Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 928

— Не страшно тут плавать-то? — поинтересовался Георгий у шкипера, совсем еще молодого парня.

— Было бы страшно, кабы мы тут каждую каменюку не знали, но раз знаем, то чего бояться-то? — ответствовал тот. — Вот в первое время, когда мы на совсем небольшой лодке поднимались, было тяжко, один раз восемь дней подряд вверх тащились. Ну а потом пару самых вредных порогов взорвали, в одном месте дно слегка углубили, и теперь даже на пятитоннике спокойно ходим.

В этот момент, как бы иллюстрируя слова шкипера, под днищем правого корпуса раздался скрежет, катамаран дернулся в сторону, но шкипер почти сразу вернул его на курс и крикнул штурману:

— Мишка, пометь в лоции, что тут какой-то новый булыжник появился, небось течением после позавчерашнего ливня принесло.

После чего добавил уже для князя-консорта:

— Не извольте беспокоиться, ваш-сочство, с днищем ничего не стало, оно специально на такие дела рассчитано.

— Долго мы завтра до Дурбана идти будем? — решил сменить тему разговора Георгий. — Часов за шесть дойдем?

— Нет, хорошо если за девять получится. Ведь по бумагам наш "Пеликан" — рыболовецкое судно, и если мы явимся в Дурбан без хотя бы двухсот кило рыбы на борту, это будет выглядеть странно. Так что по пути придется немного порыбачить.

Экипаж "Пеликана" состоял из четырех человек — шкипера, штурмана, моториста и юнги, то есть сейчас на борту было, включая князя-консорта, пять человек. Когда катамаран шел вверх по течению, юнге приходилось исполнять обязанности кочегара, но теперь, при движении вниз, паровик работал на трети мощности, только чтобы обеспечить достаточную управляемость, и дрова в топку доверили подбрасывать Георгию. Впрочем, это почти не отнимало у него ни сил, ни времени, да и закончилось довольно быстро, в три часа дня, когда до океана оставалось примерно полкилометра. Экипаж слегка перекусил, а потом в полном составе, включая пассажира, занялся заготовкой дров для преодоления последнего отрезка пути до Дурбана. В маленький бункер влезал только запас на десять часов полного хода, ибо главной задачей "Пеликана" было возить не дрова, а золото. Так как он плавал или по реке, или вдоль берега, а леса в здешних краях было достаточно, такого небольшого возимого запаса вполне хватало.

На ночевку встали примерно там, где добывали дрова, но перед этим вывели "Пеликан" на середину довольно широко разлившейся речки и поставили на два якоря. Все-таки местная фауна не отличалась особой дружелюбностью, хорошо хоть крокодилы в Тугеле не водились. Но львы и змеи встречались не так уж редко, поэтому спать на приличном удалении от берега было спокойнее. Хотя, конечно, часовые бдили всю ночь, в том числе и Георгию досталась вахта с часа до трех утра.

В океан вышли с рассветом. Вопреки опасениям шкипера рыбалка задалась сразу, и на добычу требуемых двухсот килограммов ушло менее полутора часов, так что уже в полдень шкипер отправил юнгу с биноклем на мачту — как самого легкого члена экипажа, чей вес, поднятый на шесть метров над палубой, не приведет с смещению центра тяжести. И через пятнадцать минут юнга заорал:

— Наблюдаю вышку, на ней сигнал "в бухте чужие"!

Да, радиостанции на "Пеликане" не было — все-таки их пока удалось сделать существенно меньше, чем хотелось. Но в Москве обещали, что года через два пришлют пару маленьких станций, пригодных для установки даже на такую мелочь, как "Пеликан".

Сам же сигнал особой тревоги у экипажа не вызвал — португальцы уже два раза заходили в залив Святого Петра с целью познакомиться с соседями. Значит, сейчас зашли в третий. Ничего страшного, но от пассажира потребуется произвести определенные действия. В силу чего спустившийся с мачты юнга на четвереньках вполз внутрь правого корпуса и вскоре выполз оттуда с не очень чистым комбинезоном, а Георгий достал из рюкзака накладную бороду и занялся приведением своей внешности в соответствие с возникшими обстоятельствами. И вскоре князь-консорт исчез, а на борту "Пеликана" появился новый член экипажа. Судя по саже на комбезе, руках и физиономии — помощник моториста.

В заливе Святого Петра на постоянной основе базировались две яхты типа "Спрей" — "Ерш" и "Карась", да плюс еще катамаран "Бобр", систершип "Пеликана". Однако сейчас Георгий узрел тут еще два существенно более крупных корабля. Первым была хорошо ему знакомая трехмачтовая шхуна "Заря" — собственно говоря, из-за нее князь-консорт и совершил свое путешествие. Разумеется, не только. Ему вообще не очень сиделось в маленькой и тихой Южной Софии, несмотря на наличие любимых жены и сына. Но тем не менее прибытие в Дурбан "Зари" являлось официальной причиной визита князя.

Кроме русской шхуны, в гавани стоял еще и какой-то незнакомый бриг довольно потрепанного вида.

— Кажется, португальцы, — заметил штурман, осмотрев гостя в бинокль.

— А вон и комендант порта идет, он, наверное, уже знает, чего они тут забыли.

Комендант действительно был в курсе. Бриг "Сан Висенте" шел из Европы в Гоа, но попал в жестокий шторм, получил повреждения и зашел в бухту Святого Петра для ремонта, без которого, по словам капитана, дальнейшее плавание могло закончиться только на дне, причем очень скоро. В голландскую колонию Капстад бриг заходить не стал, потому как в последнее время отношения между Португалией и Нидерландами далеки от безоблачных.

— Вам об этом что-нибудь известно? — поинтересовался князь-консорт.

— Нет, ваше высочество, хотя обо всех хоть сколько-нибудь значительных изменениях международной обстановки нам сообщают регулярно. Кроме того, лично я оцениваю повреждения брига как не очень серьезные — уж до Лоренсу-Маркиша он всяко добрался бы. И, наконец, есть подозрения на то, что на борту находятся двое англичан, маскирующихся под португальцев.

— Ясно, — кивнул Георгий, — сэры решили маленько пошпионить. Когда они сюда явились и долго ли собираются тут торчать?

— Пришли позавчера, чиниться собираются еще неделю. И уже успели пожаловаться на дороговизну всего.

Вообще-то тут гости были не совсем правы. Цены в Дурбане являлись не такими уж высокими, но торговать разрешалось только за русские деньги. Нарушителям же валютного законодательства грозило до пятнадцати лет каторги. И вот обменный курс — это да. Он был, мягко говоря, грабительским.

Ага, хорошо хоть, что высадку привезенных на "Заре" переселенцев ни португальцы, ни маскирующиеся под них англичане не видели, подумал Георгий. Потому как шхуна бросила якорь в Дурбане еще неделю назад. И уточнил:

— Люди в лагере?

— Конечно, ваше высочество.

Примерно на такой случай в семи километрах от побережья на северо-запад от Дурбана был обустроен лагерь для временного проживания. Он мог вместить до трехсот человек, а сейчас "Заря" привезла двести двадцать, так что особой давки быть не должно.

— Сколько рейсов придется сделать для перевозки всего их груза?

— За шесть должны перекинуть, то есть каждому катамарану придется сходить на Тугелу по три раза.

— Хорошо. Сегодня я отдохну, а завтра с утра выделите мне, пожалуйста, двух-трех сопровождающих до лагеря. И еще — меня зовут Федор Петрович Пастухов, я помощник моториста с "Пеликана".

— Ясно, Федор Петрович. Разрешите проводить вас в служебную гостиницу. Она недавно открылась, и чужих там не бывает. Да и вообще из постояльцев сейчас только пара ученых энтомологов с "Зари".

Понятно, подумал Георгий. Раз энтомологи — значит, из Невидимой службы. Были бы археологами, это говорило бы об их принадлежности к военной разведке. Ну, а ботаники — эти от ЧК. У ГБ действующих за границей агентов нет, так что и никакая наука под них пока не зарезервирована. Ладно, сегодня отдохнем и побеседуем с подчиненными графини Браницкой-Брюс, а завтра сразу после восхода — знакомство с людьми, прибывшими сюда для экспедиции в страну, которую император в своей радиограмме назвал Ботсваной. И добавил, что ее надо не только исследовать, но и потихоньку начать присоединять к Южно-Африканскому княжеству, оттого и прислан контингент такой численности. Радиограмма заканчивалась словами "ответственный — Романов Георгий Петрович".