!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 829

И только Аурика испугалась настолько, что прошептала:

— Дерек, не надо в это лезть.

Но ее никто не услышал.

Потом ужин закончился, и в ожидании кофе и десертов гости разошлись по гостиной, собираясь в небольшие группы для более личных бесед. Аурика и сама не заметила, как оказалась возле окна в компании долговязого джентльмена, который поинтересовался:

— Значит, вы жена господина Тобби. Что, неужели настолько сладко греть постель массовому убийце?

Аурика задохнулась от гнева и несколько минут растерянно смотрела на долговязого, не в силах подобрать слова для хлесткого ответа. Дерек стоял неподалеку с бургомистром и полицмейстером и, разумеется, ничего не слышал: незнакомец говорил негромко.

— Как вы смеете… — прошептала Аурика, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Вот только губы предательски задрожали, а к глазам подступила влага. Долговязый ободряюще усмехнулся:

— Ну, ну, будет вам кукситься, прелестное дитя. Я доктор Август Вернон, здешний анатом. Поскольку, так сказать, вожусь с человеческой сутью, то имею привилегию говорить правду. Итак?

— Вы просто бесстыжий тип! Бессовестный! — воскликнула Аурика. Пожалуй, ей тоже стоит говорить правду. — И раз уж на то пошло, я все расскажу мужу. Прямо сейчас.

— Что расскажете? — с улыбкой полюбопытствовал Вернон.

— Что вы таращились на меня весь ужин, а потом говорили гадости! — выпалила Аурика.

Щеки так и горели от стыда.

— Несомненно, обидные для чести леди, — расхохотался Вернон. — Привыкайте, сударыня, привыкайте, я в здешнем обществе единственный порядочный человек. Хам, грубиян и пьяница, но в случае надобности вы можете на меня положиться.

— Вот еще! Не собираюсь я на вас полагаться, — презрительно фыркнула Аурика.

Вернон снова усмехнулся:

— Конечно, вам и без того есть на кого положиться, как бы предосудительно это ни звучало. Похоже, вы к нам надолго. Вангейнский изувер заинтересовался делом этих покойниц.

Аурика посмотрела в сторону Дерека, который, склонив голову к плечу, внимательно слушал весьма эмоциональную речь полицмейстера, сопровождаемую широкими жестами, а затем поинтересовалась:

— Если вы анатом, то наверняка проводили вскрытие убитых?

В блеклом взгляде Вернона мелькнуло уважение.

— Юные леди теперь знают о вскрытии трупов? — спросил он.

— Юные леди много читают, — парировала Аурика. — Так что же показало вскрытие?

Лихое веселье покинуло доктора, его скуластое лицо стало серьезным, и он ответил:

— У нас есть профессиональная шутка: «Вскрытие показало, что больной умер от вскрытия». Впрочем, эти девушки в самом деле скончались от потери крови. Все шестеро. Вот здесь, — Вернон завернул манжету и продемонстрировал тощее запястье с выпирающими темно-синими венами, — были крошечные надрезы, через которые, собственно, они и лишились крови.

— И это в самом деле… — Аурика замялась. Теперь, поздним вечером, страхи становились реальными, обретали плоть, и ей не хотелось лишний раз называть их по именам. — В самом деле работа вампира?

Вернон ухмыльнулся. Аурика представила, как он режет мертвые тела, и ей показалось, что этот человек не видит разницы между живым и неживым. Для него существует только смерть, лишь она имеет значение.

— Что бы там ни говорил ваш драгоценный палач про технологии и прогресс, вампиры реальны, — сухо сообщил Вернон, и Аурике стало ясно, что он взволнован до глубины души. — И хуже всего то, когда скептический разум сталкивается с тем, чего не сумеет объяснить. Скажете — бабкины сказки, легенды, вымысел? Вздор, дорогуша! В наших краях запретные видения становятся ужасной правдой, и горе тем, кто с ней встретится и не будет готов к такой встрече.

Под конец монолога голос Вернона обрел горячую уверенность и пыл. Тем временем Дерек и Говард раскланялись с полицмейстером и отошли в сторону. Бургомистр выглядел очень серьезным, но сквозь эту серьезность проглядывало облегчение, словно бывший министр снял с его плеч невероятную тяжесть.

— И как же бороться с вампирами? — спросила Аурика. — Если уж они свободно разгуливают по городу? Что делать, например, мне?

Вернон осклабился в неприятной ухмылке. «Пожалуй, увидев господина анатома, любой вампир убежит без оглядки», — подумала Аурика.

— Вам-то уж точно бояться нечего, дорогая, — произнес он. — Вампиры охотятся лишь на целомудренных дев… и теперь мы плавно возвращаемся к моему первому вопросу. Вы — такая юная, свежая, нежная. Как вы влипли в такой брак? Неужели родители не знали, кому вас продают?

Вернон сложил руки на груди и испытующе уставился на Аурику. Надавать бы пощечин по этой наглой физиономии, жаль, что Аурика не бойкая крестьянка, а леди. Крестьянка бы не робела.

— Не вашего ума это дело, доктор Вернон, — сухо сказала Аурика и шагнула было в сторону, но анатом мягким движением взял ее за запястье и притянул к себе.

— Неужели с маньяком так сладко спать? — весело спросил он, но его темные глаза оставались серьезными и даже злыми. — А ваш муженек — маньяк. Лютая тварь, которую только по недосмотру еще не посадили в клетку.

— Вы… вы отвратительны! — выпалила Аурика.

Вернон только хохотнул на этот нервный возглас.

— Настоящий упырь тут один. — Анатом кивнул в сторону Дерека. Бывший министр покосился в сторону Аурики, и та посмотрела на него таким взглядом, который мог значить только одно: отчаянную мольбу о спасении. — Вон стоит, красавчик. Холеная наглая мразь, у которой руки в крови не то что по локоть… эх!

Дерек, почуяв неладное, раскланялся с бургомистром и быстрым шагом приблизился к Аурике и доктору Вернону. Она с трудом подавила в себе острое желание взять его за руку: после разговора с Верноном чувствовала себя грязной, словно он толкнул ее в лужу. Ей хотелось почувствовать хоть какую-то опору.

«Какие глупости! — воскликнул внутренний голос. — Тебя прогнали из дому, ты спишь за деньги в одной постели с убийцей и еще хочешь к себе уважения? Смеешь его требовать?»

— Я вас узнал, — с подчеркнутой вежливостью промолвил Дерек, глядя Вернону в глаза: для этого ему пришлось слегка запрокинуть голову. — Не сразу, но узнал. Левенфосский порт, верно? Мятеж артефактора Смитсона. Почти сразу же после Вангейна. Чего вам спокойно не сиделось на ваших корабликах…

На мгновение показалось, что Вернон готов броситься. Но анатом совладал с собой, в буквальном смысле слова взяв себя в руки, — сжал правое запястье левой рукой и равнодушно ответил:

— У вас отличная память, господин старший советник.

Дерек мечтательно прикрыл глаза и проговорил с невыносимо сладкой интонацией:

— Захотели поиграть во власть, а не вышло. Мятеж не может кончиться удачей, правда? Как там в песне-то поется? «Каждый четвертый был расстрелян, каждый третий прошел сквозь строй». Я вас помню, Вернон, вы выжили. Изумительная сила духа, только она вас и держала. Ведь мясо со спины сходило…

— Вы нанесли мне первый удар, господин старший советник, — глухо откликнулся Вернон. Его глаза потемнели, а осунувшееся лицо обрело мертвенную бледность, словно он мысленно вернулся в тот день, когда победители терзали побежденных.

Аурика читала о проходе сквозь строй в каком-то историческом романе и две ночи после этого не могла спать. Ее терзали кошмары похлеще тех, что выпали на долю Дерека.

Неудивительно, что Вернон так говорит. Неудивительно, что он ненавидит настолько яростно и неудержимо.

— Так полагалось. — Дерек пожал плечами. — Вам следовало подумать об этом прежде, чем забывать о присяге.

Вернон поджал губы и процедил:

— Боюсь, нам не о чем больше разговаривать, господин старший советник. Вряд ли мы станем друзьями.

Дерек понимающе кивнул и с тяжелой липкой вкрадчивостью произнес:

— Еще раз подойдешь к моей жене — отрежу гениталии. Зажарю с перцем и заставлю съесть. Жечь будет знатно и спереди, и сзади.

И у Аурики не осталось никаких сомнений — отрежет и зажарит. Бывший министр был не из тех, кто бросает слова на ветер. Ей почему-то стало легко от этого понимания. Очень-очень легко.