Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1155

Что самое интересное, почти все наши соседи разошлись по окраинам долины, словно сторонились того места, где туман был гуще всего. А гуще он был в районе того самого озерца, больше похожего на болото.

Ох и не нравятся мне все эти совпадения…

Тихая песня, льющаяся откуда-то с небес, стала громче, а когда я сконцентрировался на ней, вообще захватила меня, как вьюга — легкую снежинку.

Это была уже не просто мелодия, а какой-то танец, в котором я кружился, чувствуя себя абсолютно счастливым. Казалось, что меня перенесло на чудесный бал и выбросило посреди хоровода прекрасных фей.

На секунду кольнула мысль, что фантазии о балах и феях могли появиться только у того, кто вот уже полгода таскает на голове диадему королевы красоты.

Побыстрей бы добраться до Барабаша и привести ментальный артефакт в менее позорный для мужика вид!.. Досужие мысли задержались ненадолго, улетев вслед за всем наносным и приземленным.

В определенный момент я ощутил присутствие рядом очень могущественного существа. Его эмоции были чистыми, не замутненными грязью зависти, жадности и злобы. В них доминировали любопытство, задор и радость бытия. И все же я понимал, что являюсь всего лишь мелкой пылинкой, встретившейся на его пути в вечность. Муравьем, который своим необычным видом заинтересовал случайного прохожего.

Через минуту ощущение эйфории ушло, оставив приятное послевкусие с ноткой сожаления.

Я открыл глаза и увидел, что вращающийся вокруг меня туман замедляется. Образовавшиеся в нем фигуры призрачных танцовщиц распадаются на отдельные хлопья, сглаживаясь и растворяясь в белесой пелене.

— Никита, ты в порядке?! — заорал громкоговоритель, заставив меня подпрыгнуть, что в позе ущербного лотоса делать очень неудобно и даже болезненно.

Ругаясь себе под нос, я достал смартфон и активировал соединение через станционный сервер с телефоном Гены.

— На проводе, — в своей излюбленной, показательно устаревшей манере ответил Баламут.

— Удавись на этом проводе! — зло прорычал я в трубку. — Ты чего орешь, лишенец?

— Ты бы видел, что вокруг тебя творилось! Вернешься, покажу запись, — не отреагировав на мой тон, ответил Гена.

— Да знаю я, что там творилось. Просил же не мешать.

— Не поверишь, как мне хотелось, — хмыкнул мой друг. — У тебя такая счастливая харя была, что прямо руки чесались обломать на самом интересном месте. Еле дождался, когда ты откроешь глаза.

— Все! — рыкнул я в телефон. — Завидуй молча и не мешай мне больше, пока не увидишь, что я тут в корчах бьюсь. Отбой.

Пара глубоких вдохов, как нормальных, так и энергетических, позволила мне изгнать из себя раздражение и вернуть состояние покоя.

В транс я входил уже не для того, чтобы вновь оказаться в чудесном хороводе. Это состояние ушло вместе с неведомым существом. Теперь меня интересовала сама структура тумана. Вот было бы здорово, сумей я воссоздать нечто похожее по-своему желанию и в другом месте! Хотя бы жалкое подобие. Тогда прозвище Туманный Демон обрело бы новый смысл.

ГЛАВА 5

Увы, ни в тот вечер, ни во время нескольких десятков следующих попыток сотворить туман в куполе мне не удавалось. Впрочем, кое-какая идея в голове все же поселилась, но ее нужно проверять уже в Китеже вместе с подпольным артефактором Барабашем. Главное, что мне интуитивно удалось ухватить некую суть этого явления. Надеюсь, это озарение не является всего лишь болезненной фантазией. С магией вообще ничего не бывает просто и очевидно.

Дальнейшие научные изыскания пришлось отложить на несколько дней, потому что наш туман непонятно с какого лиха, вдруг притворился порядочным туманом и растаял на следующее утро с первыми лучами восходящего Ярилы.

Радиосвязь восстановилась, и мне пришлось в соответствии с должностными инструкциями сообщить о гибели человека в зоне моей ответственности. Правда, при этом я упомянул лишь о смерти бедолаги Степы, а все, что касается личности его нанимательницы, утаил. Объяснить, зачем мне это понадобилось, не смог даже самому себе, не то что заинтересовавшемуся данным вопросом Гене.

— Может, она еще вернется… — нахмурившись, проворчал я в ответ на прямой вопрос друга. — Хочешь, чтобы мы стали причиной ее неприятностей? В должностной инструкции черным по белому написано, что я обязан сообщать только о гибели транзитных пассажиров, по той или иной причине задержавшихся на станции. Этот пункт не касается даже смерти дальнобойщиков.

— Ладно, — быстро и легко принял мои доводы Баламут. — Но будем надеяться, что она не вернется и не испортит нам такой чудесный день.

И действительно, этот день оказался ясным и даже веселым, а когда вечером подошел на удивление куцый восточный караван из трех фур, в куполе начался настоящий праздник. Дед Анджей и батоно Леван привезли с собой много интересного, яркого, полезного и даже вкусного. Правда, старики расстроились, когда узнали, что Златки нет, и большей части восторгов от своих подарков они не получат, но уныние длилось недолго.

Казалось, что старики не вернулись на давно обжитую станцию, которую покинули всего лишь неделю назад, а посетили совершенно неизвестное для себя место.

Для начала Корней повел их на нижний уровень к магопреобразователю, чтобы показать свое великое творение — дозревающую медовуху. Деда Анджея пришлось вытаскивать оттуда практически силой. А просяще-тоскливый взгляд старого поляка, который понял, что попробовать божественную амброзию можно будет очень не скоро, проникал глубоко в душу всем окружающим, но сочувствия почему-то не вызывал.

Дальше был коллективный просмотр записанного Баламутом видео. Я уже успел налюбоваться этим зрелищем до оскомы, поэтому смотрел вполглаза, уделяя основное внимание процессу зарядки фур. При этом очень жалел, что запись была скопирована на телефон Гены, и стирать ее с сервера станции все равно бесполезно.

Сидящий в позе недоделанного йога маг-пустышка выглядел откровенно глупо.

И ведь Баламут, зараза такая, как-то умудрился сделать довольно крупный план!

В записи я с идиотской улыбкой раскачивался в такт неслышной песне и даже шевелил губами. Смешки новых зрителей закончились, когда окружавший меня туман начал двигаться, сбиваясь в отдельные комки. А уже из этих комков постепенно формировались призрачные фигуры скользивших по воздуху существ. Они не прорисовывались особо четко, но можно было различить неких воздушных дам с крыльями за спиной.

Очень надеюсь, что зрители не догадались об истинной природе этого явления. Пусть думают, что вокруг меня плясали некие эфирные создания, а не плоды моей собственной фантазии. Я-то знал, что кроме меня в этом хороводе учувствовал только таинственный певун, при этом очень опосредованно, в качестве музыкального оформления — далекого и равнодушного. Ведь пел он только для себя самого, не обращая внимания на случайных слушателей.

— Я вроде слышал о чем-то подобном, — задумчиво произнес батоно Леван, заставив меня навострить уши. — Был такой Баро по прозвищу то ли Флейтист, то ли Дудочник. Говорят, умел вызывать туман и общался с ангелами.

— А ты не путаешь его с китежским Крысоловом? — переспросил дед Анджей, оторвавшийся от экрана, на котором видео моей медитации шло по кругу уже в третий раз.

— Не, того придурка я знал лично. Даже сам видел, как его вязали дружинники.

— За что вязали? — спросил Гена, к моему неудовольствию уводя разговор в сторону.

— Так этот маг-пустышка где-то раздобыл дудку старых мастеров и заставлял народ на улицах плясать.

— Ну и что в этом плохого? — не понял состава преступления Баламут.

— Так не хотели они плясать и драться между собой в самый разгар танцев тоже не хотели, — пояснил грузин, поморщившись, словно вспомнил что-то неприятное. — Кукловодов у нас очень не любят, какой бы масти они ни были. — Сказав это, Леван покосился на меня и, не заметив негативной реакции, продолжил: — После четвертого представления его и взяли. Куда этот придурок пропал после задержания, я не знаю, но больше его не видели.