!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 865

Аурика невольно улыбнулась. Что случилось бы, попробуй она попросить Дерека избавиться от коллекции? Как минимум он сказал бы, что не следует совать нос не в свое дело. А как максимум… Нет, лучше подумать о чем-то более приятном и спокойном. Спрятать голову в песок, да поглубже.

Мимо бесшумно прошел слуга с бутылками вина и бокалами на большом подносе. Из дальнего угла зала донесся смех. Праздник все равно остается праздником, даже если рядом неслышно бродят чудовища и заглядывают в окна. Или самые страшные чудовища живут в человеческих душах, а не где-то за гранью реальности?

— Разумеется, говорю. Это мой непосредственный долг и обязанность как хорошей жены, — улыбнулась Аурика и добавила: — Вы очень ловко делаете вид, что забыли про мой вопрос, Август.

Взгляд Вернона стал тяжелым и цепким. Собеседница оказалась не так проста, как ему бы хотелось: он давно успел это понять и теперь просто убедился в очередной раз. Мимо прошел слуга с подносом, но Вернон отрицательно качнул головой.

— А зачем вам мндигва? — поинтересовался он, когда слуга отошел к поманившим его дамам. — Хотите кого-то погрузить в летаргический сон?

— Видела упоминание об этом зелье в «Истории Южной Лекии», — быстро нашлась Аурика. — Но без деталей.

— Как это мило, — ухмыльнулся Вернон. Разумеется, он понял, что Аурика соврала. — Юная леди читает книги по истории вместо вышивания и сплетен с подружками.

— Вы отпугнули мою подружку, — парировала Аурика. Племянница полицмейстера уже нашла себе компанию среди девиц, обсуждающих способы гадания на женихов. Одна из девушек, достав зеркальце из расшитого южным бисером ридикюльчика, показывала, как надо его правильно держать, чтоб в прозрачной глади появилось отражение суженого-ряженого. — Итак?

— Это яд одноименного южного растения, — сухо сказал Вернон тоном ученого за кафедрой лектория. — Добывается, насколько я помню, из листьев. Такие толстые, мясистые листья… Вводит человека в кому, неотличимую от смерти. После похорон заказчик выкапывает погребенного и оживляет с помощью определенных техник. Но в наших краях, разумеется, мндигва не растет, тут слишком холодно. А теперь скажите, почему это вас интересует на самом деле?

Аурика улыбнулась.

— Исключительно в познавательных целях, — искренне ответила она. — Я вообще любопытна от природы.

— О, я в этом убедился, когда имел глупость пойти с вами в катакомбы. — Вернон поморщился, явно вспомнив общение с Дереком. — В ваших краях все такие любопытные? Откуда вы родом, кстати?

— Из Запольских земель, — ответила Аурика. — Далеко отсюда.

— Я жил еще дальше, — вздохнул Вернон, и в его голосе прозвучала неподдельная печаль. — Большое Приморье — знаете, где это?

Аурика кивнула. Большое Приморье было крошечным полуостровом, этакой каменной запятой на южном подбрюшье материка. «Юг, — подумала Аурика. — Причем дикий юг. И там вполне можно обнаружить мндигву».

Она провела вчерашний день в библиотеке и вычитала про это ядовитое растение намного больше, чем собиралась показывать доктору Вернону. В том числе и о том, что в Большом Приморье находится один из очагов произрастания мндигвы.

— Вы, наверно, давно не были дома, — с сочувствием сказала Аурика.

Вернон неопределенно пожал плечами.

— Не сказать, что очень, — произнес он. — Я выбирался весной на похороны однокашника. Печальный повод вернуться на родину. Да и чуть больше месяца назад тоже уезжал.

Мысленно отметив, что убийства начались как раз по весне, она призналась:

— А меня родители выгнали из дому. Во мне открылись способности к некромантии, и дома был страшный скандал. Так что даже не знаю, когда я смогу вернуться и смогу ли вообще.

«Должно быть, никогда», — печально подумала Аурика. Некромантка и супруга Вангейнского палача. Родители на порог не пустят.

— Мне жаль. — Вернон взял Аурику за руку, мягко погладил по запястью. — Но, возможно, они простят вас? Вы пробовали помириться?

— Все собираюсь им написать, — призналась Аурика. — Но никак…

Она не договорила: в гостиную вошел Дерек с полицией и, бегло осмотрев негромко беседующих гостей бургомистра, быстрым шагом двинулся в сторону Аурики.

— Доктор Вернон, — произнес он, подойдя, — вы арестованы.

И офицер Мавгалли, топавший за ним, сразу же достал наручники.

Глава 7

ЗОЛОТО

Из-за того что доктора Вернона уволокли в участок, придавая скорость пинками и затрещинами, вскрытие офицера Гресяна было перенесено на неопределенный срок. Стоя в прозекторской перед столом для вскрытия, Аурика смотрела на мертвого Эдварда и с трудом сдерживала слезы.

Мавгалли, топтавшийся в дверях и нервно крутивший в руках форменную кепку, вздохнул:

— Госпожа Тобби, может, вам все-таки не стоит…

Сейчас Гресян казался совсем молодым, не мужчиной, а подростком, которого по какой-то злой и нелепой случайности забросило сюда, на этот ледяной стол. Хмурый работник анатомического театра — помощник Вернона подготовил тело для вскрытия, и Аурика, с жалостью глядя на мертвеца, думала, что все гадкое безобразие смерти заключается как раз в том, что она обнажает, но не дает возможности ни защититься, ни прикрыть свою наготу. Руки Гресяна тяжело вытянулись вдоль тела, и весь он был похож на марионетку, которую скоро уберут в коробку и уже никогда не достанут.

Аурика взяла чистое полотно из стопки на столе и набросила на мертвеца. Ей казалось, что так будет правильно. Что Гресян заслужил хоть какую-то часть посмертной заботы. Что человек не должен лежать вот так. Что люди — не вещи.

— У него есть родственники? — спросила она.

Мавгалли мотнул головой:

— Сирота. — Он сунулся было за трубкой, но вспомнил, что в морге нельзя курить. — Он приблудный вообще-то. Лесники однажды обход делали и нашли его в лесу: то ли ортодоксы откуда увели и заморочили, то ли что колдовское… Воспитывался при храме, там у нас традиционно побродяги отираются. А потом господин Макс приметил, что паренек-то шустрый, ну и приспособил к нашей работе. Справлялся — любо глянуть…

Мавгалли шмыгнул носом и вдруг провел ладонью по глазам. От этого стало еще горше, и Аурика отвела взгляд.

Значит, семьи нет. Некому похоронить, некому оплакать. Коллеги все-таки не в счет — вряд ли они будут долго горевать по Гресяну. Так, помянут иногда на посиделках, когда поднимут стакан за тех, кого нет рядом. Гроб опустят в мерзлую землю кладбища, на могиле поставят памятник за счет города, и через пару недель никто и не вспомнит, что Гресян был на свете, что кого-то любил и на что-то надеялся.

Аурика погладила покойника по спутанным рыжим волосам и все-таки не удержалась — слезинка сорвалась и упала на стол для вскрытия.

— Эд… — вздохнула Аурика. — Ох, Эд… Мне очень жаль. Господи, мне так жаль…

— Хороший парень был, — поддакнул Мавгалли дрогнувшим голосом. — Лопух, конечно, невероятный, но хороший.

После того как Вернона увезли, Дерек выслушал быстрый рассказ Аурики о том, что она смогла выяснить в беседе с доктором, и велел собираться: Мавгалли было приказано отвезти ее в анатомический театр к телу Гресяна.

Почему-то Дерек был уверен, что мертвец заговорит и расскажет о Манипуляторе. Аурика не могла сказать, откуда взялась такая уверенность, но спорить не стала — смерть несчастного Гресяна, неожиданная и нелепая, поразила ее до глубины души.

Эдвард лежал тихо и недвижимо, как и полагается мертвецу. То ли не хотел говорить с Аурикой, то ли ему просто было нечего сказать.

— Мне очень жаль, — повторила Аурика, понимая, что все слова сейчас лишены смысла. Важным были лишь сочувствие и понимание — именно то, что она могла дать несчастному Эду, то, что она давала всем остальным ушедшим, пусть они больше и не нуждались в этом.

Аурика не уловила тот миг, когда Гресян повернулся к ней, просто поняла, что мертвец уже какое-то время пристально смотрит на нее. Его взгляд был тихим и спокойным — Эд смотрел на оставленный мир без боли и печали.