Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 885

Мы мило с нею пообщались, но хоть убейте, не помню, о чем именно. Под конец Надежда Карповна принесла мне небольшой флакончик и отправила спать, а сама занялась ночной подпиткой своих растительных питомцев.

Вот на этот самый флакончик я сейчас и смотрел под трели телефона, вызывавшие у меня крайне неприятные ощущения. Честно, в другой ситуации и состоянии точно не стал бы так рисковать, но я уже догадывался, кто звонит в такую рань, и говорить с этим абонентом лучше на свежую голову.

– Эх, где наша не пропадала, – вздохнул я и, для начала понюхав содержимое флакона, все же выпил его.

А ничего так. Запах и привкус растительный с нотками лимона и чего-то такого, что даже сравнить не с чем. Но главное то, что в голове тут же прояснилось, и тошнота куда-то подевалась. Вот теперь можно и пообщаться с начальством.

– Ты что вчера натворил, залетчик? – послышался в трубке голос особого инспектора. – Ты хоть понимаешь, болезный, что тебя не убили только из-за страха передо мной. Панкрат звонил очень недовольный. Говорил, что и за меньшее хамло всякое спускал по кускам в канализацию. Поверь, это не фигура речи.

Блин, вот как жить с таким когнитивным диссонансом? Когда говорил с гоблином лично, то все выглядело дико, но воспринималось нормально, а вот сейчас перед глазами стоит картина мордатого мужика косой сажени в плечах. Эдакого генерала царских времен, но ведь на другом конце виртуального провода зеленомордая жаба, пусть и в высоких жандармских чинах.

– И вам, Иван Иванович, с добрым утром, – спокойно ответил я, потому что еще вчера продумал линию поведения.

Ну, пока еще не упился до изумления.

– Надо тебя как-то наказать, – неожиданно, с задумчивыми нотками в голосе выдал гоблин, что мне очень не понравилось.

– Не за что наказывать, – тут же парировал я. – Если отбросить то, что с детства не люблю хамства, другого выбора у меня все равно не было.

– Вот прямо обязательно было тыкать стволом в башку панкратовской торпеды?

– Ни фига это не торпеда, а простой кидала, – отбросил я вежливый тон. – Косарь на него только шикнул, и тот сразу слинял. Самому Косарю я тыкать стволом в нежные места не решился бы. И вообще, Иван Иванович, вам нужен независимый оценщик с выходом на черный рынок или шестерка Панкрата, которого другие авторитеты к серьезным делам и близко не подпустят?

– Может, и так, – после небольшой паузы заговорил Иваныч. – Но все же поумерь свой пыл. Мертвый оценщик мне тоже не нужен.

– Уж поверьте, меня такая перспектива устраивает не больше вашего.

Вот и поговорили. Гоблин как начал наш разговор, так же и разорвал связь – резко и без прощания.

Ну что, Назарий, нужно как-то переосмыслять реальность. Свое место в магической колоде ты вчера определил, теперь бы еще подтянуть под эти хотелки грубую и жестокую реальность. Прежде всего, финансовую. У меня на счету осталось чуть больше семи тысяч франков, и пять в конце месяца нужно будет отдать за аренду дома. От воспоминаний о том, с каким апломбом я бросал на стол штуку швефриков, захотелось настучать себе по бестолковке. Увы, придется ужиматься в расходах. Так что пора отправляться в продуктовый магазин.

Хорошо хоть, не пришлось далеко ходить. В этих районах процветал мелкий бизнес, и всяких магазинчиков было завались. За прилавком ближайшего стоял явно сам хозяин, так что на знакомства с расшаркиваниями потратил больше времени, чем на выбор продуктов.

Улыбчивый толстяк средних лет по имени Армен провел короткий обзор своего ассортимента и надавал кучу всяких советов.

И все же, вернувшись домой и переложив продукты в старый холодильник, я направился в спальню. Там развернул уже ставший любимым коврик и уселся в медитативную позу. Да, лень подсказывала, что прожить можно и на сдачу живой силы, но здравый смысл говорил совсем о другом. Впроголодь я вполне проживу, а вот без щита можно и ласты склеить. Так что ни грана живой силы на сторону.

Не скажу, что прогресс так уж поражал, но в этот день мне удалось закрепить первый знак печати щита над стиком и даже сформировать рядом второй. Но связать их не успел. Внезапно кожей лица ощутил дуновение ветерка. Я открыл глаза и увидел прямо перед собой зависшую в воздухе фуки. Она дернулась, но перед тем как отлететь подальше, хлопнула меня ладошкой по носу.

Концентрация тут же слетела, и оба знака, зависших над палочкой стикера, лопнули как мыльные пузыри. Фуки выдала радостный вибрирующий свист. Это точно моя старая знакомая, и узнал я ее именно по этому свисту-смеху.

– Буду звать тебя Фа, – с улыбкой сказал я и протянул фуки раскрытую ладонь, на которой уже сформировался шарик живой силы.

Почему Фа? Все просто – ее свист был очень похож на эту ноту второй октавы, извлеченную из панфлейты. А вот откуда такие познания, я не признаюсь никому. По крайней мере, из всех своих старых знакомых. Дело в том, что наша учительница музыки обнаружила у меня признаки хорошего слуха и даже попыталась приобщить к игре на ее любимом инструменте.

Это было изначально безнадежное мероприятие. Я даже подумал, что она просто издевается, но когда увидел ее прямой взгляд, лишь слегка затронутый интеллектом и совсем не замутненный жизненной мудростью, то понял, что все еще хуже. Хорошо, что эти придурки из министерства образования не направили сей цветочек обучать игре на флейте зеков-рецидивистов. Так что мы ограничились лишь обязательным на уроках изучением нот. Даже к доске для распевки вытащить меня ей не удалось, впрочем, как и большую часть пацанов из моего класса. А вот Женька пел как Соловей, точнее и не скажешь. Говорят, эти птицы так заслушиваются своим же пением, что не замечают карабкающуюся по дереву кошку. В итоге к не самой крутой погремухе Женька еще и регулярно отхватывал люлей.

Мысли об однокласснике вернули меня к позабытым делам. Времени было уже одиннадцатый час, так что я рискнул сбросить ему сообщение. В ответ пришел вызов видео звонка.

– Привет, Назар, – жизнерадостно заявил Женька. – Я тут вдохновился твоими рассказами и быстро слепил сайт. Скинь мне доменное имя и доступ, сам все установлю, потому что помню, как у тебя руки заточены к программированию.

– Только давай без оскорблений, – беззлобно огрызнулся я и, пока он не остыл, попросил внести изменения в сайт, о которых мы говорили с владельцем картины.

Напоминать о Кате я не хотел, но он сам вспомнил:

– Пробил я твою девчонку. Все у нее в порядке. В соцсети жаловалась подружке, что какие-то борзые парни трясли ее на предмет связи с тобой. Она послала и их, и тебя, урода такого. Просила передать, что при встрече расцарапает лживую харю.

– Умница девочка, – расплылся я в улыбке.

– Согласен, – кивнул тоже улыбнувшийся Женька.

Чтобы хоть как-то отблагодарить его за помощь, я рассказал о человейнике и царивших там порядках. Словно чтобы добить его, мне на плечо уселась Фа, чем едва не довела бедолагу до припадка. Однокашник начал сокрушаться, что сам не может побывать в Женеве.

– Так в чем проблема, приезжай, – искренне предложил я. – Через пару месяцев, когда освоюсь, вышлю приглашение. Даже туристическую путевку покупать не надо. Жилплощадь своя.

– Не отпустят меня, – скис Женька. – Слушай, а у тебя там не появились знакомые гоблины-хакеры? О них легенды ходят.

– Не, – мотнул я головой. – Из знакомых гоблинов только один особый комиссар жандармерии, но знакомства с ним не пожелаешь и врагу. А насчет легенд… ты что-нибудь слышал о Бисквите.

– Лидере команды Кондитеров?! – сделал большие глаза Женька.

– Ага, а еще он крутой артефактор.

Женька снова начал материться. Я поддержал его негодование кабальными условиями контракта с работодателем, но успокоил тем, что у меня дела ничуть не лучше. Но все же видел, что мой однокашник серьезно задумался над проблемой прорыва в Женеву.

Мы еще немного поболтали и прервали связь, чтобы заняться насущными делами. Я прежде всего позвонил в городское управление. В кол-центре меня перенаправили в сетевой отдел, где без проблем зарегистрировали сайт с названием «Артчекер».