Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1154

Догадка оказалась верной. Нет, туман не был живым и не имел своего ментального поля. Но он словно являлся проводником — средой обитания, можно сказать, носителем, через который распространялся странный сигнал. Это было похоже на удивительную песнь без слов и даже мелодии. Она тревожила, проникала в глубины подсознания и будила там самые приятные ощущение. Захотелось раскинуть крылья и взлететь куда-то туда, где в невообразимой выси некий удивительный певец делился с миром своим счастьем.

Взлететь конечно же не получилось, а так хотелось!

Чувствуя острое разочарование, чтобы хоть немного продлить момент единения с прекрасной песней, я постарался повторить, хотя бы частично запомнить удивительную мелодию.

— Никита, — бесцеремонно вклинился в волшебную симфонию грубый, как воронье карканье, умноженное на скрип заржавевших петель, голос Баламута. — Демон, коза тебя задери!

И только когда меня начали трясти за плечо, я вернулся в реальность, почему-то показавшуюся мне безвкусной и унылой.

— Я же просил не мешать! — раздражение буквально рвалось из меня, но быстро таяло вместе с эйфорией.

— Ты что творишь? — как мне кажется, даже немного испуганно спросил Гена.

— А что?

— А ничего, — раздраженно парировал он. — Сидишь тут, мантры мурлычешь, а туман вокруг нас начал вертеться. Думал, сейчас торнадо вызовешь, и улетим мы, как Элли с Тотошкой. Мне и одного переезда в другой мир более чем достаточно.

Я невольно улыбнулся. Из всей мировой литературы мой друг освоил только детскую, да и то вынужденно. Просто Златка очень любила, когда ей читают сказки на ночь. Так что и литературные отсылки Баламута имели однобокую направленность.

— Нормально все, — отмахнулся я, вставая и забрасывая рюкзак на спину.

— И где же тут «нормально»? — начал закипать мой друг.

— Вон там наше «нормально», — ткнул я пальцем в туман. — В смысле там находится станция.

В момент единения с туманом я не только услышал странную мелодию небесного певуна, но и ощутил туман едва ли не весь разом, а значит, и заполненную им долину. Мы действительно сделали крюк к болоту, и, чтобы вернуться, нам прядется прошагать еще почти километр.

И все же, несмотря на мой новый опыт, на обратном пути нас постоянно что-то сбивало с курса. Приходилось опять «уединяться» с туманом. Повторные попытки давали значительно более слабый эффект и уже без звукового сопровождения, но все равно этого хватало, чтобы вернуться на нужный путь.

А еще мне показалось, что видимость немного улучшилась.

— Ген, туман вроде стал жиже, — решил я проверить эту догадку.

— Ни черта подобного! — зло огрызнулся Баламут. — Вообще не видать ни зги. И как ты только не спотыкаешься?

— Сам не понимаю. Давай меняться. Я пойду первым.

— Да хоть на закорках меня неси, если такой крутой, — совсем расстроился мой друг. — Задолбал меня этот магический мир со всеми тварями и магами, которые тоже те еще твари.

— И я тварь? — постарался я приободрить товарища немудреной шуткой.

Меня его слова не напрягали, потому что в нем уже не осталось прежней черной зависти, лишь простое раздражение, вырывавшееся в виде беззлобного ворчания.

— Ты — особенно гнусная тварь, — не сбавляя ни градуса раздражения в голосе, огрызнулся мой старинный друг, но я чувствовал, что он уже немного расслабился.

Ничего, вот наскребем червонцев, проведем ритуал, и он еще будет жалеть, что влез во всю эту магическую канитель. К тому же чем дальше, тем меньше меня задевали вспышки Баламута, возможно, потому что я все лучше понимал причины его недовольства. Может, именно поэтому барон сказал, что у нас есть шанс на прохождение ритуала.

— Все-таки выбрались, — облегченно выдохнул Гена, когда мы вышли к ограде станции.

Он даже дернул рукой, словно хотел перекреститься, но сдержался.

И все же его облегчение блекло по сравнению с тем, что испытали наши старики. Тетушка Пин даже всплакнула и порывисто обняла меня.

Да уж, как-то незаметно мы стали друг для друга чем-то большим, чем просто сотрудники и вынужденные соседи.

Пока переросший практически в праздник обед отвлекал меня от тягостных мыслей, все было нормально, но затем тяжелые думы вновь погасили легкий огонек оптимизма.

Эльза пропала, словно в воду канула. Переживал ли я за нее? В какой-то степени — да, но в основном меня беспокоила неизвестность. Кто убил бедолагу Степу? Что за странная штука этот туман и, самое главное, что, черт возьми, за хрень творится в небесах над долиной! А там точно что-то творится, и очень важное.

В отличие от меня остальные обитатели станции чувствовали себя неплохо. Сидели в столовой и развлекались как могли. Когда решил проведать их, то даже впал в легкий ступор.

Япона икебана! Самому молодому из этой компании скоро стукнет сорок шесть, а они играют в карты на желания. Что это, если не финишная прямая перед маразмом?

Когда тетушка Пин, кряхтя по-старчески, полезла на стол, чтобы прокукарекать, я не выдержал, и… присоединился к игре.

Вот так мы и коротали время в веселой компании. Всем очень не хватало Златки, но, пока я не пойму, что здесь происходит, девочка останется в Купферштате. И не так уж важно, сколько времени это продлиться.

Вечером, когда мы обычно начинаем готовиться к заезду, безделье начало угнетать еще больше. К тому же ближе к ночи почему-то начал увеличиваться энергетический фон. И это странно, ведь, судя по уверениям ученых, насыщенность магической энергией никак не зависела от времени суток. А еще я даже без концентрации начал слышать отголоски той чудесной песни.

Любопытство так замучило, что терпение окончательно лопнуло.

— Ты совсем с катушек слетел? — с полуоборота завелся Баламут, которого я все же решил предупредить, что собираюсь покинуть купол станции. — Куда тебя несет на ночь глядя?

— Да никуда, — разозлился уже я. — Всего лишь залезу на крышу мастерской и немного помедитирую. Если что, сразу назад.

— Я с тобой, — набычился мой друг, явно не собираясь уступать.

— На кой ты мне там нужен? Сиди в диспетчерской и, если тебе так хочется, можешь подглядывать через камеры, да и за округой присмотришь.

— И что я там увижу? — не унимался Гена. — Туман такой, что дальше носа ничего не разглядишь. Блин! — чуть не плюнул на чистой пол Баламут. — Да чего же тебе на месте не сидится?!

— Не могу объяснить, — совершенно честно и уже абсолютно спокойно ответил я, — но чувствую, что это важно.

Мы еще пару минут пободались взглядами, но он все же уступил, правда, заставив меня экипироваться по самому жесткому варианту. Даже сунул в руки сумку с патронами к противотанковому ружью, которое по-прежнему было заперто в ящике на крыше.

Ну и в кого я буду стрелять из этой бандуры, да еще при такой видимости?

И все же пришлось подчиниться, иначе он не выпустил бы меня из купола, принудив медитировать внутри, а я уже пробовал, и нечего не вышло. Скорее всего, нужен прямой контакт с туманом.

Тяжело забравшись на крышу мастерской, я скинул с себя половину железок, достал из-под шезлонга скатку чуть отсыревшей подстилки и уселся на нее в медитативной позе.

Ладно, посмотрим, что у нас тут такого интересного…

В транс вошел легко, как топорик в воду, и тут же ощутил все великолепие окружающего тумана. В этот раз слиться с ним получилось намного легче, и я сумел почувствовать почти всю долину. Удивительное ощущение. Надеюсь, это не игра моего воображения.

Меньше чем за минуту я пересчитал всю окрестную живность. Ну как всю… только самую крупную — два единорога, четыре гремучих льва, пять пар скальных сфинксов. Жабы, игуаны и другая мелочь ощущались как мошкара. Считать их было бесполезно. Зато, к вящему удовольствию, удалось засечь еще два Роя, что не могло не радовать. А вот кикимору найти не получилось. Похоже, магиня грохнула единственную особь на перевале.

Не скажу, что так уж расстроился — почитателям Красной книги я хоть и сочувствовал, но до определенной степени.