Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 982

Дан засмеялся, одобрительно кивая, спросил:

– Может, ты объяснишь и как я это сделал?

«Так же, как и Псы», – хотел ответить Герд, но промолчал. Дан что-то не договаривал – это было ясно. Как и то, что разговорить его не удастся и под пыткой. Но к исчезновению девочки Дан вряд ли причастен: слишком хорошо знал он Герда и поостерегся бы наживать такого врага.

Герд помассировал пальцами усталые, не смыкавшиеся третьи сутки глаза и спросил:

– Ладно, что ты хотел мне предложить?

– А, вот это интересно! – оживился Дан. – Значит, ты готов атаковать Стаю?

– Да.

– И, если потребуется, уничтожить ее?

– Да.

– Стало быть, старая дружба побоку и провались Империя в Подземелье! И все это ради маленькой туземки? – Дан покачал головой. – Сильно!

– Да! – раздраженно повторил Герд. – Хватит болтовни – к делу!

В бытность свою Вепрем Герд никому бы не спустил таких вольностей, но сейчас мог только имитировать гнев. «Нет, – думал он упрямо, – чего бы это ни стоило, но я приучу себя жить в одиночестве. Чтобы у огра, да еще истинного, да еще Вепря – и такое?.. Ломать, ломать себя!»

– Ты не задумывался, – заговорил Дан, – отчего Лес не расправится с панцирниками? Они ведь досаждают ему нещадно, а он терпит – почему? Одно из двух: либо самоубийцы-диланы все же уговорили его сложить оружие, либо… Скорее всего, Лес уже принял в себя пришельцев и теперь пытается вылечить – как собственный больной орган.

– Вылечить? Их? – Герд недоверчиво ощерился.

– Но не все же они звери? И среди них есть любящие отцы, почтительные сыновья, преданные друзья…

– Что не мешает им жечь и вешать!

– Занятное сочетание, верно?.. Видишь ли, дружище Герд, каждый человек, любя других, в сущности любит в них себя. Да-да, именно так! Но этого «себя» надо еще уметь разглядеть. Обнаружить себя в родных и близких нетрудно, но если тебе годами внушали, будто «они» – это вовсе не «мы», а нечто совсем иное, чужеродное, абсолютно ни в чем не тождественное, – тогда нет в «них» меня и дозволено все! Не согласен?

Герд не ответил, пытаясь ухватить мелькнувшую на задворках сознания мысль. В словах Дана было что-то… важное.

– Выходит, они убивают от недостатка воображения? – спросил он. – Так?

– Ну, не совсем. Фантазия ставит вопросы, но если существуют только готовые рецепты да устоявшиеся связи…

– Постой, – сказал Герд, морща лоб. – Эти устоявшиеся связи… можно ли их разрушить?

– Пожалуй. – Дан взъерошил разросшуюся шевелюру. – Они должны иметь вещественное воплощение в мозговой структуре и…

– И что тогда станет с человеком? – перебил Герд.

Дан смотрел на него, задумчиво дожевывая фрукт и аккуратно снимая ухоженным мизинцем капли сока с углов рта.

– Если у него не сложилось цельного мировоззрения, – заговорил он медленно, – логически завязанного на самые глубинные, чувственные свойства психики… а есть лишь свод норм и правил… и вдруг его этого свода лишить… – Дан кивнул. – Видимо, человек потеряет ориентацию и пойдет вразнос – его начнет мотать из стороны в сторону, покуда не образуются новые нормативные связи, новая система ориентиров.

Отбросив огрызок, Дан сорвал с ветки листок, промокнул губы.

– Рефлексы, навыки – затрагиваются? – спросил Герд.

– Зависит от глубины проработки – можно стереть и это.

Дан покосился на рассыпанные по траве фрукты, вздохнул.

– Странный разговор у нас получается, – заметил он. – Чего ты добиваешься?

Герд усмехнулся краем рта:

– Хочу понять себя. Зачем я, куда иду, что мною движет… Не ясно?

– Отчего же, способ не нов: через себя прийти к осмыслению Вселенной. Хоть в этом богоподобные диланы уступают нам: мы-то в теории представляем, что такое совершенство, – они же органически не способны воспринять зверство и подлость. А если и поймут что-то, нам не подскажут, не снизойдут.

Да, мысленно согласился Герд, диланы нам не союзники, о них лучше забыть.

– Резюмирую, – жестко заговорил он. – Следует разорвать действующие в Псиных мозгах связи и создать взамен новые. Пусть каждый убийца увидит в жертве себя. В каждом зарезанном, расстрелянном, сожженном – себя, только себя! Новые связи заставят Псов видеть то, чего нет. И пусть они продолжают убивать, если не боятся обезуметь!

– Все это прекрасно – в теории, – со вздохом откликнулся Дан. – Вот на практике как?

– Но ты же имеешь выход на подсознание Системы? Подскажи Лесу направление, подтолкни его! Диланы этого не сделают, для них свобода воли священна. Но мы-то вылеплены из той же грязи, что и панцирники!

Дан запрокинул голову, с сомнением вгляделся в сплетение веток.

– Собственно, почему не попробовать? – обратился он к Лесу. – Что мы теряем? – Дан снова обратил лицо к Герду. – Но позволь, дружище, чем в это время будешь заниматься ты?

– Искать Уэ.

– В Логове?

Герд неопределенно пожал плечами.

– У тебя зуд в пятках? – осведомился Дан. – Ну так Псы тебе их поджарят – ты этого добиваешься?.. Послушай, Герд, я человек незлой, но безжалостный: ты ведь сейчас думаешь не головой, а мышцами, не исключено – ягодичными. Знаешь, к чему приводят подобные эксперименты?

– Все? – спросил Герд равнодушно.

– Ну да, конечно, – ворваться во вражеский стан, нарубиться всласть, отвести душу!..

– Мне нужна Уэ, – сказал Герд. – Что здесь не ясно?

– Удивительно! Ты хотел понять себя? Ну так вглядись внутрь и ответь: что бы ты сделал, окажись на месте Уэ остальные диланы – все скопом. Пошел бы за них на смерть?

Герд честно вслушался в себя… и не понял. Диланы были ему симпатичны, хотя и странны, он их уважал и даже жалел, но чувства были поверхностные, рассудочные… А когда думал об Уэ, внутри все переворачивалось, хотелось рубить и жечь…

Дан вздохнул.

– Вот смеху-то! – заметил он грустно. – Не годимся мы в рай, дружище Герд, не созрели. За свое, за кровное – в огонь, а остальные пусть выкручиваются сами.

2

Логово Псов было устроено бездарно – гнусная пародия на военный лагерь. Вместо того, чтобы обосноваться где-нибудь на пустыре, подальше от расслабляющего комфорта и в безопасности, Псы выбрали для поселения туземную деревню, укрытую, как обычно, в глубине гигантского роще-дерева, и зачем-то окружили ее халтурно выкопанным рвом и завалами из нарубленных кустов. Преодолеть это смехотворное препятствие не составляло труда – достаточно было забраться в кроны деревьев. Так Герд и поступил, благо потолок нижнего яруса был здесь невысоким.

Герд не часто наведывался в верхние этажи, и каждый раз у него возникало ощущение, будто он угодил внутрь исполинского механизма, к тому же действующего. Внизу Герд уже привык к непрестанному шевелению веток, но там это не выглядело так устрашающе. Впрочем, еще раньше он убедился, что ему не грозит быть раздавленным между сдвигающимися ветвями: Лес предупредительно освобождал проход, так что при некоторой сноровке здесь можно было передвигаться почти так же быстро, как по траве.

Конечно, Герд не надеялся разыскать Уэ в лагере, и все же что-то влекло его сюда, направляя движение в трехмерном лабиринте, да и выбирать было не из чего. А еще Герд ощущал здесь давящую тяжесть в груди, и это не было страхом, насколько он его помнил. Нет, это был Псиный дух – густой, душный, злобный, изгнавший из этих мест почти всю живность.

Иногда в мешанине шевелящихся веток ненадолго возникали просветы, и, проходя над ними, Герд мог наблюдать лагерную жизнь. Окраины Логова кишели солдатами, и теперь, после знакомства с диланами, почти все они казались Герду неуклюжими уродами. Против ожидания, истинных оказалось здесь немало. Они еще держались особняком, но прочим ничем не выделялись – такие же голые и скудно вооруженные, как остальные, только покрепче.

Здесь было грязно – обслуживающая деревню роща не справлялась с выведением отходов, и ограм пришлось выкопать огромные мусоросборники, распространявшие вокруг омерзительную вонь. В одном из них Герд наткнулся взглядом на истерзанный труп девочки-диланки, похожей на Уэ, будто ее младшая сестра, и у него свело челюсти от ненависти. Да что же они, слепые? Или просто не хотят видеть, куда сунулись поганым своим рылом? Был бы у меня сейчас лучемет!..