Альфонс Алёша - Петров Дмитрий - Страница 12

– За домашнее задание тебе двойка, а за находчивость – три с минусом. И если ровно через полчаса ты не принесёшь сюда ещё пять тысяч, я тебя отчислю. Марш!

Паша опрометью выскочил за дверь, и, честно говоря, Лёша даже немного пожалел несмышлёныша.

Интим приветствуется

– Теперь вы, смешливые мои! – Тренер опять заставил присутствующих замереть, как двоечников. Впрочем, напрасно они боялись. С заданием справились все, и потому каждый с радостью выложил свой улов и историю. Лекция превратилась в дискуссионный клуб мужчин апостольского возраста. Парни напропалую хвастались, восхищались находчивостью друг друга, досадовали, что сами не догадались до особо изящных ходов, и хохотали, как гусары.

– Господа, господа! А я…

– А вот я, господа…

Каждый новый рекорд встречался аплодисментами: одиннадцать тысяч рублей, семнадцать, двадцать пять. Последним дошёл черёд и до Ромашкина, который к тому моменту уже тайно чувствовал себя победителем.

– Сорок девять тысяч пятьсот рублей, – сказал он небрежно и попытался лениво зевнуть, но не смог: губы его расплылись в самодовольной улыбке. По классу прокатился завистливый вздох.

– В чём твоя суперсила, герой? – спросил тренер.

Кто не любит покрасоваться, особенно когда есть чем? Но и для этого тоже нужны опыт или талант, иначе будет смотреться коряво даже при бесспорных заслугах. Лёша сделал вихлявый жест пальцами и произнёс с пафосом учёного попугая:

– Я… плакал, друзья мои!

При всей неуклюжести его ответ приняли с восторгом и тут же потребовали продемонстрировать искусство в действии. Даже поставили стул, чтоб Ромашкин забрался на него, как на утреннике. Лёша сосредоточился, нахмурился, скуксился… и, взглянув на заинтригованные лица товарищей, бесславно рассмеялся.

– Нет, господа. Пусть это будет моим маленьким секретом.

Словом, его выступление можно было бы назвать провальным, если бы не рекордный куш. Под дружный хохот его стащили со стула и хорошенько потискали.

– Наметился лидер. Поздравления! Но если вам кажется, что это много денег, то можете не ходить на сегодняшнюю практику! – Тренер умел заинтересовать. Все притихли в ожидании новых откровений, и тут на самом интересном месте отворилась дверь. В класс вошёл изгой группы Паша. Он смотрелся гораздо уверенней, чем полчаса назад.

– Чем ты нас порадуешь, юноша? – прогремела маска.

– Вот! – Паша поднял над головой деньги. – пять тысяч.

Веер купюр разного номинала выглядел добытым тяжёлым трудом и вызывал уважение.

– Чем же ты покорил свою мамочку? – поинтересовался тренер.

– Я её убил, а что? – ответил Паша дерзко. – А потом съел! – Он явно решил поменять свою роль в стае, и стая затихла – что ему за такое будет?

– Главное, не попался, – ответил тренер. – Больше не убивай мамочек, ведь так ты не сможешь попросить у них ещё.

Атмосфера разрядилась, но, не успел народ посмеяться, как сразу, без перехода, мгновенно переключившись, тренер объявил:

– Внимание на экран! Приём номер два. «Вам геморрой от джентльмена за тем столиком».

На экране возник молодец в белом смокинге. Этакий агент ноль-ноль-семь.

– Мальчики клянчат мелочь у мамочки, – заявил тренер. – Настоящие мужчины ищут достойную добычу. И помоложе, и побогаче. Сегодня работаем по классической схеме. Барной. Дорогое место, дорогой билет, дорогие женщины.

Перед агентом в смокинге возникла барная стойка, а рядом с ней – три скучающие дамы.

– Пункт номер один: отсечь пустую породу.

Одна из экранных дам вдруг заинтересовалась новым соседом и, повернувшись к нему, собралась было что-то сказать, как вдруг с громким резким звуком её перечеркнуло красным крестом.

– Если женщина заинтересована вами больше, чем вы ей, не тратьте время. Это не те приключения, что принесут вам деньги, – пояснил тренер.

– Обращайте внимание на упаковку. – Настал черёд второй дамы. – Волосы, ногти, кожа…

Вблизи камера подробно выявила всяческие дефекты причёски и маникюра, а на носу обнаружила хороший прыщ.

– Красота требует дорогого ухода. Если его нет, значит и денег нет. – И несчастную даму с прыщом, как и первую, припечатало красным крестом.

– Калибруйте свою добычу. Ищите ухоженную женщину с самым неприступным выражением лица. Это означает, что она самодостаточна, не ловит женихов и, вероятнее всего, обеспечена.

Третья дама прекрасно подошла к указанным критериям, за что была помечена зелёной галочкой под звук «дзинь», знакомый студентам со вчерашней лекции.

– Теперь – вперёд! Ваша задача – подкинуть ей проблему, решая которую совместно, вы неминуемо сблизитесь.

Агент подсел к надменной даме (она и не взглянула на него) и «совершенно случайно» опрокинул её коктейль на свой безупречный костюм. Она вскочила и замахала руками. Агент изобразил на лице смесь досады со страданием, и всё внимание дамы теперь без остатка было приковано к нему.

– Помните, что мы с вами уже проходили, мальчики мои! Врите! Врите, как в последний раз! Скажите, что это ваша последняя одежда, что у вас день рождения и больная бабушка, которой нужна срочная операция. Допускается возместить утраченный напиток, но не больше, ведь ваша задача – увеличить улов с одной женщины. И если ваша дама не собирается раскошеливаться, просто найдите себе другую!

На этом экран погас и студенты, горячие, как бегуны на старте, повскакивали с мест.

– Я разве сказал расходиться? – охолодил их тренер. – Есть ещё кое-что, и вам это понравится.

Все послушно плюхнулись на стулья и приготовились слушать, но тренер не спешил. Пауза затянулась. Наконец его голос загудел медленно, как у боксёрского конферансье:

– Интим приветствуется!

Возбуждённые студенты подняли восторженный гам, а Лёша не поверил ушам.

– Валите отсюда, здесь женщин нет! – прокричал тренер, но Ромашкин этого уже не слышал.

Во что он ввязался… Он ведь всегда думал на шаг вперёд. Думал, что думал. В смысле, думал, что думает на шаг вперёд, а на самом деле непонятно, о чём думал! Дум-дум-дум – отдавалось в голове. Потерял бизнес, деньги, остался один интим. Приехали… Вот бы откатиться на уровень назад, как в компьютерной игре. Хотя бы на утро.

Какая странная закономерность: третий раз подряд Ромашкин покидает инкубатор в таком пережёванном состоянии, что вынужден подолгу отсиживаться на бордюре прежде чем прийти в себя.

Мысль насчёт откатиться назад напомнила о Крылове. «Я ведь ничего не потеряю», – сказал себе Лёша, стараясь не вспоминать о том, как сжёг мосты, и набрал номер.

– Ну, брат… – озадачился Крылов. – Я ведь как бы другого человека уже взял. – И он добавил ещё несколько сочувственных слов ободряющим тоном, но Лёше не полегчало. Тёплое стабильное место ушло. «А вот теперь точно конец», – сказал внутренний голос.

Тупое листание телефона – всё, на что сейчас хватало Ромашкина. На экране мелькала бесполезная развлекательная жвачка, а в голове вертелись варианты новой карьеры один другого привлекательней: курьером, дворником, официантом… Был, конечно, ещё один: щипать «мамочек» в подворотне, но человек, привыкший к ежедневному кратному прогрессу, закономерно противится возвращению на старт. Это всё равно что блистательного офицера вдруг разжаловать в рядовые. Самое жестокое наказание для тщеславной натуры.

Дзынь!

«Купи…» – так начиналось сообщение от Кати, а далее следовал бесконечный список покупок, из которых одни памперсы стоили целое состояние. Нежное «целую» в конце не поднимало настроения, а лишь сильнее ввергало в состояние вины. Лёша был многодетным отцом уже неделю и знал цену подгузникам. В текущих обстоятельствах тройное их потребление сулило ему гарантированное банкротство в течение нескольких дней.

Телефон продолжал добросовестно доставлять известия. Очередной непрошенный «дзынь», и Лёша обнаружил себя включённым в чат «Женщины платят за всё». Не успел он в меланхоличной обречённости подумать о неизбежности судьбы, как вдруг ощутил дружеский хлопок по спине.