!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 783

Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь открылась, и в комнатку вошел немолодой джентльмен в неновом, но очень изящном сюртуке, компанию которому составляли щегольские брюки с иголочки и домашние туфли без задника.

— Здравствуйте, миледи, — отдав мне легкий поклон, он выдернул откуда-то из-за досочного завала еще один табурет и сел напротив. — Простите, что заставил вас ждать. Надеюсь, Игорь не был с вами груб? Он хороший человек, но иногда на него находит…

Значит, помощник. Игорь, значит. Книга о похождениях великого мага Геккерна-и-Коха вышла двадцать лет назад, а мастера и ученые до сих пор продолжают именовать своих ассистентов и подручных Игорями — в честь горбатого слуги из книги.

Миленько.

— Здравствуйте, господин Рашат, — улыбнулась я. — Мне оказали прекрасный прием.

— Не желаете ли кофе?

— Благодарю, но нет. Лучше перейдем к делу.

Рашат понимающе кивнул.

— Если ко мне пришла Вера Анхельм, значит, дело действительно серьезное, — промолвил он. — Итак, чем могу вам помочь?

Значит, обо мне здесь наслышаны. Очень хорошо.

— Эвгар Миерхольт. Когда он появлялся у вас в последний раз?

Рашат задумался, затем ответил:

— Месяц назад. Забирал шкатулку для артефакта. Дуб, серебро, яблоневая вставка.

— Какие артефакты хранят в таких шкатулках? — спросила я.

— Как правило, не хранят, — ответил Рашат. — Такие шкатулки используют для вызревания артефактов из серебра и бронзы. В основном, это артефакты приворотного типа.

«Лиственница ослабляет серебро», — вспомнила я. Представила, как серебряная пластинка лежит на дне шкатулки, и флюиды, которые источает дерево, наполняют ее силой и теплом.

— Где Миерхольт хранит артефакты? — спросила я. Рашат обаятельно улыбнулся. Интересно, почему на него не вышли люди Бувье и Тобби? В досье инквизитора и бумагах, присланных королем рынка наркотиков, о мастере не было ни слова.

— Насколько я знаю, у него есть дом на Приморской, — сказал Рашат, правильно оценил выражение моего лица и поспешил добавить: — Но именно для вызревания артефактов он не подходит, там слишком сухо. Вызревающим артефактам нужна влажность и тепло. Я бы вам советовал поискать к югу от столицы, на краю Зимурских болот.

Я невольно поморщилась. Зимурские болота были весьма неприятным местом. На самом их краю стоял небольшой поселок сборщиков лекарственных растений, и я меньше всего хотела иметь с ними дело. Народ это был угрюмый, к сантиментам не склонный, и меня в случае чего могли с необыкновенной легкостью отправить в болото.

Но когда меня останавливали неприятности?

— Когда вы ждете его в следующий раз?

Рашат пожал плечами.

— Даже и не знаю. Он закрыл и оплатил все заказы, так что вряд ли появится в ближайшее время… — мастер выглянул в коридор и громогласно произнес: — Игорь! Сделай полную выписку по Миерхольту!

— Слушаюсь, милорд, — донеслось издалека. Я подумала и задала давно интересующий меня вопрос:

— Ваш ассистент не обижается, что вы зовете его Игорем?

Рашат рассмеялся.

— Вы решили, что это кличка! Нет-нет, я бы не стал так поступать. Его действительно зовут Игорь.

Что ж, есть на свете и порядочные люди.

Вскоре Игорь принес лист бумаги, исписанный некрасивым почерком с длинными хвостиками букв, и я покинула дом мастера Рашата.

Итак, что мы имеем? Эвгар занимался созданием артефактов высочайшего качества, причем для самых могущественных людей Хаомы. Он набрал ряд заказов и исчез из столицы. Возможно, его артефакты вызревают на болотах — тогда, когда процесс будет завершен, Эвгар вернется в столицу. По идее, он должен сделать это в ближайшие два дня, потому что министр Тобби и Бувье ждут его артефакты, и еще неизвестно, с кем из них опаснее связываться.

Но Тобби и Бувье имеют все основания полагать, что Эвгар не вернется. Потому что иначе они не нанимали бы меня.

Из-за угла вывернул смутно знакомый джентльмен, и, всмотревшись в его лицо, я изумленно воскликнула:

— Дамьен!

Это действительно был Дамьен — увидев меня, он смущенно улыбнулся, приблизился быстрым шагом и произнес:

— Вера. А ты как здесь? Это то дело, которое тебе заказали?

Я вздохнула и ответила:

— Оно самое. А ты-то какими судьбами здесь?

Когда такие люди, как Дамьен, попадают в квартал святого Стефания, то можно поклясться, чем угодно, что дело кончится тесным общением с лихими ребятами, которые сперва попросят сигару, потом мелочь, а потом повозят физиономией по мостовой — от скуки и классовой ненависти.

Дамьен на миг замялся, а затем полез в карман и, вытащив крошечную коробочку, помедлил и протянул ее мне.

— Вот, — ответил он. — Это тебе. На память. Потому что мало ли что… Ну вдруг? Ты сможешь вспоминать обо мне…

Он стушевался окончательно и умолк. Я открыла коробочку и увидела изящную подвеску на цепочке: небольшой розовый бриллиант, который охватывала золотая лента.

— Господи, Дамьен! — воскликнула я. — Это же безумно дорогая вещь!

Похоже, Дамьену пришлось расстаться со своими сбережениями: розовый бриллиант ни при каком раскладе не был по карману скромному переплетчику. Он осторожно вынул подвеску из коробки и застегнул цепочку на моей шее. Я дотронулась до камня и почувствовала, что готова расплакаться.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо.

— Миледи Вера! — окликнули меня в ту же минуту, и трогательное очарование момента миновало. Я обернулась и увидела, что к нам спешит Игорь, размахивая каким-то листком бумаги.

— Вот, — сказал он, подойдя. — Мастер Рашат кое-что вспомнил.

Я кивнула и, одарив Игоря серебряной монеткой, развернула послание.

«Миледи! — почерк у мастера Рашата был беглый и ломкий, но разборчивый. — Я припомнил, что в самом начале нашего общения Миерхольт заказывал у меня большой ларец на пять смертоносных артефактов. Такие вещи следует хранить как можно выше от земли, и я полагаю, что ларец (и, возможно, его владелец) могут быть обнаружены на башне Кастерли. Надеюсь, что сумел быть вам полезным».

— Смертоносные артефакты? — испуганно проговорил Дамьен и тотчас же смущенно опустил глаза, понимая, что ему не следовало заглядывать в мое письмо. — Башня Кастерли? Вера, я тебя одну туда не отпущу.

— Ох, Дамьен… — я убрала письмо в сумочку. — Это моя работа, ты же знаешь.

Он кивнул. Я вдруг подумала, что никогда прежде не видела Дамьена настолько решительным.

— Знаю, да. Но ты не пойдешь туда одна, Вера. Есть что-то, что я не вижу, не знаю, но это я увидел. И я пойду с тобой.

Он выпалил все это почти на одном дыхании, замолчал и хмуро посмотрел на меня.

Дьявол побери, Дамьен, тут идут разборки наркомафии, инквизиции и королевского дома, ты-то куда лезешь, мой родной, мой хороший?

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, и в конце концов я сказала:

— Хорошо. Но обещай, что будешь держаться за мной.

Башня Кастерли возвышалась над окраинами столицы, словно черный палец мертвеца, грозящий живым. Градоправитель метафорически называл его костью в горле прекраснейшего града, но его величество наотрез отказывался визировать снос: башня Кастерли должна была служить уроком и памятью. Когда-то она и раскинувшиеся перед ней сады принадлежали принцу Самиту, мятежнику, посягнувшему на престол. Переворот не удался, принца сожгли вместе с башней, но сносить ее остатки не стали.

Башня пользовалась мрачной репутацией здания, где водятся привидения. Это отпугивало от нее любопытных. Сейчас, стоя возле небрежно заколоченной двери, я прикидывала, как забраться в окно с черной рамой, которая скалилась осколками стекла. Интересно, Эвгар тоже залезал здесь?

Дамьен решил проблему просто и незатейливо: резко ударил в дверь плечом, и та просто-напросто рухнула внутрь, подняв тучи темной, отвратительно пахнущей пыли. Дождавшись, когда она уляжется, я мягко, но решительно отстранила Дамьена и шагнула внутрь.

— Ты не должен был это прочитать, — сказала я в ожидании, пока глаза привыкнут к темноте после яркого солнечного дня.