Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 1223

– Их и искать не надо, есть на любой вкус.

– Цензура должна спохватиться дня через два, конфисковать то, что осталось от тиражей, наложить на кого-нибудь штрафы, газетенку, опубликовавшую первый вариант, вообще закрыть. Разумеется, к тому моменту издатель уже должен получить деньги на основание новой – точно такой же, если не гаже.

– Это так будет выглядеть свобода слова по-русски? – усмехнулся Михаил.

– Нет, только первые шаги к ней. А ты, значит, посмотришь, как на них прореагируют наши поднадзорные и прочая почтеннейшая публика.

– Штаты бы увеличить, – вздохнул Михаил.

– Школу организуй.

– Какую?

– Ну, наверное, благотворительную имени какого-нибудь святого. Это, кстати, задача для всех вас. Что, так и дальше будем подбирать кадры на улице? Нет, господа, собирательство – это первый, самый примитивный этап развития. Кадры надо готовить самим и заранее. В общем, через неделю жду докладную записку на эту тему, с тем чтобы с девяносто второго года школа уже начала работать. Для начала – в режиме обычного благотворительного учреждения, и начинайте думать, как производить отбор кандидатов в нашу службу и чему их учить.

Как уже говорилось, в своей первой жизни я интересовался историей, но достаточно бессистемно. То есть что-то я знал довольно хорошо, что-то – так себе, а что-то, по каким-то причинам моего интереса не вызвавшее, – и вовсе никак. К категории «хорошо» относились мои сведения относительно российской контрразведки в конце девятнадцатого века. Я точно знал, что в это время ее просто не существовало. Относительно же разведки – пожалуй, «так себе» или даже скорее «очень даже так себе». Я был в курсе, что в канцелярии Главного штаба существовал какой-то военно-ученый стол: он вопросами разведки и занимался. Именно «ученый», а не «учетный». Его штат был меньше десяти человек, и ни про какие успехи этой микроконторы я ничего не слышал.

Уже став императором, я поручил секретариату доложить мне о военной разведке в империи. Вскоре Столыпин принес мне довольно толстый доклад некоего генерала Фельдмана, который, как оказалось, и был управляющим того самого военно-ученого – правда, не стола, а комитета.

Я глянул в угол последней страницы, полюбовался на закорючки «С/Б 99» и вопросил:

– Так что там в оставшемся проценте?

– Весьма неполный перечень наших военных агентов за последние пятнадцать лет, к отправке коих комитет вообще никакого отношения не имеет. Некоторые просто оставляли там свои отчеты, оттого и попали в доклад. А большинство не оставляли и потому не попали.

– Надо же, не перевелись еще на Руси умные люди. Каково ваше мнение об этом генерале Фельдмане? И как его, кстати, зовут?

– Зовут его Федор Александрович, а сам он – пустое место с внушающей уважение бородой.

– Хм… а во второй папке у вас что?

– Несколько номеров журнала «Разведчик». С моей точки зрения, к интересующей вас теме относится только его название, но я все же решил захватить это с собой. Кроме того, господин Ванновский на журнал смотрит весьма неодобрительно и даже собирается его закрыть.

– Спасибо, вот это уже интересно. Кто издает?

– Некто Березовский. В делах журнала деятельное участие принимает полковник Редигер.

– Что вы о нем можете сказать?

– Пока только то, что он делопроизводитель в канцелярии Военного министерства и профессор Николаевской академии Генерального штаба.

– Без особой спешки соберите о нем более подробные сведения и в конце года доложите. Журналы оставьте, почитаю на досуге.

– Ясно, ваше величество. Разрешите идти?

Разумеется, ни про какие мои поручения в новом секретариате в отличие от первого, приоратского, забыть не могли в принципе, и вскоре после беседы с соратниками про мою статью мне принесли достаточно полное жизнеописание Александра Федоровича Редигера.

Ну что же, подумал я, прочитав принесенное. Пожалуй, этому бюрократу и канцеляристу можно поручить написать проект организации Главного разведывательного управления. Причем не забыть сразу сказать, что этот труд будет оплачен сверх служебного оклада. В прошлой жизни я не то чтобы читал, а скорее пролистывал его воспоминания, но запомнил только часто встречавшиеся там пассажи типа «такой-то год закончился с прибытком в пятьсот с чем-то рублей». А по результатам посмотрим, стоит ли его тянуть наверх или пусть себе дальше протирает штаны в канцелярии, считая копеечные прибытки.

Перед самым Рождеством Роговцев и Мосин принесли мне подарки – два опытных экземпляра автомата под патрон девять на двадцать один. Первый особого удивления не вызвал – он напоминал гибрид английского «стена» и немецкого «МП-40», но с деревянным нескладывающимся прикладом, как у «ППШ». Магазин на двадцать пять патронов был коробчатым и смотрел, естественно, вниз.

Зато второе изделие поначалу не вызывало никаких мыслей, кроме «ох и ни хрена же себе!». Впрочем, потом появилось подозрение, что такое я уже где-то видел. Через пару минут удалось вспомнить, где именно.

Не сказать, чтобы я в прошлой жизни так уж увлекался фэнтези, но иногда все же читал. Книги я запоминал не по содержанию (а вы их попробуйте по содержанию-то отличить одну от другой!), а по обложкам. Так вот, на одной из них был изображен ярко-зеленый эльф с блочным луком, а из-за его спины выглядывал гном с ручным пулеметом в лапах. Точно таким, какой мне принесли господа оружейники!

Пулемет «максим» вы себе представляете? Если да, то попробуйте мысленно его ствол с кожухом присобачить к прикладу от трехлинейки, а снизу воткнуть небольшой дисковый магазин – получится как раз то, что я в некотором охренении рассматривал.

– Что это? – наконец спросил я.

– Второй вариант вашего заказа. В процессе испытаний первого выяснилось, что ствол быстро перегревается, – ответил Мосин. – Кроме того, дальность уверенного поражения в двести метров мы сочли недостаточной. Этот экземпляр имеет длину ствола пятьсот пятьдесят миллиметров и водяное охлаждение, благодаря чему дальность возросла до трехсот метров, а за счет охлаждения ствола он способен отстрелять подряд десять пятидесятипатронных магазинов в режиме непрерывного огня, после чего можно долить воды и продолжать стрельбу.

– А весит он сколько?

– Шесть целых и семь десятых килограмма без воды и патронов, восемь и девять в полностью снаряженном виде.

– Ого! Как же удалось достичь столь скромного веса?

– Так ведь в отличие от «максима» у него неподвижный ствол, а это позволило сделать всю конструкцию охлаждающего кожуха более легкой.

В принципе, подумалось мне, и чего я придираюсь? Ни у кого в мире вообще никакого ручного пулемета нет, а у меня есть! Правда, ублюдочный, но для боев в окрестностях дворца сойдет и такой, а дальше видно будет.

– Господа, делайте по два десятка каждого вида, и проведем более серьезные испытания. В бухгалтерию я сейчас позвоню, так что деньги за эту работу и для начала новой можно будет получить уже сегодня. И главное, про патроны не забудьте! Да и пригласить меня на стрельбы – тоже.

Голод тем временем захватывал все новые области, и в декабре девяносто первого года появились районы, где начался тиф. Медико-биологический институт тут же получил приказ заняться исследованием распространения этой болезни, но я в отличие от Боткина и всех прочих врачей этого времени точно знал, что его разносчиком является вошь. И в соответствии с заранее разработанным планом отправил одного парнишку набрать небольшую баночку вшей с тифозных больных – разумеется, не объясняя, зачем они мне понадобились.

Затем эту самую баночку я передал Юле Кшесинской, а она – одной своей подопечной. После чего та удостоилась внимания генерал-адмирала – я специально выбрал время, когда его официальная любовница Зинаида Богарне пребывала в кратковременном отъезде. Девица скрасила дяде Алексею всего одну ночь, но, чтобы напустить в его одежду вшей, этого вполне хватило.