Побег от гравитации. Мое стремление преобразовать NASA и начать новую космическую эру - Гарвер Лори - Страница 7

В относительном выражении с поправкой на инфляцию бюджет НАСА всегда был более чем в два раза меньше, чем на пике его развития, когда оно было частью усилий времен “холодной войны” по освоению Луны, однако космическое сообщество винило недостаточное финансирование в отсутствии прогресса. Руководители NASA, как правило, были астронавтами и инженерами, которые не сомневались в общественной значимости и актуальности своей деятельности. Более того, многие из них считали полеты себя и своих друзей в космос правом, не требующим обоснования. Они были мало заинтересованы в передаче того, что им нравилось и за что они получали деньги, в частный сектор и полагали, что это их решение.

Для того чтобы NASA могло полностью реализовать свой потенциал, я считал, что необходимо перестроить государственные программы и политику, чтобы сделать космическую деятельность более устойчивой. Для этого необходимо сократить расходы на инфраструктуру и транспорт, обеспечить долгосрочную возможность доступа в космос и сохранить окружающую среду, чтобы Земля (и космос) оставались пригодными для жизни. Для других устойчивость означала распределение работы по ключевым округам Конгресса, чтобы не допустить отмены существующих программ. Мой разнообразный опыт позволил мне взглянуть на ситуацию со стороны, что, как я знал, было трудно принять аэрокосмическому сообществу, но я также знал, что за общее дело стоит бороться.

Я рос, очарованный историей NASA, но я видел, что, возводя на пьедестал наши прошлые достижения, мы ограничиваем наше будущее. Мы ориентировались на задачи, которые уже давно решены. Ошеломляющие успехи NASA на начальном этапе сузили поле зрения и не позволили космической программе развиваться предсказанными темпами. Космическое сообщество было разочаровано десятилетиями застоя, но не хотело признать фундаментальный источник проблемы. Слишком многие заинтересованные стороны были заинтересованы в сохранении существующего положения вещей.

На самом деле мотивов для развития космонавтики столько же, сколько людей на планете. В этом и заключается смысл. Вместо того чтобы приносить пользу немногим, космос должен быть полностью использован на благо человечества и общества. Будущая космическая деятельность может помочь нам не только процветать, но и выживать. Прямой мировой рынок от деятельности, осуществляемой в зоне, которую мы называем космосом, за пределами земной атмосферы, уже приносит около полутриллиона долларов экономической прибыли, и не нужно быть математиком или ученым, чтобы понять, что ограниченность одним родным миром делает человечество гораздо более уязвимым, чем многопланетный вид.

Космос - это неповторимое место с уникальными характеристиками, как и атмосфера и океаны Земли. Индустрии, развившиеся на основе освоения океанов и атмосферы, обеспечивают совершенно разные, но важные сферы применения, включая транспорт, связь, научные исследования, национальную безопасность, туризм и отдых. Первые исследователи стали пионерами в расширении возможностей работы в этих враждебных и чуждых средах.

Развиваются отрасли, ориентированные на освоение космоса, для решения столь же разнообразных и важных задач. Работа в космосе обеспечивает мгновенную глобальную передачу голосовой информации, данных и видеоинформации, точное измерение времени и местоположения, а также наблюдение Земли, измеряющее взаимодействие атмосферы, суши, льда и океанов, которое влияет на всех нас. Космическая деятельность способствует общему благу, соединяя мир и выходя за его пределы, повышая уровень наших знаний, экономики и национальной безопасности. Первые успехи NASA в области пилотируемых космических полетов повысили престиж США, укрепили наши лидирующие позиции в мире и вдохновили людей во всем мире.

Для безопасной навигации в различных природных средах требуются свои транспортные системы. По мере повышения надежности и рентабельности путешествий в космосе будет создаваться множество транспортных средств, видов использования и направлений, чтобы лучше использовать его перспективы, условия и ресурсы, подобно тому, как это произошло в судоходстве и авиации.

В отличие от судоходства и авиации, в области пилотируемого космического транспорта государство оставалось доминирующей силой на протяжении более пятидесяти лет. Системные проблемы, ограничивавшие прогресс в NASA и других правительственных агентствах, носят повсеместный характер. Власть имущие долгое время считали, что преодоление гравитации должно оставаться под их контролем.

Правда заключается в том, что развитие технологий и снижение барьеров для входа в частный сектор США, что позволяет им лучше конкурировать на международном уровне, являются важнейшими функциями государства. По мере развития отрасли государственное регулирование, связанное с обеспечением общественной безопасности, охраной окружающей среды и распределением общих ресурсов, должно развиваться в соответствии с темпами появления новых возможностей.

На протяжении всей истории США частные лица и частный бизнес добивались значительных технологических успехов. Братья Райт, Гленн Кертисс, Говард Хьюз, Bell Labs, Стив Джобс и Билл Гейтс - благодаря инновациям и инвестициям - преобразовали технологии, выходящие за рамки исключительно государственных усилий, и внесли значительный вклад в развитие общества и наших национальных интересов.

До недавнего времени развитие пилотируемых космических полетов сдерживалось конкурирующими государственными программами и неправильно выстроенной государственной политикой, которая не позволяла обеспечить необходимый для их развития уровень капиталовложений.

Космическая деятельность наконец-то достигла того, чего в первые десятилетия достигла авиация. Те, кто может себе это позволить, отправляются в космос только ради вида и острых ощущений невесомости - современные “барнстормеры”. Стимулирование деятельности таких частных компаний, как SpaceX, Blue Origin, Virgin Galactic и сотен других, открывает путь к более достойным достижениям, но это только первый шаг.

Теперь мы обладаем знаниями, пониманием и возможностями для того, чтобы наметить курс, позволяющий в полной мере использовать космическое пространство для рационального использования ресурсов Земли. Если мы добьемся успеха, то самые отважные из нас однажды присоединятся к роботам-исследователям и выведут человечество за пределы Земли.

- - -

Девочка, выросшая в Мичигане в 60-е годы, дочь домохозяйки и биржевого маклера, внучка фермеров, не могла предположить, что ее карьера в НАСА будет противоречивой. Мои воспоминания о том, как я наблюдала за высадкой на Луну по телевизору, весьма туманны. Мама хранила мой рисунок, на котором я изобразил космонавта, стоящего на Луне и держащего флаг рядом с лунным модулем, но я и представить себе не мог, как хорошо я узнаю нарисованного космонавта. Я пыталась найти в себе какую-то глубокую связь с космосом, но в основном я помню, как играла с Барби. Если бы мои родители постарались превратить мои детские интересы в профессию, я бы, скорее всего, стала косметологом, а не отрезала волосы своим куклам.

Без братьев в те времена вряд ли можно было иметь дома самолеты, ракеты или космические игрушки, а у нас их не было. Ближе всего к еще не выбранной специальности я подошла в 1970-х годах, когда у меня возникло мимолетное желание стать стюардессой, на которое меня вдохновил дядя - пилот авиакомпании United Airlines. Когда дядя Брюс показал моему классу кабину своего самолета Boeing 737 во время экскурсии в аэропорт Лансинга, мальчики из класса получили значки с надписью “Будущий пилот”, а девочки - с надписью “Младшая стюардесса”.

Когда мне было двенадцать лет, члены моей церковной группы конфирмации в частном порядке выбирали слово, которое лучше всего характеризовало каждого из них, чтобы раскрыть его во время конфирмации перед прихожанами. Для мальчиков мы выбрали такие слова, как лидер, умный и спортсмен, а для девочек - веселый, изящный и милый. Я стояла перед прихожанами и с нетерпением ждала, когда священник назовет те качества, которые увидели во мне мои друзья. Мне пришлось сдерживать слезы, когда я услышал, как священник произнес это слово - решительный. И хотя моя решительность сослужила мне хорошую службу в дальнейшей жизни, двенадцатилетней девочке в 1973 году хотелось, чтобы меня называли веселой, изящной или милой. Как оказалось, мои друзья знали меня лучше, чем я сама.