Альфонс Алёша - Петров Дмитрий - Страница 13

– А ты, чемпион, собираешься на охоту? – Новые друзья верили в успех Ромашкина больше, чем он сам.

Лидер Лёша поднялся с вымученной улыбкой, которую коллеги расценили как загадочную усмешку, и покорился коллективу. «Разве только посмотреть… авось обойдётся без интима», – промямлил его внутренний голос.

Катя

Народная мудрость гласит: двух хозяек на одной кухне не бывает. И поскольку эта фраза в том или ином виде присутствует во множестве языков мира, мы можем считать эту мудрость не народной, а международной.

Может быть, не так уж и плохо, что игрушечные размеры хрущёвских кухонь не позволяли вместить больше одной женщины? Что, если это была не просто борьба с излишествами, а целенаправленное распределение женщин по разным помещениям для их полноценного отдыха и восстановления после тяжёлого трудового дня? Преимущество ли это – огромные площади, на которых встречаются и вынужденно взаимодействуют люди, которые, возможно, предпочли бы одиночную камеру соседству с некоторыми ближними своими?

Колоссальных размеров кухня Евдоксии Ардалионовны вмещала до семидесяти человек, а сегодня на ней чаёвничали втроём: сама хозяйка, её дочь Александра Александровна – мама Кати, и их новая родственница Нина Ивановна – мама Лёши Ромашкина.

Чем тешиться на одной кухне трём женщинам, самой молодой из которых давно перевалило за пятьдесят? Наиболее важный вопрос последних трёх дней по мнению Нины Ивановны – кем же они теперь приходятся друг другу с Евдоксией Ардалионовной – был решён хозяйкой ещё накануне: «Ты моя прасватья, а я тебе сводная двоюродная мать, и покончим с этим». Сегодня деятельная Лёшина мама переключилась на вопрос ухода за младенцами и их воспитания:

– Нет-нет-нет, памперсы – это зло! Вы знаете, как они вредят яичкам?

– Какие яички, Нина Ивановна? – опешила Александра Александровна, с непривычки воспринимая новую родственницу всерьёз.

– Ну, или там свои женские органы есть, – беспечно поправилась Лёшина мама с такой уверенностью, что Катина мама забыла о том, что собиралась оспорить. Тем временем у Нины Ивановны подоспели новые доводы:

– Вот твоя Катя памперсы носила? Нет! И Лёша у меня не носил. И что? За раз по трое детей рожает! – Хоть это и прозвучало так, будто Лёша сам рожает по трое детей за раз, Александра Александровна не нашла, чем возразить. Непосредственность Лёшиной мамы заставляла любые аргументы казаться логичными и неоспоримыми.

– И всё-таки… – выразила сомнение Катина мама, – с тройней-то… этак пелёнок не настираешься.

– Вопрос сноровки, – отозвалась Нина Ивановна и принялась по памяти перечислять беды, что приносит использование подгузников: – Искривление ножек – раз! Канцерогены – два! Вот вы не читали, а я читала: даже крупнейшие производители попадаются на использовании контрафактного сырья, и – три… Парниковый эффект на коже младенца никто не отменял!

Александра Александровна уже и так выглядела побеждённой, но её сватье нужен был конкретный результат: полный и безоговорочный переход на пелёнки и хозяйственное мыло.

– Я, конечно, не настаиваю. В конце концов, мы можем проголосовать. Готовы? – Вопрос адресовался скорее хозяйке квартиры, которая доселе не вмешивалась и потому была записана Лёшиной мамой себе в союзницы.

– Если я правильно всё посчитала, – вежливо заметила Евдоксия Ардалионовна, – Катенька родила не меньше всех нас вместе взятых. Наверное, ей тоже стоит дать право голоса.

Нина Ивановна быстро сообразила, что такой поворот сулит ей поражение, и решила пока снять свой вопрос.

На кухню вошла Катя, не ведающая, какие судьбоносные решения чуть было не были приняты в её отсутствие.

– А, Катя! – обрадовалась Нина Ивановна и по праву победившей в научном споре и, стало быть, самой умной на этой кухне, принялась верховодить: – Сядь покушай. Котлеты есть. Хлеб бери.

– Спасибо, котлет не хочу, – ответила невестка. – Я бы борща вчерашнего съела.

– Как это «не хочу»? – удивилась свекровь и принялась швырять вопрос за вопросом: – Борщ – разве еда? Тебе сил набираться не надо? Ты как будешь на работу выходить?

– Куда ей сейчас на работу? – еле втиснулась в могучий словесный поток Александра Александровна.

– А что? Раньше в поле рожали, – несла неудержимая Нина Ивановна. – Да и Лёша тоже не железный. Мужчин надо беречь. Мой вот до пятидесяти не дожил, царствие небесное.

Происходящее стало напоминать пародию на плохой детектив: кто-то в этой комнате сошёл с ума и, кажется, все уже догадались, кто. Катя недоумевающе посмотрела на маму и бабушку. Они вернули ей такой же взгляд, а Нина Ивановна продолжала, набираясь уверенности, поскольку возражений не поступало:

– Ты, Катя, вошла в нашу семью, так надо уважать устои!

На этих словах Евдоксия Ардалионовна замерла, перестав втягивать чай, и мягко поинтересовалась:

– Напомните, пожалуйста, вы у нас до какого числа?

– У-у! Я же теперь свободная женщина, – Лёшина мама не почувствовала в вопросе никакого подвоха. – Решила на пенсию выйти, новую жизнь начать. Я вам ещё не говорила, чтобы не испортить сюрприз. Буду Кате помогать, внучек поднимать, так что пока тут поживу.

– Скажите, а Алексей в курсе этого сюрприза? – уточнила Евдоксия Ардалионовна, никак не выдав своей обескураженности последней новостью.

– Конечно! Давно! – последовал уверенный ответ. – Я воспитала ответственного сына. Всем бы матерям этому поучиться. Когда Лёше было четыре года, он мне обещал, что, когда я состарюсь, будет заботиться обо мне и я буду с ним жить. Это был наш договор, так что я за его согласие спокойна.

Больше Нине Ивановне никто не задавал вопросов и тем более не спорил. С сумасшедшими нельзя так. В мелочах лучше соглашаться, поддакивать, избегать обострения. Александра Александровна сделала дочери знак глазами, мол, уйди. Впрочем, Катя и сама сориентировалась, поспешив удалиться, чтоб не рассмеяться в лицо свекрови.

Вот ведь, как бывает: когда видишь таких персонажей в турецких сериалах, никогда не думаешь, что это может случиться в твоей семье и жизни. Самое время набирать в поисковике: «Что делать, если свекровь…»

Лучшие девчонки у нас в клубе

Парни основательно подошли к организации процесса. Заказали стол на десять человек, а еды и напитков – на двадцать. На охоте всегда так делается. Стол стал их уютным штабом и вообще очень приятным местом. Удивительно, почему дичь не шла к нему сама. Скоро, как и полагается, разомлевших охотников потянуло на увлекательные беседы. Над столом зазвучали темы, лишь косвенно относящиеся к повестке:

– А если, например, у неё муж? Можно и по мордасам получить.

– А по мне так муж – это очень хорошо. Значит, точно деньги есть.

– Так ты тогда иди прямо к мужу, зачем тебе посредница?

Кому как, а Лёше этот трёп категорически не нравился. Ему сегодня позарез нужна была денежная добыча, особенно после того, как он вместе со всеми скинулся на угощение.

– Может, сделать круг по залу, посмотреть женщин, откалибровать? – предложил он.

Сытые студенты предпочли бы никуда не ходить и даже не вставать, но стыдно отсиживаться, когда зовёт лидер группы. Как утята на прогулке, неровной стайкой они всё-таки прошлись по клубу, разглядывая достопримечательности. Вернулись озадаченные и принялись делиться впечатлениями. Все дамы показались им достаточно неприступными, то есть, прошедшими первую калибровку. По пункту кожа-ногти-волосы тоже был полный порядок. Получалось, что все посетительницы клуба годились в добычу, но в этом и крылась затруднительность. У Лёши и его сокурсников разбегались глаза и опускались руки. Не считалкой же выбирать. Какие-то наверняка лучше других.

– Как узнать, какие богаче?

– Давайте попробуем на какой-нибудь одной, а там видно будет!

– И что? Налоговую декларацию у неё запросим?

– Подойдём присмотримся. Может, на ней одежда дорогая.