Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1466

– Иди, голодающий, – махнула рукой Фергия, и слуга поспешно удалился.

Слышно было, как он брякает посудой и ругается под нос, вычищая золу из очага.

– Вы будто опасаетесь не вернуться, – сказал я. – Оставляете распоряжения…

– А вы будто не опасаетесь? Перед схваткой с такой тварью я, знаете ли, предпочитаю привести все дела, пускай их не так много, в порядок. Мало ли…

– Совсем как ваша матушка.

– Конечно, это у нас семейное, – усмехнулась Фергия. – А вы не кисните, Вейриш. Пока еще ничего страшного не случилось. И вы даже можете отказаться от участия в этом самоубийственном деле, если что. В одиночку будет тяжело, но заставлять вас я права не имею.

– Издеваетесь? – мрачно спросил я. – После всего… Я не имею права отказаться. Может, я сдохну на этом островке, но только вместе с Дженна Дассом!

– Вот такой ваш настрой мне нравится. Давайте дождемся, пока этот бездельник приготовит еду, как следует пообедаем да заляжем спать до самого утра. Как вам такой план?

– Я все равно не усну.

– Э! – Фергия очень похоже скопировала Фиридиз. – А зелье мое забыли? Уснете как миленький! Вы мне нужны выспавшимся и полным сил, а не… полудохлым. Так что – есть и спать! А пока Ургуш возится… не хотите домой наведаться? Как раз успеете туда-обратно.

Я покачал головой. Нет, я не хотел домой. Знал, что меня там ждет: Фиридиз бросится в ноги и примется рыдать, шуудэ подхватят ее плач, остальные слуги тоже…

– Тогда напишите распоряжения на всякий случай, – сказала Фергия. – Как быть с вашим поместьем, девушками, слугами. Кухарку я, положим, всегда приму, а остальные мне ни к чему.

– И кто будет исполнять эти распоряжения?

– Даллаль обещал проследить, – без тени улыбки ответила она. – Он не в курсе, что мы затеваем… в смысле не знает подробностей, но у него хороший нюх, и он подозревает, что дело может оказаться сложным. Ну а поскольку он достойный доверия человек, я попросила его присмотреть за оазисом. И за вашим поместьем – как чуяла, что вы не захотите возвращаться туда, где все напоминает об Аю.

– Вы не чуяли, вы знали – я же об этом говорил, – вздохнул я.

– Вы говорили о чем-то временном, – покачала головой Фергия, – но теперь-то я вижу, что вы вовсе не желаете туда ехать, даже за вещами.

– Зачем они мне? Ну… пускай пришлют что-нибудь. Надо же поприличнее одеться перед решающей битвой!

– Не смешно, Вейриш. Лучше не пытайтесь шутить, у вас это и так-то скверно выходит, а сейчас и подавно.

Я кивнул и взял протянутую ручку-самописку. Вовсе она была не зачарованная, разве только немного – чтобы чернила не заканчивались в самый неподходящий момент. А так – их, оказывается, давно уже изобрели.

Что ж, денег в доме достаточно, мой управляющий может ими распоряжаться. Шуудэ пускай продаст, а сколько положит себе в карман от этой сделки, мне все равно. Само поместье должно сохраняться в том же виде, что и теперь, сколько бы лет ни прошло, вот и все. Большую часть слуг можно рассчитать: не будет шуудэ – не понадобится столько рук для стирки, уборки и прочего. Бушан найдет себе дело в Адмаре – его давно пытались сманить другие хозяева, сулили хорошие деньги, но он не хотел меня покидать. Прочие тоже не пропадут. Останутся, наверно, люди вроде Ариша, выросшие в поместье. Может, их внуки встретят меня, когда я решу навестить Адмар…

«Почему ты решил, что это может случиться?» – спросил я себя, поставив кляксу, но не нашел ответа. Мне отчего-то казалось – я не вернусь, но не потому, что погибну, нет, я страстно не желал умирать, даже и вместе с врагом! Я будто проснулся после тридцати лет, проведенных в дурмане, и мир вокруг казался мне невероятно ярким, разноцветным, душистым и… острым, пожалуй, как сваренный Фергией ойф. Мне хотелось хватать все, до чего можно дотянуться, как дети хватают игрушки, и я думал лишь: жаль, что я не могу разделить все это с Аю… Жаль, что она столько лет просидела возле ленивого дракона, который крылья-то не каждый день разминал, жаль, что не увидела множество прекрасных мест, не вернулась домой – а я ведь обещал поискать ее родных!

«Обещал – значит, найду», – подумал я и поставил точку в своем послании. Аю рассказала достаточно, чтобы я знал, где примерно кочует ее род. Да не важно, найти хоть один – а там уж разберусь… Если выживу завтрашним утром, конечно.

– Вот, – я протянул Фергии письмо. – Птицей отправите или Ургуша пошлете?

– Ургуша, конечно, что он прохлаждается? Вот закончит кашеварить и поедет. Заодно одежду вам привезет, раз уж вы решили принарядиться для Дженна Дасса.

«И кто бы говорил о дурных шутках!» – только и подумал я.

Эта ночь прошла… скверно. Поначалу мне никак не удавалось заснуть – я не привык ложиться так рано, а когда удалось… Даже вспоминать не желаю, что за дрянь мне снилась! Какие-то неведомые чудовища, покрытые сверкающей броней, огромные корабли – как те, из видения, вызванного старой ведуньей Данна Арой, с драконом на парусах, море, залитое мертвенно-синим светом… И еще зеркала. Очень много зеркал, настоящий лабиринт: я слышал от дяди, что какой-то восточный правитель, великий шутник и затейник, приказал построить такой у себя во дворце. Туда он забавы ради отправлял провинившихся придворных, и мало кто мог выбраться самостоятельно, а некоторые и вовсе повредились в уме, проплутав среди своих отражений несколько часов.

Вот и я бродил в таком же лабиринте, только видел не свои отражения, а совершенных незнакомцев, и каждый раз оглядывался, надеясь, что вот этот человек уж наверняка стоит у меня за спиной, но тщетно… Люди были совсем рядом, говорили о чем-то, смеялись, спорили, гневались, но я не мог до них добраться – протянутая рука раз за разом натыкалась на ледяную гладкую поверхность. Я помнил о том, как мы с Фергией прошли сквозь зеркало, и попытался проделать то же самое во сне… и очень зря. Не было по ту сторону никаких людей, и даже пещеры с пленной змеедевой не оказалось. Я очутился на пустоши, серой, будто пыльной, как забытое в углу зеркало, в котором ничего не разглядишь. Горизонта я не видел, никаких примет местности тоже не различал, и выход пропал как не бывало. Наверно, плутать там можно было не то что годами, а веками, не зная даже, не сделал ли ты круг, вернувшись на прежнее место, – следы не отпечатывались в этой пыли.

Но стоять на месте вовсе глупо, и я пошел наобум, чувствуя, как становится все холоднее. В непроглядном сером тумане не было видно ни зги. Под ногами вроде бы ощущалась узкая мощеная дорожка, только-только поставить ногу, а над головой было чуть светлее, чем вокруг, и только. Туман свивался плетьми, опутывал руки и ноги, тянул вниз, и идти становилось все тяжелее, вдобавок в дорожке то и дело обнаруживались провалы, а переступать их вслепую становилось все сложнее. А туман делался плотнее и плотнее, казалось, будто идешь сквозь густой кисель. Еще хуже была безнадежность, от которой тянуло завыть – только в тумане не слышны были звуки – либо забыться хоть как-то… Где-то поодаль маячила темная фигура, но разглядеть даже ее очертания не выходило.

Страшно, холодно и одиноко, а впереди тропинка обрывалась, и из той туманной бездны выхода уже не найти, это я чувствовал, а остановиться не было возможности, как ни старайся…

Под ногами оказалась вовсе не пыль – это больше напоминало трясину, она едва заметно заколыхалась в такт моим шагам, когда я соступил с ненадежной тропинки. Я не проваливался, пока шел, однако стоило остановиться, и меня начинало медленно и неотвратимо засасывать. Я пытался нащупать место потверже, но тщетно. Не знаю, сколько длился этот кошмар, но наконец я оступился, угодил в коварную яму и с головой ухнул в ледяную жижу – не воду, не грязь, нет, не могу даже описать, какова она была на ощупь…

Я беспомощно барахтался в этой мутной, темной, вязкой жиже, не в состоянии понять, где верх, а где низ. Захлебываться не захлебывался, но дышать все равно было нечем. Потом как-то сориентировался в пространстве, и оказалось, что наверху едва заметно теплится свет, словно солнце проглядывает сквозь толщу воды. Только вот как я ни рвался к этому свету, ничего не выходило: плыть в жиже оказалось невозможно, а дна, от которого можно было бы оттолкнуться, я под ногами не чувствовал. Превратиться тоже не получалось, да и не помогло бы это, я все равно не сумел бы взмахнуть крыльями!