"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1239

«Там же наемники!» – только и успела подумать я, прежде чем стоящий напротив нас строй мертвецов бросился в атаку.

Я даже не успела понять, что происходит, когда второй ряд алебардистов споро «переехал» на другой конец нашего отряда. Как раз к тому моменту, когда из оставленного позади лагеря на нас бросилась вторая волна оживших, в части которых я с ужасом узнала собственных павших в бою солдат.

Нападали они молча, быстро и не гнушаясь использовать взятое в руки оружие, совершенно противореча тем самым всем известным мне канонам про восставших мертвецов.

Все, что мне оставалось, это щедро раздавать храмовникам свою Ато, надеясь, что их щиты продержатся достаточно долго, чтобы… Чтобы что?!

– Надо уходить! – озвучил мелькнувшую у меня мысль Фран.

– Ты что, видишь куда?! – рявкает на него Харакаш. – Самый простой для нас способ – это добраться до той твари, что их всех оживила! Алебардисты, хватит щелкать хлебалом, бейте в хлебало противника!

Первая паника проходит. Взятый в кольцо наш отряд стоит, успешно отражая атаку оживших мертвецов. Алебардисты обрушивают на головы наших противников широкие секироподобные лезвия.

И все идет хорошо до того момента, пока с левой стороны вдруг не образуется брешь. Я успела только разглядеть, что один из храмовников вдруг исчез среди не стройных, но очень плотных рядов противника. А после этого наш отряд разбился на две части, разрезанный вломившимися в образовавшуюся прореху мертвецами.

– Держаться рядом, не расходиться! – кричат на два голоса офицер и мастер меча, но уже поздно.

Теперь мне видно гораздо больше, потому как я стала намного ближе к линии боя. И сразу стало понятно, как именно прорвали нашу оборону: нечувствительные к боли и лишенные всякого инстинкта самосохранения мертвецы пытались вырывать щиты у своих противников, а так как щиты храмовников по сути своей обладали физической плотностью, крепясь к руке чуть ли не намертво, при прикладывании достаточных усилий вырывался не щит из рук, а человек из строя… Именно это мне только что продемонстрировали на одном из храмовников, что остался во второй, меньшей половине отряда.

Я крутила головой, ощущая свою беспомощность. Меньше чем за тридцать ударов сердца я увидела, как погибли два храмовника и четыре алебардиста, которых после исчезновения защиты просто выдернули из строя следом.

Это все я, это моя вина! Харакаш предупреждал, что мы будем не готовы к встрече с мертвецами! Но разве я могла знать, что их будет так много? Что за чудовищная сила способна оживить такое количество людей?!

Прямо напротив себя я вижу какое-то особенно активное шевеление. А потом с полузадавленным криком отшатываюсь назад. Как раз вовремя – стоящего передо мной храмовника вытягивают за щит из строя. Он тут же «гасит» его, освобождаясь и, казалось бы, возвращаясь в линию, но спустя мгновение на него прыгает, напарываясь животом на меч, один из мертвяков, отчего храмовник мешкает. В этот же миг мощный удар стальным шипом пробивает шлем, завершая земной путь служителя Ордена. Уже однажды убитый мною здоровяк выдергивает секиру из тела и на обратном ходу бьет меня в корпус лезвием.

– Эва! – Голос мастера меча звучит откуда-то издалека, растягиваясь в пространстве. Меня отшвыривает назад, и я не падаю только благодаря тому, что врезаюсь во Франа, который ухитряется не только устоять на ногах, но и, подставив мне плечо под спину, подтолкнуть обратно, ставя на ноги.

Я вижу, как образовавшуюся брешь перекрывает синее, покрытое пятнами крови пончо, и опускаю взгляд на свое тело, не понимая, почему я еще жива.

На кирасе отчетливо заметна длинная вмятина. Удивительно, но даже с таким чудовищным ударом моя кираса смогла справиться. Не то чтобы я очень сомневалась в силе «мифрила» своих дальних родственников, но…

– Алебарды! – рявкает островитянин, но я вижу, что помочь ему некому. А еще вижу лежащее под ногами древко, в которое тут же вцепляюсь, подтягивая оружие к себе. Бросив короткий взгляд в обе стороны, я пытаюсь скопировать то, как действуют пехотинцы, и понимаю, что хотя бы тут габариты верзилы с секирой играют на руку мне, а не ему.

Мастер меча, чуть отступив, бросает быстрый взгляд за спину и, видя меня, снова обращает внимание на противника.

– Стой за спиной и бей в голову, как копьем, не надо пытаться его зарубить!

Алебарда оттягивает руки вниз, я выставляю правую ногу вперед, перехватываю древко и упираю его пяту в собственное бедро, а потом, поймав нужный момент, выпрямляю руки, делая шаг вперед.

– Почти! – кричит мне Харакаш, но я и сама вижу, что только «почти». В другой ситуации я бы сказала, что для первого раза это было неплохо и прошедшее вскользь навершие, вспоровшее щеку и оторвавшее большую часть уха, тому подтверждение, но сейчас…

Я собираюсь с силами, островитянин в это время ухитряется зацепить левую руку противника, сильно повредив запястье. Здоровяк перехватывает секиру ближе к лезвию здоровой рукой и бросается вперед, просто сметая мастера меча в сторону покалеченной конечностью. Я вижу, как мне в бок летит острый шип, слышу скрежет и звонкий щелчок, а потом меня отбрасывает в сторону, словно игрушку, и я ударяюсь головой о чью-то спину.

Помутневший взгляд выхватывает из ярких вспышек идущего ко мне гиганта, который вдруг падает, словно подрубленный. Над ним возникает силуэт человека, одетого в синие одежды.

Харакаш!

Мир вокруг качнулся раз, другой. Чьи-то руки подняли меня, поставили на ноги. С трудом удерживая равновесие, я пытаюсь подобрать упавшую алебарду и, вцепившись в древко, поднимаю взгляд. И в просвете между атакующими вижу Ее.

Женщина, которой тут явно не место, одетая в легкое, открытое всем ветрам платье, кутается в дорогой, подбитый черным мехом длинный плащ явно с чужого плеча, сжимая его рукой на груди. Ее лицо испещрено рисунками, а вторая рука протянута в нашу сторону, скрюченная, как ветвь старого дерева. Мой мозг запечатлевает ее образ, будто выжигая в памяти. Мне хватает одного взгляда, чтобы понять, кто это и что именно она делает.

– Харакаш, это ОНА! – Островитянин, нанося два быстрых удара топорами в открытое лицо поверженного врага, оборачивается на мой крик. В этот момент я вижу, как бегущий мимо него мертвец, держащий в руке копье с обломанным древком, останавливается, разворачивается и, сделав небольшой замах, пробивает им спину Харакаша насквозь.

Рядом со мной кто-то падает, непонятно, свой или чужой, но я не могу оторвать взгляда от происходящего, чувствуя, как горло дерет от крика.

Окровавленное острие копья выходит из груди островитянина, тот, словно не ощущая удара, оборачивается, взмахивая топором, и проламывает мертвецу голову.

И медленно заваливается на бок, скрываясь за наступающими на нас с новой силой ожившими.

Я чувствую, как внутри меня напрягается и дрожит, неровно колеблясь, струна, откликаясь на чье-то присутствие. А потом за спинами мертвяков в воздух взметаются, словно свитые из грозовой тучи, щупальца, раскидывая их в стороны. Перед остатками нашего строя, чуть-чуть недоставая до земли, образуется иссиня-черный, неправильной изменчивой формы шар. Он висит на месте лишь мгновение, чтобы потом, расплывшись облаком и выпустив десятки новых щупалец, броситься в сторону, разрывая на части всех попавшихся на пути мертвецов. Броситься туда, где стоит заклинательница.

Я, не раздумывая, бегу за ним следом, не обращая внимания на резкую боль в боку.

Мертвые, разом забыв про пехоту, создают настоящую стену из своих тел, отчего путь ставшего похожим на чудовищного осьминога шара напоминает борозду от плуга.

Торможу я лишь тогда, когда чернильное облако останавливается, вцепившись своими щупальцами в невидимый глазу кокон вокруг женщины. Задыхаясь от боли под ребрами, я падаю на колени, упираясь руками в землю, и смотрю, как облако неторопливо обволакивает невидимую преграду, пряча стоящую внутри женщину от наших глаз. А через десяток ударов сердца я слышу тонкий женский вскрик.