!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 849

Аурика отрицательно мотнула головой. Уж чего-чего, а мертвых она не боялась. Мертвец не станет стрелять, не схватит и не сунет руку ей под платье. Дерек был прав: бояться надо живых.

— Я боюсь, что ты исчезнешь, — шепотом призналась она — говорить такое громче было стыдно, за такие слова запросто поднимут на смех.

Но Дерек серьезно кивнул и ответил:

— Никуда я не денусь. Я тут, с тобой. Иди в экипаж.

Он снова обнял Аурику, и она подумала, что теперь уж точно не замерзнет. В лесу становилось все темнее, полиция не спешила на помощь, и перспектива заночевать на дороге, среди залитого кровью снега и в окружении изрубленных мертвецов становилась все реальнее. К своему удивлению, Аурика не чувствовала страха. Совсем. Весь страх кончился, когда к ней покатилась отрубленная голова одного из бандитов.

И именно эта голова заговорила первой. Голос был хриплым, с легкой шепелявостью, которая выдала в мертвеце уроженца юга, бог весть как попавшего на далекий льдистый север. Мертвые глаза не открылись, потемневшие губы не дрогнули, но Аурика отчетливо услышала:

— Эх, не свезло. Не успели мы тебя попользовать. Да кто же знал…

Ощущение было таким, словно Аурику бросили в нужник. Ей еще никогда не было настолько мерзко — даже когда один из приятелей отца, сильно перебрав на прошлый Новый год, зажал Аурику в коридоре и запустил руку ей между ног. «Не дрожи, барашек, — прошептал он тогда, — сейчас познакомимся, а там и свадебку сыграем. За тебя хорошее приданое дадут, не знаешь?»

— Шел бы ты к дьяволу, — негромко проговорила Аурика.

Дерек едва заметно повел плечом — должно быть, понял, что заговорил кто-то из мертвых. Говоривший мерзко расхохотался.

— Да мы все уже тут, тварь! — заорал он, и в его голосе послышались визгливые истерические нотки. — Уже горим!

— Горим! Горим! — завопили над дорогой на разные голоса. Встревоженные вороны с хриплым карканьем сорвались с ветвей, и на мгновение на снег упали рыжие отблески огня. Аурика зажмурилась, уткнулась лицом в плечо Дерека и несколько долгих минут стояла, умоляя все силы, способные услышать ее, чтоб это закончилось. Мертвецы кричали от боли, молили неведомых истязателей остановиться и заливались неестественно звонким смехом. Вокруг дилижанса плясали тени, собираясь в растрепанные пряди белого дыма, и далеко в лесу что-то двигалось, разбуженное воплями убитых: спешило к свежей теплой плоти.

Аурика и сама не поняла, когда вопли утихли, просто вдруг сквозь стук крови в ушах услышала:

— Барышня. Барышня, если слышите меня, подойдите, пожалуйста.

Мир окутало теплой вязкой тишиной. Ужасы подступающей ночи отодвинулись. Голос, добрый и чуть надтреснутый, принадлежал старому адвокату, тело которого до сих пор находилось в дилижансе. Аурика шмыгнула носом, повела плечами, освобождаясь из объятий Дерека, и, собравшись с духом, резким движением открыла дверцу.

— Вот и хорошо. — По голосу адвоката было ясно, что он улыбается, хотя мертвое обескровленное лицо было неподвижным. В густеющих сумерках оно казалось маской. — Джентльмен никогда не обидит леди, даже мертвый. Как вас зовут, дитя мое?

— Аурика, — прошептала она, всматриваясь в мертвеца. Она чувствовала, что Дерек сейчас стоит прямо за спиной, и была благодарна ему за эту молчаливую поддержку. — Аурика вин Селлан.

— Счастлив встретиться с вами, госпожа вин Селлан. — Возможно, ей это показалось, но голова адвоката дрогнула в поклоне. — А меня зовут, вернее, звали Ибрахим фон Веррен. Я адвокат коллегии ее величества. Мы с сыном везли очень важные бумаги, которые обязательно должны попасть в Таммербро.

— Бумаги, — повторила Аурика. — Должны попасть в Таммербро.

— Где они? — тотчас же спросил Дерек и со спокойной готовностью произнес: — Доберемся в Бриуотер, отправим сверхсрочно по линии инквизиции. К полуночи будут на месте.

Губы Ибрахима фон Веррена дрогнули.

— Поблагодарите вашего друга, госпожа вин Селлан, — сказал он. — Эти бумаги — чрезвычайно важные доказательства невиновности моего подзащитного. Они спасут порядочного человека и отца семейства от виселицы. Папка с бумагами — под сиденьем моего сына.

— Папка под сиденьем, — повторила Аурика и указала на второго мертвеца, привалившегося к стенке дилижанса. — Дерек, ты достанешь? Я боюсь…

— Благодарю вас, госпожа вин Селлан, — с чувством исполненного долга произнес фон Веррен. — Искренне сожалею, что наше знакомство случилось при столь трагичных обстоятельствах.

— Прощайте, — откликнулась Аурика. — Прощайте, господин фон Веррен. Мы все сделаем, как вы сказали.

Мертвец умолк, и она знала, что он больше не заговорит. На мгновение ее пронзило такой острой жалостью, что Аурика едва не рухнула на истоптанный снег.

— Это спасет человека от виселицы, — повторила она. — Хорошего, порядочного человека.

Дерек усмехнулся.

— Вряд ли хозяин упыря думал, что спасет порядочного человека от смерти, когда колдовал над тобой, — сказал он.

— Нет, — вздохнула Аурика. — Не думал…

Дерек поднялся в дилижанс, аккуратно передвинул труп младшего фон Веррена и извлек из-под сиденья тонкую папку в красном кожаном переплете. Возможно, адвокат подозревал, что на дилижанс могут напасть, и решил припрятать бумаги понадежнее.

— Отправлю в Таммербро сегодня же, — сказал Дерек, выбравшись из дилижанса и протянув папку Аурике. На красной коже красовался тисненый золотом герб: дракон, кусавший собственный хвост. Дерек провел ладонью по лицу и с искренним уважением добавил: — Какая же ты умница, Аурика. Я горжусь, что знаю тебя.

И это прозвучало совершенно искренне.

Издалека донесся звон колокольчика, и вскоре Аурика услышала стук копыт по дороге. Полиция спешила на зов.

В Бриуотер они приехали в шесть вечера, когда стемнело, а обещанная Маркусом буря уже начала поднимать снежные вихри и гневно стучать в ставни. Гостиница поселка была вполне приличной, и хозяин, провожая Аурику и Дерека в номер, не уставал кланяться и приговаривать:

— Ох, господин старший советник, даже не знаю, как вас и благодарить. Весь поселок вам в ножки будет кланяться, что избавили нас от этих душегубов. Никакого житья не было!

Бумаги покойного фон Веррена отправились на почту с личным распоряжением Дерека, и вскоре Аурика, которая выглянула в окно комнаты, увидела, как над приземистым зданием с почтовым рожком на вывеске разлилось золотое свечение: сработал артефакт, отправивший бумаги в Таммербро. Ибрахим фон Веррен и его сын могли спать спокойно. Их дело было завершено.

Полицейские, прибывшие на место преступления, взглянули на мертвых бандитов и одинаковым жестом зажали рты, борясь с тошнотой. Похоже, им, как и их коллегам в Эверфорте, никогда не приходилось видеть столько убитых в одном месте. Аурика их прекрасно понимала. Сейчас, когда все было позади, она не чувствовала ничего, кроме вязкой слабости. Сил хватило лишь на то, чтобы снять шубу и шапку, разуться и рухнуть в старое скрипучее кресло.

— Устала? — произнес Дерек с полувопросительной интонацией, просто констатируя факт. Аурика кивнула. В маленькой и не по-провинциальному чистой уборной шумела вода, набираясь в ванну, и Аурика надеялась, что, когда смоет с себя грязь и кровь этого дня, станет легче.

Так, в общем-то, и вышло. После того как Аурика привела себя в порядок, ей стало казаться, что все случившееся в этот день было сном. Так было легче, и картина отрубленной головы бандита, покатившейся по снегу, уже не виделась настолько пугающей. Подумаешь, приснилось. Просто приснилось.

Дерек уже успел переодеться — хозяин гостиницы забрал в чистку его испачканные пальто и сюртук и принес комплект одежды с бирками местного магазина. Провинциальная мода явно пришлась Дереку не по вкусу, но выбирать было не из чего.

— Тебе идет, — похвалила Аурика, со вздохом опустившись на кровать.

Сейчас не хотелось ничего. Ни ужина, ни вина — ничего, только вытянуться на свежей похрустывающей простыне и расслабиться. Лежать и ни о чем не думать, даже о том, что сегодня ей снова нужно охранять сон бывшего министра Тобби, а она слишком вымотана для этого.