"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 904

— Да, — подтверждает он.

— Тогда почему? И что дальше? Что ты от меня хочешь?

Мы смотрим друг на друга. Я чувствую его тепло. Запах его тела, его волос. Что-то древнее пробуждается и бьется у меня в крови.

Дождь капает все реже и совсем прекращается. Демало встает, откидывает клапан.

— Скоро рассвет, — говорит он. — Я хочу тебе кое-что показать. Пойдешь со мной?

— А что там? — спрашиваю я.

Он берет зажженный фонарь.

— Нечто удивительное, — говорит Демало. Видит, что я колеблюсь. — Тебе нужно куда-то ехать?

Наверняка наши меня ждут. Злятся из-за Джека, винят меня, что он забрал Эмми, хотят, чтобы я все исправила. Не могу сейчас встретиться с ними. Я просто не вынесу новых напоминаний о том, как я неправа. Я всегда и во всем неправа. Ненависть к Джеку выжигает мне внутренности.

— Саба, — окликает Демало. — Тебя где-то ждут?

— Нет, — отвечаю я. В один глоток допиваю вино, со стуком ставлю банку на стол и встаю. — Давай посмотрим это твое удивительное нечто. Ох! — Дергаю подол рубахи. — Наверное, надо переодеться.

— Твоя одежда мокрая, — говорит Демало. — Посмотри в сундуке. Я подожду снаружи.

В сундуке всего три вещи. Зеленое платье, нижние штанишки и пара крепких башмаков из свиной кожи. Костюм скорее для Молли, а не для меня. Я платья в жизни не носила. Зачем это у Демало? Проверяю свою одежду. Точно, все еще сырое. Нерон сладко спит в коробке у печки. Ругаясь себе под нос, влезаю в платье. Кое-как застегиваю пуговицы спереди. Натягиваю ботинки. Отгоняю мысли об Эмми. Выхожу в ночную прохладу.

Мир вокруг бледно-розоватый. Рассвет уже близко. Демало ждет меня. На дереве рядом с палаткой сидит ястреб Кулан. Рассматривает меня свирепыми желтыми глазами и топорщит перья. Демало смотрит на меня в платье.

— Тебе как раз, — говорит он.

Как будто заранее знал, что так будет.

— Нерону нужно спать, — говорю я.

— Мы ненадолго, — успокаивает Демало. — С ним все будет хорошо. Пойдем, надо торопиться.

Мы выходим из леса, перебираемся через прозрачный ручеек и дальше топаем по мокрому после дождя зеленому лугу. Демало торопит меня и поглядывает на небо.

— Хорошая земля здесь, — говорю я. — Не видала еще такой.

— Это Новый Эдем, — отвечает Демало.

Мы приходим к невысокому холму. Он весь зарос ежевикой. Воздух напитан ароматом зреющих ягод. Прямо в склоне холма, где кусты пореже, ржавая железная дверь. Открытая.

— Пришли, — объявляет Демало. — Собратья проведут тебя внутрь.

— Что? — Быстро оглядываюсь. Будто из ниоткуда возникают двое тонтонов. — А говорил, ты один! Что это значит?

Тонтоны склоняют головы, прикладывают сжатый кулак к сердцу. У одного в руке зажженный фонарь.

— Все здесь, господин, — докладывает тонтон.

— Что происходит? — не понимаю я.

— Обещаю, тебе не причинят вреда, — успокаивает Демало. — Это просто сопровождение. Я сейчас вернусь. — Он протягивает руки тонтонам. Те преданно за них хватаются. — Это почетная гостья, — говорит Демало. — Благодарю вас, братья!

И скрывается за холмом.

А мы с тонтонами тупо смотрим друг на друга. Я. И два тонтона. Я точно на иголках, так и жду какой пакости. Тот, что с фонарем, улыбается и кланяется.

— Следуй за мной, — говорит вежливо.

Он проходит в дверь, а я мнусь на месте.

— Прошу, — говорит второй. — Нам нельзя опаздывать.

Перешагиваю порог. Второй тонтон закрывает за нами дверь, а первый освещает дорогу. Спускаемся по ступенькам. Пахнет сухой землей. Чуть-чуть першит в носу. Вокруг смыкается плотная почвенная тишина. Ненавижу лазить под землю, как будто в западню загнали. На лбу выступают капельки пота. Мы приходим в длинное узкое помещение с широкими полками вдоль стен, вроде коек. Из нее в другую такую же. Везде пусто.

— Что это здесь? — спрашиваю я.

— Бункер. Времен Разрушителей, — отвечает тот, что идет сзади. — Когда Указующий сюда пришел, здесь их было десять. В смысле, десять скелетов. Указующий сказал, они здесь прятались.

— От чего прятались? — спрашиваю я.

— Кто их знает? Война, чума, бедствие какое-нибудь.

В конце узенького коридорчика первый тонтон открывает дверь. Двенадцать человек оборачиваются, когда мы входим. Двенадцать круглых отметин на лбу. Управители Земли. Шестеро парней, шестеро девушек. Молодые, крепкие, в простецкой одежде. Руки, сжатые в кулак, взлетают к сердцу.

— Долгой жизни Указующему! — произносят хором. Двое тонтонов отвечают тем же.

Я стою на пороге, одна нога уже в комнате, одна еще в коридоре. У кого-то из Управителей тоже есть фонари, так что в помещении довольно светло. Комната не такая как те, узкие. Просторная, шагов двадцать в длину и в ширину. Квадратная почти, только углы скруглены. Белые гладкие стены, белый пол и потолок.

Все взгляды скрестились на мне. Уставились на татуировку.

— К нам пришла та, кого искал Указующий! — объявляет тонтон с фонарем. — Она его почетная гостья. Пожалуйста, входи, — приглашает он.

Я вхожу, киваю всем. Они пятятся. Никто не хочет стоять близко к Ангелу Смерти.

Второй тонтон закрывает дверь. И она тут же исчезает. Сливается со стеной.

— Пора! — говорит второй тонтон.

— Отойдите к стенам, — командует первый. — Вот так. Задуть фонари!

Несколько резких выдохов, и огоньки гаснут. Мы в полной темноте. Чернее черного.

Тихо. Никогда я еще не слышала такой глубокой тишины. Только сердце гулко колотится. Слева, оттуда, где дверь, вдруг повеяло сквознячком. Слабый запах можжевельника. Это вошел Демало. И опять тишина. Вдруг. На потолке, в самой середке, возникает светящаяся точка. Раздается птичья трель. Я вздрагиваю. Под землей, в темноте, поет птица. Как она сюда попала? И какой породы, не пойму. Не слышала раньше такой песенки. Вступает еще одна птица, поет по-другому. Потом еще.

Светящаяся точка разгорается. В темноте слабо сияет бледный луч. Я различаю Демало. Он стоит в центре комнаты. Держит высоко над головой прозрачный кристалл, будто стеклянный. Луч падает на кристалл, и тот начинает светиться розовым. Не только кристалл, всю комнату заливает розоватое сияние. Крепнет, становится ярче. Управители перешептываются, придвигаются ближе друг к другу. Сияние меняет цвет. Становится густо-синим, потом красным, потом золотистым. Я понимаю, что светятся стены. А птицы всё поют. Еще и музыка добавилась. Похоже на струнник. Не могу понять, где играют. Музыка… просто звучит, и все тут. Негромкая, медленная. Самая красивая музыка на свете.

А свет все ярче. Желтый, золотой.

На стенах разгорается рассвет! Птичье пение затихает, зато вступают новые струнники и другие какие-то инструменты. Громче и громче, быстрее и быстрее. Вдруг со стен полыхает зеленым. Я сперва не могу сообразить, что это. Потом вижу — степь. Только я на нее смотрю сверху. Так, наверное, видит мир Нерон. Впереди, сзади, вокруг нас вид на степь с птичьего полета, а вверху синее небо и облака. Я мчусь над землей, как самая стремительная птица. В музыку вплетается шум ветра.

— Я птица! — шепчу я. Верчу головой, не успеваю смотреть сразу во все стороны. Все вокруг тоже озираются, ахают. Ловлю взгляд Демало. Он улыбается. Я громко смеюсь.

По равнине с грохотом несутся огромные стада бизонов. Впереди горы. Огромные, со снежными шапками на вершинах. Мы парим над ними, выше орлов в небе. Плывем на крыльях ветра, на волнах музыки. По скалам прыгают какие-то косматые животные с рогами. Никогда таких не видела. Тянусь их потрогать. Рука проходит насквозь и касается холодной стены.

Под нами текут могучие реки. Впадают в сверкающие озера, где из воды выскакивает рыба. Огромный зеленый лес. Потом ослепительно синее, в солнечных бликах. Вода без конца и без края. Не река. Не озеро.

— Это и есть Большая вода? — спрашиваю я. Как-то так получилось, что я уже стою в центре комнаты, рядом с Демало.

— Да, — отвечает он. — Это океан.

Ревут волны. Громадные рыбины с гладкой черной спиной и белым брюхом выпрыгивают из воды и с плеском шлепаются обратно. Другие рыбы, поменьше, узкие, серые, выскакивают в воздух и летят себе. Потом мы оказываемся под водой. Мимо плывут сотни рыб. И так быстро. Поворачивают туда, сюда. И другие водные твари мельтешат вокруг. Разноцветные, всякого вида и размера.