"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 816

— Ага, проснулись, значит, — говорит она. — Наконец-то. Надеюсь, сны были приятными.

— Отпусти нас! — выкрикиваю я. — Тебе никто не давал права брать нас в плен!

— О чем ты? — удивляется великанша и пожимает плечами. — Какие права? В этом мире каждый берет то, что ему нужно. Нам нужна ты.

— Зачем? — спрашиваю я.

Она зачерпывает кружкой воду из бака.

— Ты молодая. Сильная, — отвечает Миз Пинч. — Прирожденный боец. Я это сразу заметила. То, что нужно.

— Для чего? — ору я.

Она смотрит на меня своими темными глазками, холодными, будто камни.

— Для боев в Клетке, — отвечает она.

Я вздрагиваю, по коже бегут мурашки.

— Правильно, деточка. Хорошо, что ты боишься, — говорит Миз Пинч. — Бои в Клетке вещь жестокая. Опасная. И прибыльная. В Городе Надежды мы на тебе неплохо заработаем.

— Ничего я делать не буду, — говорю я.

— У тебя нет выбора, — замечает великанша.

— Ты меня не заставишь! — возражаю я.

— Ничего, сделаешь, как велено, — говорит Миз Пинч.

— Ага, разбежалась! — ору я. — Отпусти нас немедленно! Пинч! На помощь!

— Зря стараешься, — хмыкает она. — Он против моего слова не пойдет.

Миз Пинч подходит ко мне с кружкой воды. Поднимает мне голову.

— Пей, — говорит она. — Без воды тебе никуда. Бойцы должны быть в отличной форме.

Я неотрывно смотрю на нее и набираю в рот воды. Выплевываю в лицо Миз Пинч. Она молчит. Вода стекает у нее по лицу. Великанша буравит меня взглядом.

— Ох, зря ты это, — произносит она и подходит к Эмми.

— Не трогай ее! — кричу я.

Великанша бьет сестренку по лицу. Наотмашь. Эмми вскрикивает. Из разбитой губы течет кровь и стекает по подбородку.

— Оставь ее! Она ничего тебе не сделала! — прошу я.

Миз Пинч подходит ко мне и склоняется над моей койкой. Мне видна каждая оспина на ее лице. Изо рта великанши воняет протухшим мясом. Она улыбается.

— Всякий раз, как ослушаешься, всякий раз, как попытаешься убежать, я буду лупить твою сестренку, — объясняет она. — Или прижгу чем. А то и руку ей сломаю. Тебя я бить не стану. Никогда, моя красавица.

Она проводит пальцем по моей щеке, царапая кожу грязным ногтем.

— Знаешь, почему? — продолжает она. — Ты слишком дорого стоишь. Твоя сестра не стоит ничего. Для меня по крайней мере. А вот дорога ли она для тебя, это мы посмотрим.

Парус на лодке опускается. «Лебедь» замедляет ход. Якорь со звоном ударяется о землю. Должно быть, мы останавливаемся на ночлег.

Миз Пинч потрошит ящерицу и кладет ее в котелок. Ставит варево на огонь. Великанша сквозь зубы напевает какую-то песенку, словно нас здесь и нет вовсе.

Я не открываю рта с тех пор, как Миз Пинч пригрозила мучить Эмми. Все это время я пытаюсь придумать, как нам сбежать. Представляю, что Лу сделал бы на моем месте. Если бы в плен попали мы с ним, а не я с Эмми. Все было бы гораздо лучше.

— Ты как, Эм? — шепчу я.

Сестренка кивает, мол, все в порядке. На худеньком лице глаза кажутся огромными. Разбитая губа распухла, засохшая кровь потемнела. Вспоминаю, как я сама ударила Эмми на Серебряном озере. Я же ей родная сестра! От удара Миз Пинч бедняжка сначала заплакала в голос, но с тех пор больше не пикнула.

— Ты была права, — говорю я. — Прости меня. Надо было тебя слушать.

— Ничего, — шепчет Эмми.

— Нет, она тебя из-за меня ударила, — настаиваю я. — Потому что я в нее плюнула.

— Правильно сделала, что плюнула, — говорит сестренка.

— Не падай духом. Я вытащу нас отсюда, — обещаю я.

— Заткнитесь там! — прикрикивает на нас Миз Пинч, открывает дверь и орет: — Эй, жратва готова!

Рустер Пинч проскальзывает внутрь.

— Лживый трус! — говорю я.

Он отводит глаза, притворяется, будто не слышит меня.

— Пахнет восхитительно, дорогая! — восклицает он, весело потирает руки и принюхивается. — Настоящая амброзия!

— Рот закрой и садись за стол! — приказывает его жена.

Он быстро уплетает еду, подчищает миску пальцем и облизывает его.

— Покорми их, — велит ему Миз Пинч.

— Радость моя, это не самый лучший метод, — возражает старик. — У тебя гораздо лучше получается…

Великанша с размаху дает ему оплеуху. Он торопливо наполняет миски едой. Подходит к Эмми, помогает ей сесть. Зачерпывает ложку варева и протягивает сестре. Эм смотрит на меня.

— Все нормально, ешь, — улыбаюсь я.

Она улыбается в ответ. Ест торопливо, почти не жует.

— Какая послушная девочка! — хвалит ее Пинч. — Замечательно, просто великолепно!

Он оглядывается. Миз Пинч убирает со стола, напевая что-то себе под нос и не обращая на нас внимания.

— Вам лучше делать, что она велит, дорогие мои, — торопливо шепчет нам старик. — Иначе несладко придется. Уж поверьте мне.

— Помоги нам выбраться отсюда, — прошу я. — Пожалуйста.

— Я не могу. Не смею. И не пытайтесь сбежать, она вас прибьет. Как в прошлый раз. Она все видит. Она…

— Что там происходит? — вмешивается Миз Пинч. — Рустер? Я тебя предупреждала, не смей болтать с девчонками!

— Да ни за что на свете! У меня и в мыслях не было! — оправдывается старикан.

— Смотри у меня! А если врешь, то готовься. Я тебя прижгу. Как обещала, — грозит великанша.

— Ох, не надо, мое сокровище! — умоляет ее муж.

— Тогда заканчивай кормежку поживее, — говорит она.

Рустер Пинч торопливо кормит Эмми, потом подходит ко мне.

— Какой прошлый раз? — спрашиваю я шепотом. — Она что, уже кого-то убила?

Он не отвечает. Я стараюсь поймать его взгляд, но старикан не поднимает глаз от миски. Его лицо блестит от пота, ложка дрожит в руке. Запястья покрыты багровыми шрамами ожогов, словно кто-то прошелся по ним горячей кочергой.

Значит, она его и в самом деле прижигает, если ей что не по нраву. Нет, от старика помощи мы не дождемся. Он слишком напуган.

Придется надеяться только на самих себя.

Внезапно я успокаиваюсь.

Странно, конечно. Мы скованы по рукам и ногам. Помощи ждать неоткуда. А я спокойна. Невозмутима. Потому что теперь я знаю, что делать. И чего не делать. Не стоит терять время, не стоит ждать, что нас спасут. Нужно рассчитывать только на себя.

Значит, надо присматриваться. Узнавать, что к чему. Думать. Строить планы. Нам с Эмми надо выжить. Ради этого я сделаю все. Даже то, что велит эта жуткая тварь Миз Пинч.

Я буду присматриваться и выжидать. И когда придет пора, когда наступит время, я буду готова. Я буду знать, что делать, и вызволю нас отсюда.

А потом мы найдем Лу. Я ему обещала и сдержу свое слово. Чего бы это ни стоило.

Миз Пинч подходит ко мне с ножом в руке и склоняется надо мной. Я вжимаюсь в стену. Миз Пинч с силой хватает меня за шею.

— Думаешь, я тебя выкормлю, а потом перережу горло? — спрашивает она. — И не надейся, дуреха!

Великанша грубо берет меня за косу и отрезает ее у самого основания. Взвешивает в руках.

— Неплохой хвост, — одобрительно говорит она. — За него дадут хорошую цену.

Потом Миз Пинч приносит таз теплой воды, кусок мыла и опасную бритву. Выливает воду мне на голову, намыливает волосы. Пена щиплет мне глаза.

Я молчу, смотрю на Эмми и слегка улыбаюсь.

Миз Пинч раскрывает бритву и бреет мне голову. Мокрые пряди шлепаются на пол.

— В Клетке волосы только помеха, — рассуждает великанша. — Умный боец бреет голову наголо. Чтобы противнику не за что было ухватиться. Кстати, вот еще. Уши береги. А то оторвут, не успеешь и глазом моргнуть. Честных боев в Клетке не бывает.

Внезапно я замечаю, что у нее на шее висит мой сердечный камень. Розовый камень, который наша Ма подарила Марси и который Марси подарила мне. Должно быть, Миз Пинч перерыла наши пожитки и забрала все, что понравилось.

У меня перехватывает дыхание. Сердце замирает. Мне хочется сорвать камень с ее шеи. Разодрать ей лицо в клочья только за то, что она лапала сердечный камень своими грязными ручищами.