Побег от гравитации. Мое стремление преобразовать NASA и начать новую космическую эру - Гарвер Лори - Страница 8

Оглядываясь назад, можно сказать, что меня можно было бы назвать “сорванцом” - негативный ярлык, который обычно дается девочкам, демонстрирующим черты характера и поведение, считающиеся типичными для мальчиков. Я носила короткие волосы, любила спорт и была хороша в нем. Я любила естественные науки и математику, и в них я тоже была хороша. Но мне также нравилось заниматься балетом, играть на музыкальных инструментах и быть болельщицей. Я хотела всего этого, и в 1970-х годах в средней части штата Мичиган мне казалось, что это возможно.

В школе я был круглым отличником, и тесты на определение способностей предсказывали мне карьеру инженера и ученого. В моем классе было шесть человек, которые прошли всю математику, доступную до выпускного класса. Когда мы вернулись с летних каникул, я обнаружил, что школьная администрация записала остальных пятерых - всех мальчиков - на курсы калькуляции в местном университете. Со мной никто не стал связываться, а когда родители спросили, почему, им ответили, что им и в голову не пришло, что девочка захочет изучать математику. Моя мама была особенно расстроена этим, но я была не менее рада добавить в свое расписание еще один факультатив и радовалась, что мне не придется ездить на работу, чтобы посещать занятия вместе с чудаковатыми мальчишками. Но отказ от калькуляции в старших классах привел меня в колледж к социальным наукам, и, как многие девочки моего возраста, я не проявляла особого интереса к космосу, пока НАСА не послало туда астронавта, похожего на меня.

Это был 1983 год, когда я окончил Колорадский колледж и начал свою первую постоянную работу в президентской кампании Джона Гленна. Часто считается, что я приехал в Вашингтон работать на Джона Гленна, потому что он был астронавтом. Я не всегда корректирую это предположение, поскольку понимаю, что оно хорошо вписывается в мою собственную мифологию. Реальность моей первой работы после окончания колледжа была более прагматичной. Я разочаровался в нынешнем политическом руководстве страны и хотел помочь избраться кому-то, кто, по моему мнению, был бы лучше. Более чем за год до выборов, когда я строил планы на последипломное образование, Джон Гленн был единственным демократом, опережавшим в опросах президента Рейгана.

Политика не только в моей крови, но я участвовал в избирательных кампаниях с тех пор, как научился ходить. Помимо фермерства, мой дед и дядя, оба республиканцы, в общей сложности сорок лет были депутатами законодательного собрания штата Мичиган. Нас с сестрой изображали на предвыборных брошюрах, а когда я была совсем маленькой, дедушка носил меня на руках, пожимая руки на местных парадах. Во время работы законодательного собрания штата дедушка разрешал мне присутствовать на заседаниях палаты представителей во время школьных визитов в Капитолий, и этот опыт оставил неизгладимые положительные воспоминания. Примером для подражания в моем детстве были государственные служащие, стремящиеся помочь своим соседям. Сделать что-то подобное стало моей целью.

К 83-му году я работал во многих политических кампаниях, но никогда не имел ничего похожего на национальные выборы, и этот опыт оказался для меня бодрящим. В конце концов я доросла до должности планировщика и проводила долгие часы за столами, украшенными переполненными пепельницами и большими, постоянно звонящими телефонами с длинными спиральными шнурами, прикрепленными к трубкам. Я влюбилась в кампанию и в своего будущего мужа Дэйва Брандта, недавнего выпускника Кентского университета, который работал в пресс-службе Гленна.

Джон Гленн был первым астронавтом, который покинул НАСА менее чем через два года после своего одиночного полета и избежал работы в комитетах, связанных с космосом, будучи сенатором. Он хотел быть известным не только благодаря своему пятичасовому полету на три орбиты. Но когда во время предвыборной кампании в прокат вышел фильм The Right Stuff, снятый по книге Тома Вулфа, он согласился использовать свой полет в космос в качестве отличительного признака. Но все вышло не так, как он планировал. Гленн был представлен в фильме как добропорядочный аутсайдер среди других астронавтов Mercury, и некоторые считают, что фильм принес больше вреда, чем пользы.

Когда в марте 1984 г. пришли результаты “супервторника” в тринадцати штатах, сенатор Гленн, изрядно потратившись на остальных, не победил ни в одном штате. На следующий день появилась политическая карикатура, в которой Гэри Харт карикатурно говорил: “Я новичок”, Уолтер Мондейл: “Я готов”, а Джон Гленн: “Я - история”.

Я не очень хорошо знал сенатора, но он был политиком, поэтому всегда делал вид, что помнит меня, когда звонил или приходил в офис. В ходе своей карьеры я еще несколько раз работал с ним как в НАСА, так и консультируя других кандидатов в президенты. Моя связь с ним в начале кампании заложила позитивную основу для наших дальнейших профессиональных отношений, несмотря на то, что его политические взгляды были более традиционными, чем мои собственные.

В связи с резким завершением кампании старшие сотрудники позаботились о более молодых сотрудниках и помогли мне получить работу начального уровня в некоммерческой организации National Space Institute. Вернер фон Браун, известный как отец лунной программы, основал эту ассоциацию на средства аэрокосмической промышленности в 1974 г., разочарованный отсутствием общественной и политической поддержки NASA после программы “Аполлон”. Фон Браун умер в 1977 году, но мой новый начальник, исполнительный директор д-р Глен Уилсон, знал его еще со времен своей карьеры в качестве секретаря законодательного органа при сенаторе Линдоне Джонсоне. Доктор Уилсон планировал вскоре уйти на пенсию и проводил утро за чтением газеты, а после обеда делился историями о своих воспоминаниях о фон Брауне и первых днях космической программы, в том числе о том, что привело к созданию НАСА.

Перед уходом доктора Уилсона на пенсию Национальный космический институт объединился с другой организацией, занимающейся защитой интересов космонавтики, - Обществом L5 - и сменил название на Национальное космическое общество. В отличие от “нисходящей”, поддерживаемой промышленностью организации NSI, Общество L5 было основано группой последователей Джерарда О’Нила, профессора физики Принстонского университета, который, в частности, разработал концепцию свободно плавающих, самоподдерживающихся космических колоний. Название общества произошло от названия точек Лагранжа в системе Земля-Луна, которые предлагалось использовать в качестве мест расположения огромных вращающихся космических обиталищ, задуманных О’Нилом.

NSI занималась пропагандой тех программ, которые выдвигало NASA, а L5ers - это активисты, которые хотели продвинуть программу к более устойчивому развитию космоса. В сокращенном варианте фон Брауны - это исследователи, которых привлекает в космос смелый вызов, а О’Ниллианы - эксплуататоры, которых привлекает в космос экономическая экспансия и заселение Земли людьми. Помимо различий в том, что они поддерживают, они различаются и тем, как они это делают. NSI придерживалась традиционного подхода “сверху вниз”, в то время как L5ers были активистами, готовыми бросить вызов статус-кво. Это было мое первое знакомство с группой, которую я здесь называю космическими пиратами.

Подобно пиратам открытого моря, космические пираты изображались и как герои, и как злодеи. В комиксе 1930-х годов “Бак Роджерс” космическими пиратами называли постоянных злодеев, а ранние авторы научной фантастики использовали этот термин для обозначения героев, добывающих астероиды и собирающих другую добычу на космических торговых путях будущего. Более известными являются персонаж “Звездных войн” Хан Соло, а также Марк Уотни, герой книги и последующего фильма “Марсианин” Энди Вейра, который называет себя первым космическим пиратом, поскольку завладевает космическим кораблем, припаркованным на Марсе в “международных водах”, без разрешения НАСА, чтобы выжить на Марсе. В 2019 году, после того как сенатор Тед Круз оправдал создание администрацией Трампа новых Космических сил, заявив, что подобно тому, как пираты угрожают в открытом море, то же самое возможно и в космосе, Элон Маск опубликовал в Твиттере изображение фирменного пиратского флага с черепом и скрещенными костями.