!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 850

— Спасибо, — улыбнулся Дерек и добавил: — Мне приятно, что мы перешли на «ты».

— За это надо сказать спасибо манипулятору, — ответила Аурика.

Ей и самой нравились сердечность и простота, которую давало это «ты». Было в этом что-то правильное и настоящее.

Дерек расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, занял свою часть кровати так, чтоб между ним и Аурикой было достаточно свободного места, и произнес:

— Хорошее прозвище для серийного убийцы. Манипулятор.

— Да, звучит гораздо лучше труповода, — согласилась Аурика и поежилась.

Метель набирала силу, стучалась в закрытые ворота и двери, завывала и швыряла снежные комья. Каково сейчас в Эверфорте? Должно быть, горожане сидят по домам и трясутся от страха, а полицейские и инквизиторы дежурят на улицах, дрожа от холода и от того, что вышло из тьмы и неспешно пробирается по улицам.

— Как он смог подобраться ко мне? — поежилась Аурика.

Мысль о том, что кто-то использовал ее в своих целях, была липкой и гадкой. Не помогало даже то, что она спасла хорошего человека.

Дерек неопределенно пожал плечами.

— Есть сотни вариантов, — ответил он. — Мог снять волосок с твоего плеча и сжечь на поминальной свече. Мог поймать твое отражение в зеркале. Это уже не важно, главное, что морок рассеялся. — Дерек помедлил и добавил: — Тебе больше нечего бояться.

Некоторое время они молчали, а потом Аурика призналась:

— Ты мне не противен. Правда. И я даже не знаю, как выразить, насколько тебе благодарна.

Она не хотела думать о том, что могло бы с ней происходить прямо сейчас, но мысли все равно уходили в ту пугающую сторону. В памяти всплывал рев мертвецов, которых терзали демоны, и из чащи леса выходил кто-то огромный, темный, держащий в руке человеческий череп с горящими глазами.

Комната была жарко натоплена, но на мгновение Аурике стало очень холодно.

— Я не мог не отправиться за тобой, — сказал Дерек, и ей показалось, что за нарочитым спокойствием в голосе он скрывает очень искреннее чувство. — Ты же совсем одна, Аурика.

Снаружи завыло, загрохотало, застонало так, что она вздрогнула и испуганно повернулась к окну. Дерек осторожно накрыл ее руку своей и произнес:

— Это просто метель.

И Аурике вдруг отчаянно захотелось, чтоб он не убирал руку. Это деликатное дружеское прикосновение придавало ей сил.

— Наверно, это было больно, — промолвила она и тотчас же добавила: — Когда тебя взорвали.

— Я ничего не почувствовал, — усмехнулся Дерек. — Просто удар, и все.

— Страшно, — поежилась Аурика и тотчас же добавила: — Не называй себя уродом. Ты не такой.

Дерек негромко рассмеялся.

— Это так и есть, — ответил он.

— Урод не бросился бы за мной, — вымолвила она. Чужие пальцы, до сих пор сжимавшие ее руку, слегка дрогнули. — Ко мне никто еще так не относился.

По коридору протопал помощник хозяина гостиницы, который, пыхтя, тащил по полу чемодан, а затем прошла какая-то женщина: процокали каблучки, прошелестело платье. Хлопнула дверь соседнего номера. С первого этажа доносились пение и разговоры: в общем зале гостиницы ужинали. Аурика вдруг подумала, что понятия не имеет, как ей быть дальше со своей жизнью, и в то же время она прекрасно знала, как должна поступить.

— Я не сделал ничего сверхъестественного, — произнес Дерек и, судя по голосу, был смущен и будто бы хотел сказать совсем не то, что говорил. — Мы же вместе, и я за тебя отвечаю.

— Спасибо, — прошептала Аурика.

Она, приличная благовоспитанная девушка из порядочной семьи, никогда не могла бы подумать, что сделает то, что пришло ей в голову. Порыв был решительным и властным, не оставлявшим места для раздумий, а расстояние между Аурикой и Дереком вдруг оказалось совершенно незначительным.

Аурика никогда не целовалась — да ей и в голову бы не пришло взять и поцеловать мужчину первой! — и сейчас испытывала смятение, страх и какую-то непонятную радость. В висках шумело, а ноги сделались ватными, и она испытала невольное облегчение, когда Дерек почти сразу же перехватил инициативу. Теперь Аурика наконец-то сумела расслабиться и успокоиться, перестала бояться, что ее неопытность будет выглядеть нелепой и смешной. Впервые за много дней ей было по-настоящему хорошо.

— Неожиданно, — признался Дерек, когда они наконец-то смогли оторваться друг от друга. Осторожно проведя пальцами по щеке Аурики, он добавил: — В самом деле неожиданно.

Некоторое время они чуть ли не испуганно смотрели друг на друга, словно бы решаясь, но в тот самый миг, когда Дерек потянулся к Аурике, на улице загрохотало так, что здание гостиницы содрогнулось от подвала до крыши. Казалось, снаружи выстрелили из пушки. Откуда-то издали донеслось тоскливое «Бом-м-м! Бом-м-м!» и тотчас же захлебнулось в вое ветра.

По коридору кто-то пробежал, и Аурика услышала крик:

— Колокол! Колокол сорвало!

Она испуганно посмотрела на Дерека и с внезапным облегчением поняла, что охвативший их порыв миновал, — к добру ли, к худу ли, но миновал. Они снова были друзьями, хозяином и работницей, кем угодно, но не…

Похоже, Дерек тоже это понял. Он дотронулся до плеча Аурики, но тотчас же убрал руку и произнес:

— Постарайся заснуть. Я спущусь в общий зал, узнаю что к чему.

И, когда он вышел из комнаты, Аурика подумала, что благодарна ему за это почти так же, как за свое спасение от разбойников в лесу.

Дерек вернулся из общего зала ближе к полуночи. Услышав сквозь сон, как негромко стукнула дверь в номер, Аурика вздрогнула и тотчас же села в кровати. Он стоял в центре комнаты со свечой в руке, всеми силами старался не шуметь, и по румянцу на обычно бледном лице было понятно, что он все-таки не сдержал зарок Пресвятой Деве и выпил. Немного, пару бокалов глинтвейна.

— Разбудил? — с досадой спросил Дерек, поставив свечу на комод. — Извини, не хотел.

— Я уже не должна спать, — промолвила Аурика. — Начинается моя работа.

Ей сейчас стало страшно — почти как в лесу. Они продолжат с того, на чем закончили, когда сорвало колокол?

— Ты спи, — улыбнулся он и устало опустился в кресло. На комоде лежал вчерашний выпуск «Бриуотерских вестей» — Дерек взял газету, и на передовице мелькнуло чье-то веселое сытое лицо. — Я посижу почитаю. Все равно сна ни в одном глазу.

Неужели он тоже боится продолжить с того, на чем они закончили? Или это внутренняя деликатность сражается с желаниями? Аурика послушно опустила голову на подушку, положила руку под щеку и спросила:

— Что там случилось?

Ей показалось, что Дерек вздохнул с облегчением. Вот и хорошо. Все будет по-старому, они просто работодатель и работница, не больше, и можно сделать вид, что этого порывистого поцелуя не было. Он приснился, как нападение на дилижанс и темный силуэт с горящим черепом в руке.

— Там действительно сорвало колокол, — ответил Дерек. — Колокольня разрушена. Несколько особо одаренных поселян хотели идти смотреть на развалины, но я их отговорил. Сорвало колокол — сорвет и голову.

Аурика невольно улыбнулась — хотя во фразе не было ничего смешного.

— Ты пил, да? — вдруг спросила она.

Дерек скривился.

— О, кажется, дорогой Игорь подал голос, — ответил он. — Немного. Самую малость. Больше не буду. Договорились?

Аурика почувствовала, как розовеют щеки. В конце концов, это ее не касается, и вообще — леди не суют свой нос не в свое дело. Но Дерек почти сразу же миролюбиво добавил:

— Я понимаю, мало приятного в том, чтоб ночевать в одной комнате с алкоголиком. Но тебе не о чем беспокоиться, я не сделаю ничего такого, что могло бы…

Он осекся. Дотронулся до кончика носа и произнес, словно ставя точку в их разговоре:

— Спи. У тебя был жуткий день.

Некоторое время в комнате было тихо. Дерек листал газету, но было ясно, что смысл статей проходит мимо него. В свете свечи его лицо казалось ненастоящим, кукольным. Аурика вспомнила, как увидела Дерека впервые, — тогда он тоже показался ей похожим на статуэтку.