"Фантастика 2023-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Алферов Всеволод - Страница 1220

Внезапный грохот с кухни, сопровождающийся полным боли воплем, руганью на несколько голосов и последующим совершенно демоническим хохотом заставил лженаемников отвлечься, чем Гир тут же воспользовался. В два быстрых шага он оказался возле ближайшего «собрата по вере», вооруженного, как и все прочие, мечом, и одним коротким ударом булавы раскрасил пол содержимым его черепа.

Я быстро отвела взгляд, сдержав подкативший к горлу тошнотный ком, и вытащила Жало из ножен. Пение меча в моем сознании усилилось и подействовало отрезвляюще, приглушая мою собственную панику и ужас от увиденного. Именно благодаря этому я вдруг поняла, что один из противостоящих нам сейчас пяти человек не собирается на нас нападать! Он пропустил своих товарищей вперед, а сам, отходя им за спину, начал зачитывать текст, который оказался мне до боли знаком.

– Пади пред гневом воинства Ее… – Его тихий речитатив отдается ударами молоточков в моей голове. Гир, тяжело вздохнув, поднимает щит повыше, смотря сквозь него на медленно приближающихся противников, и пятится, стараясь отойти туда, где за нашими спинами будет выход. Я, все так же прячась за его спиной, чувствую, что он тоже молится, хоть и молча. Молится истово – вибрация его Ато чувствуется даже на некотором расстоянии… и, видимо, не только мной.

– Как смогла эта ведьма надломить разум столь сильно верующего? Отринь Ее ложь, брат, вернись к свету, к истинно следующим Ее воле, и обретешь спасение в Ее милости. – Все тот же храмовник смотрит на Гира с сочувствием, но я ощущаю его опасения. Он пытается понять, насколько тот силен, и, видимо, не может. То ли из-за собственной малоопытности, то ли из-за нашей с Гиром связи.

Но Указующий молчит, лишь скрипнув зубами, а меня обжигает полыхнувшей в нем яростью.

– Да будет так, – кивает безымянный лидер лженаемников, и это становится командой к атаке.

Я едва успеваю повернуться к Гиру спиной, как на нас нападают с двух сторон. Главарь с одним из мечников – на Указующего, и его «правая рука» с другим мечником – на меня. Руки парируют два удара как-то совсем без вмешательства моего разума, но стоит об этом задуматься, как перед моим лицом вспыхивает щит, спасая меня от удара в корпус.

– Хватит спать! – рявкает за моей спиной Гир, чей щит на мгновение накрыл нас, словно купол.

Это очень страшный сон, как по мне…

Щит Гира возвращается в свой нормальный вид ровно в тот момент, когда из кухни, выбивая дверь всем телом, с истошным криком выбегает полыхающий, словно факел, человек. Он пробегает буквально пару шагов, прежде чем упасть замертво, источая чад и смрадный запах горелой плоти.

Голос храмовника замолкает на пару ударов сердца, но этого достаточно, чтобы я услышала другой, идущий из глубины моей же памяти, и этот голос, мой собственный голос «пел» ту же Песнь, что до этого звучала в таверне!

Может, я схожу с ума? Если так, то я еще долго держалась…

Я буквально упираюсь в спину Гира, блокируя один удар вражеского клинка и уходя вместе с движением самого храмовника из-под второго. Мои противники явно рассчитывали на легкую победу, потому их не меньше моего удивляет, что я способна дать отпор.

В ноги Харакашу поклонюсь, когда выберемся из этой передряги!

Мне приходится следить за тем, как двигается Гир, пусть и с небольшим отставанием, но перемещаться за ним следом, чтобы не оставлять и его, и свою спину без защиты. Это одновременно и помогало мне, и лишало самостоятельной подвижности: я не могла отходить в сторону.

Кажется, что мои противники тоже это поняли, потому что начали действовать куда как более слаженно, перестав пытаться добраться до меня, опережая друг друга. Щитник остался напротив, планомерно прощупывая мою защиту ударами, в то время как второй храмовник обошел меня с левой стороны и, выбрав момент, когда мой меч занят верхним блоком, нанес диагональный удар сверху.

Все, что мне осталось, это закрыться рукой, принимая удар меча на наруч. Я едва успела перевести взгляд обратно на «правую руку», и лишь затем, чтобы увидеть, как мне в лицо летит сияющая кромка щита… разваливаясь на куски в каких-то незримых расстояниях от шлема.

Перед тем как удар кулака чуть отбрасывает меня назад, заставляя потерять на миг равновесие, я вижу невыразимое удивление, граничащее с шоком, в глазах внезапно лишившегося своего щита мужчины. И отлично его понимаю.

Гир, приняв на спину вес моего тела, чуть сгибается, чтобы тут же мягко отпружинить, поставить меня на ноги, и я, не задумываясь, бью перед собой резко и прямо в открытый корпус опешившего воина.

Жало пробивает кожаную броню, погружась в живот не меньше чем на ладонь. Храмовник, широко открыв рот и не сводя с меня по-детски обиженного, неверящего взгляда, заваливается назад, слабея в коленях.

Мгновением позже сверху на мой локоть обрушился удар меча от его напарника. Пальцы сами по себе сжались поверх рукояти, словно в судороге, предотвращая попытку выронить меч от удара, и я упала на одно колено.

Упоительно-обжигающий, пусть и небольшой поток чужой силы, добежавший от пальцев к сердцу, приводит меня в чувство одновременно с новым взмахом стали над моей головой. Я не успевала ни заблокировать этот удар, ни увернуться от него, и потому мне оставалось только одно – попробовать его «испортить», что я и сделала, ударив кулаком в единственное уязвимое место противника, до которого дотягивалась. В пах.

Коротко выдохнув, храмовник согнулся, но все же смог нанести свой удар, который пришелся гораздо ниже шеи, бессильно лязгнув по кирасе. В этот же момент я воткнула меч в его грудь, ударив снизу вверх.

Остатки воздуха с сипением вышли из его округлившегося рта, на губах запузырилась розовая пена. С каждым ударом сердца я чувствовала, как мужчина все больше наваливается на меч, нанизываясь на него, словно неудачливая бабочка. Чувствовала, как клинок в моих руках начинает уводить в сторону, выворачивать из рук под весом падающего на пол рядом со мной тела.

И когда оно упало рядом, издав приглушенный стук, я снова протянула ладонь к рукояти, вытягивая Жало из человеческой груди, встала и бросила два быстрых взгляда: на Гира, которого оттеснили к стене, и на сбившегося в очередной раз с «Песни Ярости» храмовника.

Слова слетают с языка легко, отдаваясь вибрацией во всем теле. Я физически ощущаю, как от меня во все стороны бьет упругая волна Ато, мягко омывая Гира, впитываясь в него, не замечая вышедшего с кухни Харакаша и вгрызаясь в еще живых противников.

«Певший» храмовник замирает, нелепо приоткрыв рот и выпучив на меня глаза, бледнеет, после чего, резко схватившись за грудь, царапает нагрудник скрюченными пальцами и падает навзничь. В шаге за его спиной замирает Харакаш с занесенным для удара ножом.

Мы пересекаемся с островитянином взглядами, и он со странным выражением лица быстро осматривает меня с головы до ног, сжав губы до побеления.

Мне все равно. Где-то внутри меня все чувства словно сжались в один плотный, пульсирующий в такт сердцу комок и закрылись толстой скорлупой, оставив снаружи только холодный расчет и готовность к «или ты, или тебя». Я отворачиваюсь, снова смотря на Указующего.

Воспрянувший духом Гир будто получает второе дыхание от моей Песни: он уже не в глухой обороне, а весьма ощутимо огрызается сильными и быстрыми ударами. Харакаш легко перетягивает внимание мечника на себя, отгоняя его в сторону от храмовника. Сменив нож на вытащенные из-за пояса топоры, островитянин, чуть припадая на одну ногу, прогоняет мечника по залу куда-то мимо меня.