событий, она их игнорировала. Кейл лежал, и разум у него метался, как хомячок в колесе, а Вив сразу заснула.

На следующее утро он решил взять на работе отгул, что было большой редкостью. Он хотел оттянуть тот момент, когда снова увидит Санди, и он решил провести время со своей семьей. Денни одобрил: «Наслаждайся пока есть такая возможность, с открытием нового заведения отгулы станут редкостью».

Они с Вивьен и Люком позавтракали и поехали в парк, где Вив смотрела, как муж и сын гоняли мяч. Пока она, как всегда по субботам, делала маникюр, они покатались на велосипеде, поели мороженого и вдоволь насмеялись.

Время, проведенное с Люком, принесло Кейлу желанный покой. Оно же и напомнило: как бы ни притягивала его Санди, нельзя жить, задаваясь одним и тем же вопросом: «А что, если б она не уезжала вовсе?» Если бы Санди не уехала – у него не было бы Люка.

Когда они вернулись домой, Вивьен предложила прогуляться перед ужином.

– Можем зайти в паб, занести список бухгалтеров, которых я подобрала, – предложила она.

В попытке успокоить Вив Кейл как-то обмолвился, что Санди подыскивает нового бухгалтера. Пытаясь помочь, Вивьен навела справки и составила список возможных кандидатур.

– Сейчас уже поздно, ее там уже не будет, – сказал Кейл.

– И прекрасно. Оставим список в конторке.

Кейлу все равно надо было забрать депозиты, и он согласился. В пабе, как обычно по выходным после полудня, сидели завсегдатаи, жизнь била ключом, хотя вечером здесь все равно будет более оживленно. Пол стоял за барной стойкой, и вскоре на помощь ему придет Денни. Кейла на время задержали работники кухни, а потом он поспешил за Вивьен и Люку в конторку. Если он не уйдет из паба в ближайшее время, то его вечернего отгула, считай, как не бывало.

Открыв дверь конторки, он увидел Вивьен, занятую разговором с Санди. Присутствие Санди удивило его, хотя, наверное, Денни сказал ей, что у Кейла вечером отгул. Кейлу было очень неловко, стоя на том самом месте, где они вчера препирались с Санди, смотреть, как несведущая Вивьен демонстрирует свой список потенциальных бухгалтеров.

Взгляд Санди на секунду встретился с его, затем она вновь вернулась к списку:

– Вивьен, это здорово! Я все выясню про этих людей.

Люк потянул отца за руку:

– Папочка, давай мы машинки покатаем.

Довольный, что для него нашлось хоть какое-то дело, Кейл опустился на колени и открыл нижний ящик картотечного шкафа, где хранились детские игрушки. Внимательно следя, чтоб Люк не отрывался от игры с машинками, Кейл прислушивался к пояснениям Вивьен – что она читала или слышала о разных кандидатах.

– Я вам отмечу двоих, с кого бы я начала, – сказала она. – Только найду фломастер… – Села за стол и стала шарить в ящиках.

Кейл предупредил Люка, что они уходят через пару минут.

– Еще раз спасибо, – произнесла Санди. – Я начну обзванивать…

Люк поднял две машинки:

– Папочка, мне их отнести?

– Угу. Поставим-ка их на стоянку обратно в ящик.

Не сразу, но стало понятно, что молчание у него за спиной чересчур затянулось. Глянув через плечо, он увидел, как Санди не сводит глаз со стола. Вивьен сидела на стуле и вроде бы смотрела на нее, но лица жены он не видел.

– Это так… глупый сувенир, – с трудом выговаривая слова, сказала она Вивьен и пренебрежительно мотнула головой.

– Папочка, мне ящик задвинуть?

– Угу. – Кейл встал, стараясь разглядеть, о чем говорили женщины.

Вивьен поднялась.

– Возможно, не следовало хранить ее здесь.

Санди так и застыла, распахнув глаза, приоткрыв рот и не произнося ни слова. Было похоже, что у нее нашли что-то, чего у нее быть не должно.

И тут Кейл понял.

Он шагнул к ним, чтоб разглядеть, что лежит на столе, надеясь на то, что он ошибся. Но – нет. Это была открытка. Много лет назад он сунул ее в ящик, желая, чтобы она всегда была у него под рукой, но чтобы она не причинила никому боли. Не Санди спалилась, а он.

– Это неуместно, – произнесла Вивьен.

Он сделал глубокий вдох.

– Вивьен…

– Да нет, она права, – выговорила Санди. – Прошу прощения. Должно быть, она застряла среди бумаг, которые я принесла из дома. – Она забрала открытку с буквами «К» и «С» над фигурками человечков из палочек и огуречиков, изображенными на пляже, – и сунула ее в сумку ноутбука, стоявшую на полу.

Предназначенный ему удар она принимала на себя. Позволит ли он ей такое?

Щеки Санди горели, когда она снова выпрямилась. Она посмотрела на Вивьен.

– Мне правда жаль, что так получилось.

Вивьен, слега вздернув подбородком и поджав губы, кивнула. Потом обратилась к Люку:

– Давай, милый. Пора идти.

Она взяла сына за руку и повела его мимо Санди из конторки, стрельнув в Кейла взглядом.

Санди не двигалась и не моргая смотрела туда, где только что сидела Вивьен.

Он дал ей принять удар на себя.

Закрыв глаза, Санди отвернулась от Кейла.

А что ему было говорить? «Спасибо»? «Как мне жаль»? И еще: «Я все это время хранил нашу открытку»?

Если днем раньше ситуация с Санди осложнилась, то теперь она стала угрожающей. Но он не мог уладить этот вопрос, поскольку жена и сын ждали его за порогом раскрытой двери.

Так что он повернулся и, не сказав ни слова, пошел за ними.

После ужина они стали смотреть мультики, но Люк уснул уже через десять минут. Когда Кейл поднял его, сын обвил руками его шею. Он отнес его в детскую, но не уложил в постель. Вместо этого Кейл покрепче прижал к себе мальчика и немного покачал его, успокаивая и сына, и себя. Он стоял в спальне Люка, в окружении игрушек, в доме, который он четыре года делил с Вив. Когда они вернулись домой, она спросила его про открытку, поинтересовалась, ездили ли они с Санди на тот пляж, и он ответил: нет, они думали, что поедут «когда-нибудь». Он знал, что лжет, когда согласился с женой, что со стороны Санди было безответственно оставлять открытку в конторке, где кто угодно мог ее найти.

Сам он когда-то полагал, что в ящике стола открытка будет в безопасности, ведь он, как правило, был единственным, кто пользовался этим проклятым столом. Может, Санди уже находила ее, однако он сомневался в этом, вспоминая ее реакцию в конторке. Вину она взяла на себя, и теперь они сообщники по этой лжи.

Ей понадобится немного времени, чтобы разглядеть его приписку на открытке, сделанную за несколько месяцев до ее побега из Нью-Йорка.

Может быть, она выручила его, предлагая мир после их перепалки. До сих пор ему с трудом верилось в то, что она сказала. «Наверное, столько же, сколько я ждала, когда ты за мной приедешь». В этом просто не было смысла. Это она тогда все изменила, это она согласилась на работу за три тысячи миль и оставила его одного ломать голову над тем, что все эти годы он делал не так. Прямо как его мать.