Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1467

По приказу командирши отряд свернул к старому броду – на короткую дорогу к ставке герцога. Вопреки мнению лейтенанта Сямы никто не возражал против такого маршрута, видимо, понятие «дисциплина» начало доходить до понимания ватажников. Причем не дисциплина кулака, а дисциплина авторитета.

В начале пути всадники старались держаться строгой колонной, однако ночные и утренние события, стремительно разворачивавшиеся и так неожиданно закончившиеся, требовали обсуждения. Так что уже через полчаса после начала движения гвардия сбилась в отдельные кучки, каждая из которых бурно обсуждала окончательное решение баронессы.

Утренний дождь кончился, но солнце так и не показалось из-за нависших клочковатых туч. Воздух был пропитан осенней сыростью и запахом древесной трухи. Лес вокруг стоял тихий и смурый, даже птицы попрятались и помалкивали. Наконец впереди, в просвете леса, мелькнула полоска серо-серебристой воды. Мария, оторвавшись от своих дум, подняла голову и увидела, что Сяма вывел отряд точно к старому броду. За рекой, прямо от берега, начиналась улица небольшой деревни. Маша повернулась к лейтенанту, трусившему рядом с ней на каурой кобыленке.

– В деревне задержимся часа на два-три. Предупреди ребят, чтобы никакого хулиганства, а тем более грабежа не было. У них вполне хватит денег расплатиться за все, что понадобится. Если на кого пожалуются – повешу!

Сяма коротко кивнул, придержав лошадь, дождался обоих капралов и начал им что-то горячо втолковывать. Мария кивком головы подозвала к себе Жана.

– Поедешь со мной к кузнецу. Возьми с собой кого-нибудь из местных, пусть дорогу покажут.

Жан махнул рукой, подзывая молодого светловолосого, веснушчатого паренька и крикнул:

– Орт! Давай ко мне!

Тот, тронув своего коня, быстро приблизился, и вся троица первыми ринулись в быструю воду брода.

На противоположной стороне, пока ее жеребец карабкался по крутому подъему, Маша оглянулась назад и была поражена. Ее отряд форсировал реку стройной колонной и даже сохраняя установленную ею расстановку по росту! Впереди двигался Сяма, а сразу за ним оба капрала. Банда, взятая ею под опеку, действительно стала походить на обученную регулярную воинскую часть.

Но особенно долго задумываться над такой метаморфозой ей не пришлось. Они добрались до верхнего обреза берегового откоса, и их проводник пустил свою лошадь наметом. Они с Жаном ринулись следом по странно пустой деревенской улице. За деревней расстилалось перепаханное, но незасеянное поле, а за ним виднелся небольшой каменный дом, рядом с которым дымила трубой полуоткрытая кузня. Из кузни слабо доносились звонкие удары молота.

Через несколько минут они подскакали к дому. Рядом с ним был разбит обширный огород, посреди которого стояла молодая девушка с испачканными землей руками. Она оторвалась от работы и спокойно рассматривала всадников.

– Панька, – крикнул, придержав лошадь, их веснушчатый проводник. – Хозяин-то где?…

Девушка улыбнулась, видимо, узнав паренька, и крикнула в ответ:

– В кузнице, заказчик у него…

Орт снова тронул коня, но теперь уже они поехали шагом.

Обогнув дом, они въехали на широкий неогороженный двор, полого спускавшийся к маленькой рощице. Большая каменная кузница с открытыми воротами стояла посреди двора. Рядом с ней притулился деревянный угольный сарай и добротный лабаз, видимо, предназначенный для железа. Мария, подъехав к воротам кузницы, спрыгнула на землю и, накинув поводья на специально вбитый колышек, направилась внутрь. Ее сопровождающие двинулись следом.

Внутри кузницы уже не грохотал молот, зато раздавался громкий визгливый крик, который, похоже, был готов перейти в рукоприкладство.

Рядом с гигантских размеров наковальней, опираясь на рукоять огромного молота, стоял здоровенный черноволосый мужик в толстом кожаном фартуке, подпоясанном узким кожаным ремешком, из-за которого торчали рукавицы. Он, наклонив голову, с усмешкой на бородатой роже слушал громко оравшего карлика, разодетого в яркий, синий камзол, с оранжевыми рукавами, из прорезей которых выглядывала зеленая рубаха. Желтые штаны, заправленные в коричневые замшевые сапожки, напоминали галифе времен Гражданской войны.

Карлик в крике закатывал глаза, размахивал своими маленькими ручонками, а на его пухлых, ярко-красных губах выступила пена.

– Куда делся Кром?! Куда спрятался этот мошенник?! Где мой заказ?! Он обещал двадцать пять мечей, двадцать пять кинжалов, пятьдесят метательных ножей!! Я заплатил ему двадцать гульдов! Где мой заказ?! Отдай мой заказ, или я не знаю, что я с тобой сделаю!! Куда делся Кром?! Куда он спрятался?! Где мой…

Орал он, похоже, уже давно, но его слушатель молчал и даже не старался вставить хотя бы слово в бесконечный поток ругани своего собеседника. Машенька с минуту наблюдала эту одностороннюю беседу, а потом выступила из полумрака в полосу света, падавшую из прорехи в крыше. Черноволосый верзила с молотом заметил ее и неожиданно подмигнул. Маша увидела, что в его глазах прыгают чертики смеха.

В этот момент рядом с ней появился ее молодой веснушчатый сопровождающий. Сунувшись вперед, как с разбега, он звонко спросил:

– А куда делся Кром?

Пестрый карлик подпрыгнул и в воздухе развернулся в сторону спрашивающего. Опустившись на землю, он тут же снова заорал:

– Я первый спросил – куда делся Кром?! И я первый получу на этот вопрос ответ. И на все остальные мои вопросы тоже. А вы, молодой человек, станьте в очередь со своими дурацкими вопросами!…

И тут он неожиданно для себя увидел Машеньку. Его перекошенная от возбуждения физиономия на мгновение застыла, словно маска ужаленного змеей сатира, а потом он весь как-то расслабился. Личико его поползло в стороны в неудержимой улыбке, вздернутые ручки упали вниз и тут же плавным движением разошлись в стороны, он опустился с носочков на каблучки и, продолжая движение туловища вниз, согнулся в элегантном поклоне. Куда делся его пронзительный визг, когда из-под опущенной головы послышалось:

– Благородная госпожа, я рад счастливому случаю, позволившему мне лицезреть твою небесную красоту в столь неподходящем для тебя месте!…

Машу аж качнуло от такой неприкрытой лести, но тут вперед неожиданно вылез Жан и с присущей ему прямотой спросил у улыбающегося верзилы:

– Ты молотобоец?

Тот утвердительно кивнул. Жан еще раз внимательно его оглядел и пробурчал:

– Ну-ка, пойдем, поговорим… – И, взяв его за локоток, потянул из кузни.

– Э, э… Ты куда его уводишь? – растерялся малорослый льстец. – Пусть он скажет, куда делся Кром?

– Куда, куда… – буркнул Жан, не оборачиваясь. – Вату пошел покупать.

– Какую вату?! – мгновенно взвился экспансивный малыш. – Зачем?…

– Уши затыкать, чтобы визга не слышать, – пробурчал Жан, уже выходя из кузницы. Вслед за этой могучей парочкой выскочил и Орт.

– Я ни-че-го не понял! – воскликнул малыш. Его узкие плечики с такой стремительностью прыгнули вверх, что создалось впечатление, будто маленькая пушистая голова буквально рухнула внутрь грудной клетки. Маша едва не расхохоталась. Ее удержало только привычное уважение к старшим. Но карлик ничего не заметил.

– Твой спутник, благородная госпожа, изъясняется столь туманно… столь запутанно… Какая-то вата?… Зачем Крому вата?!

– Прошу прощения, сударь, – решила Маша взять инициативу в свои руки. – Если я правильно поняла, Кром – местный кузнец, а у тебя к нему какое-то важное дело?

– Как ты сказала?… Сударь?… – Карлик как карамельку покатал слово во рту. – Какое замечательное слово!… Сударь!… Ах!

Он вскинул личико к Маше и вздохнул.

– Так о чем я?… Да! Кром – это действительно местный кузнец, и у меня к нему очень важное дело! Он, видишь ли, обещал сделать для меня партию оружия… А оружие он делать умеет! И он получил плату вперед! А теперь он где-то прячется и не желает отдавать мой заказ!

По мере произнесения этой фразы карлик все более распалялся и повышал голос и наконец снова завизжал: