!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 866

«Ты хорошая, — прошуршал в голове призрачный голос, похожий на шуршание бесчисленных льдинок. — Ты очень хорошая, Аурика. Мне будет очень жаль, если ты погибнешь».

Аурика вздрогнула, отшатнулась от стола, но та сила, которая заставляла Гресяна говорить, не позволила ей отойти.

— Эд… — прошептала она и погладила мертвеца по холодной щеке. — Ты знаешь, кто Манипулятор?

До Аурики донесся слабый вздох сожаления. Шуршание льдинок приблизилось, и Аурика услышала в нем тихий звон колокольчиков.

«Я чувствую, что он где-то рядом, — откликнулся Гресян. — Береги себя, Аурика, постарайся выжить. — Он сделал паузу и добавил: — А еще лучше — уезжай отсюда как можно дальше. Уезжай, пока у тебя еще есть время».

И все закончилось. Аурика опомнилась, отошла от стола и практически без сил опустилась на расторопно подставленный Мавгалли колченогий табурет. Похоже, дела развивались от плохого к худшему, и Аурика сейчас не знала, что со всем этим делать. Дерек, к сожалению, тоже не знал — у нее сложилось впечатление, что он прицепился к Вернону просто ради того, чтоб прицепиться.

Анатом не нравился ему с давних-предавних времен. Вот и выдался случай снова свести счеты.

— Плохо, да? — Мавгалли с прежней расторопностью поднес Аурике стакан воды, и она подумала, что этот краснолицый офицер по большому счету неплохой человек. Что он надежный и готов прийти на помощь, как и полагается офицеру. — Что он сказал?

— Что Манипулятор рядом, — ответила Аурика.

Мавгалли печально вздохнул.

— Эх… — уныло проронил он и устало махнул рукой. — Это мы и без него знаем.

— Дерек, дружище, прошу тебя. — Бургомистр, который отправился в полицейский участок за инквизиторами и арестованным Верноном, повторял эту немудреную фразу уже в пятый раз. — Ты только без членовредительства, хорошо? Это единственный анатом на весь регион. Его помощники всего лишь санитары.

Говард придерживал Дерека под локоть, словно пытался остановить руку, которая готова ударить. Дерек отстраненно подумал, что ему хватило бы одного движения, чтоб, например, освободиться и выбить старому другу большой палец.

Впрочем, Говард пока не мешал и не раздражал, просто заботился о делах города, как и полагается грамотному бургомистру. Дерек удивился бы, если б дела складывались иначе, и Говард, например, советовал бы: «Давай, подвесь его за ноги и вытряхни все, что скрывает этот тощий мешок».

Вернона, который уже стал завсегдатаем полицейского участка в качестве подозреваемого, несколько попинали по дороге. Как в таком случае выражается протокол, доктор Вернон трижды упал возле экипажа лицом на ступеньки. Бывает. Зима, скользко, а джентльмен еще и нетрезв.

— Хорошо, — хмыкнул Дерек в очередной раз. — Не переживай, не покалечу. Я легонько, правда.

Бургомистр вздохнул с облегчением, но, кажется, все-таки не поверил до конца, и Дерек, оставив его в своем кабинете, направился в допросную. На месте бургомистра он бы тоже не поверил Вангейнскому палачу.

Дерек с удовольствием убедился, что доктора Вернона уже успели подготовить к допросу третьей степени. Он пока еще просто сидел на табурете, но одежду с подозреваемого сняли, не оставив даже белья. Бывший министр заметил свежие синяки, которые наливались на боку и левом предплечье доктора.

Инструменты для допроса здесь содержались в идеальном порядке, лежали в открытом ящике чуть поодаль. Вернон мрачно косился в их сторону, но пока не терял присутствия духа. Дерек заглянул ему за спину, посмотрел на старые шрамы, делавшие человеческую кожу похожей чуть ли не на драконью, и деловито заметил:

— Должно быть, они сильно ноют на погоду, эти ваши отметины. Ноют?

Вернон криво ухмыльнулся. Он старался бодриться, но обстановка допросной уже начала ломать его: доктор был бледен, и Дерек заметил, что на его виске нервно бьется синяя жилка.

Они оба знали, чего ждать друг от друга. Это тоже была встреча старых знакомых, пусть и в столь оригинальном месте.

— Значит, это правда — то, что о вас говорят, — процедил доктор. — То, что вы предпочитаете рассматривать мужчин, а не дам.

Дерек мысленно похвалил Вернона за такую лихость. Надо иметь большую силу духа, чтоб хамить палачам, находясь в допросной без порток. Или же это не сила духа, а несусветная глупость?

— Нет, я по женскому полу… в основном, — многозначительно сказал он и, сев за стол, придвинул к себе папку с бумагами по делу Манипулятора. — Итак, Август. Отвечаете честно — идете домой, и мы с вами остаемся хорошими друзьями. Со мной лучше дружить, чем враждовать, вы это прекрасно понимаете. Если вы сохраняете привычную дерзость и не отвечаете — ну что ж, тогда я зову своих коллег, и мы устраиваем вам маленький личный Левенфосс. Или… — Дерек посмотрел на Вернона настолько холодно и плотоядно, что анатом отшатнулся и побледнел. — Или вами займусь я лично. И вы сможете судить о моих интимных пристрастиях уже с позиций личного опыта. Правда, вряд ли кому-то потом об этом расскажете — вам будет стыдно вспоминать.

— Только не это, — прошептал Вернон.

С него мигом слетел весь кураж, он будто очень четко понял, что сидит в допросной и что с ним не собираются шутить.

— Вот и ладненько. Тогда у нас просто спокойный разговор старых товарищей. — Дерек ободряюще улыбнулся, поднялся и, подойдя к анатому вплотную, произнес: — Итак. Меня сейчас интересует только одна вещь: кто поджег архив морга?

— Я не знаю, — прошептал Вернон и как-то сжался, словно пытался защититься.

— А почему его подожгли, знаете? — поинтересовался он. — У вас наверняка есть предположения. Ведь есть?

— Из-за бумаг по вскрытию Большого Прокла, — торопливо ответил Вернон. — В его крови и тканях было повышенное содержание экстракта мндигвы. Я знал, что он поднимется. Это было предсказуемо. А поджигатель хотел все это скрыть.

Дерек печально усмехнулся. Конечно, Манипулятору надо было замести следы.

— Почему же вы об этом не рассказали? Сразу же, когда я спросил о поджоге? — доброжелательно поинтересовался он. Вернон поднял голову и хмуро посмотрел ему в лицо.

— Чтобы меня сразу же записали в убийцы? — В голосе анатома звучала настоящая дрожь.

Куда-то делись и дерзость, и отвага: сейчас перед Дереком сидел изможденный и несчастный человек, готовый шарахаться от собственной тени. Видно, за время деятельности Манипулятора Вернону многое пришлось пережить и обдумать.

— Бывший каторжник — первый подозреваемый, правда? Кто бы стал меня слушать? Сперва сквозь строй, потом разберемся, уж я-то знаю.

Дерек неопределенно пожал плечами. По большому счету Вернон прав. Он бунтарь, который не оставил прежних вольнодумных затей, а такие затеи требуют денег. Например, квадратных дублонов.

Ему показалось, что он хватается за соломинку, а та выскальзывает у него из рук.

— Зачем вы ездили на родину? — продолжал Дерек.

— На похороны товарища, — ответил Вернон. — Там меня видело множество людей. Мндигву не привозил, если вы об этом.

— Кому вы говорили о том, куда и зачем едете?

Вернон неопределенно пожал плечами.

— Да все знали, куда я подался, — ответил он. — Что тут скрывать?

Все правильно: маленький город, в котором ни у кого нет секретов. Дерек покосился на старые часы на стене — половина второго ночи. Думал ли он, что встретит Новый год в допросной? — и вновь одарил Вернона ободряющей улыбкой.

— Вас хотят подставить, Август, это совершенно понятно, — сказал он. Вернон вздрогнул, и в его глазах появился недоверчивый блеск. — Я вам верю, у вас не было злого умысла. Скажите мне вот еще что… Вы ведь много знаете и много подмечаете. Куда делись все артефакты после того, как здешнее отделение инквизиции было закрыто?

Он прекрасно знал ответ: по протоколу закрытия все документы и вещи опечатываются и отправляются в столицу, но хотел услышать, что скажет об этом Вернон.

— Их увезли, — ответил анатом, нервно поежился и тотчас же добавил: — В ваше министерство, по-моему. Тогда многих позвали участвовать. Мы с полицейскими помогали собирать, Гресян таскал в экипаж. Коробки были большие, но он не жаловался…