Сказки тени (СИ) - Сомору Войцех - Страница 8

Но Амань был уверен в сыне. Конечно, он видел для него совсем другую карьеру, но вместе с тем понимал: он сам растил Кана так, чтобы тот принимал решения своим умом. Теперь же приходилось пожинать плоды собственного воспитания. Однако, он не мог предвидеть вмешательства Чанкина — от одной мысли об огненных кристаллах перед глазами меркло, — а амбиции генерала Вана не щадили никого на своём пути. Амань слишком хорошо знал эту военную семью, чтобы быть уверенным — наступление на Канрё не отложат, скорее Ван утопит всё войско в водах реки Хунха пытаясь принести победу. Невыносимая глупость.

— И что же ты предлагаешь, Цинь Амань? — Император остановился, повернув к нему голову.

Забавно. Все так боялись Аманя, но единственный, кого он мог назвать своим другом, стоял сейчас перед ним и видел скрытый за вечной маской страх за сына. Сына, с которым он не может общаться столько, сколько хочет, иначе проклятье сведёт его с ума. Которого сам отправил на войну, и они оба знали, что это только начало. Император наверняка знал, что Амань, принёсший ему сокрушительные победы в прошлом, уничтожавший армии, танцующий среди дворцовых интриг с ухмылкой, точно лжебоги Калирама, не был на самом деле готов к тому, чтобы получать такие вести.

— Выиграем эту простую войну. Отправьте меня в Канрё, ваше величество, и мы принесём вам победу в ближайшие сроки.

— Хочешь спасти его голову… — Император вздохнул, срывая листок клёна. — Ты ошибся, когда допустил его до оружия. Собираешься прикрывать сына в каждой войне до смерти?

— Дело не в этом. — Амань нахмурился.

— В этом. — Император смял лист. — Я не хочу думать о том, что ты будешь рваться в каждое сражение за своим сыном. Это не пойдёт на пользу ни тебе, ни ему. Впрочем… Сейчас отправляйся. Царство Канрё нужно Империи, но после я не хочу слышать о подобном. Может, стоит перевести его в Императорский гарнизон?

— Мальчишка хочет воевать, ваше величество, это великая честь. Но он будет искать себе приключения даже во дворце, охраняя карпов в озере.

— Он точно твой сын? Что ж… Есть Север. Там на границе проблемы с твоим старым знакомым.

— Лин? Если не пытаться захватить его родину, самая большая проблема этого шэнми — страстное желание хоронить каждого своего человека со скорбью и почестями.

— Вот и прекрасно. Ребёнка он не убьёт, а твой сын поживёт в достаточной строгости, чтобы задуматься о рациональном выборе и больше не быть причиной наших бесед.

— Благодарю, ваше величество.

— Вытащи оттуда войско и возвращайся. — Император покачал головой. — В первый и последний раз, Амань. А про Вана мы поговорим после.

***

Пятый день подряд солдаты рыли траншеи у берега реки Хунха. Кан мрачно следил за тем, как шла работа, думая об объявленной Дэлуну благодарности за предупреждение. Слава Небу, это помогло задержать наступление. Он не гнался за рангами (по крайней мере, пока), и уж точно не под зорким оком дядюшки Бая — генерал Ван из смекалки сына шэнми быстро бы построил целую цепочку слухов и заронил бы у императорской семьи мысли об изменнике, который не просто так догадался о хитрости Канрё. Или, если Кан ошибся бы, сочинил бы историю ещё хуже… Бездна с ним. Ему нужно быть осторожным, и эти братья Чжан как никогда оказались к месту. Кан покосился на шатёр новых знакомых и фыркнул. Если это был хитрый план, чтобы втереться к нему в доверие, то сложно было бы не признать его гениальности, но, судя по всему, всё в порядке. Возможно, они будут ещё полезны.

Утро выдалось ужасно холодным: туман застелил их лагерь серым покрывалом, заставляя ёжиться в отсыревшей одежде. Ткань шатра Чжанов зашуршала, и наружу выбрался взъерошенный Дэлун. Заметив Кана, он бросил ему флягу и кивнул на траншеи.

— Доволен?

— Нет. — Кан сделал глоток, даже не возмущаясь по поводу утренней порции байцзю, и бросил флягу обратно. В таком холоде хотя бы поможет согреться. — Плохое утро. Я надеялся, что тумана не будет ещё пару дней.

— Но в тумане проще наступать.

— И могилы красивее выглядят. — Кан поморщился. — Я думал, отец успеет прислать весть об отмене наступления.

— Что ж… Зато у нас есть траншеи. И всё благодаря тебе.

Кан отвесил Дэлуну подзатыльник так быстро, что тот даже не успел увернуться.

— Благодаря тебе! Забудь, что было тем вечером. Вспомнишь — я точно тебя прокляну.

— Ты же не умеешь!

— Уверен?

— Да. — Дэлун рассмеялся. — Мог бы — уже превратил бы нас в трёх лягушек. Ладно тебе, Кан, всё будет хорошо. Может, и не будет сегодня…

В этот момент лагерь вздрогнул от гула рога, созывающего всех к берегу.

— Оставь надежду, Чжан. Пойдём. — Кан направился к своему шатру за оружием. — Да пребудет с нами Небо.

***

Несмотря на то, что ни Кан, ни его отец не считали решения генерала Вана рациональными, он был далеко не дураком. Вся история с нападением на Канрё появилась не просто из прихоти одного из членов императорской семьи — гораздо важнее эта военная кампания была лично для клана Ван. Последние военные походы Империи отгремели семь лет назад, принеся сокрушительную победу и новые земли для Императора, но не благодаря военным кланам. Как ни противно было признавать Вану, но успех принёс шэнми со своими проклятыми демонами и змеиной хитростью.

Теперь Император смотрел на военные кланы как на пушечное мясо, ведь он обладал чудовищным оружием в лице проклятого, который ещё имел наглость вмешиваться в политику во дворце, и с каждым годом клан Ван всё больше терял влияние из-за этого шэнми. Именно поэтому генерал разработал план, который позволил бы вернуть милость императорской семьи и поставить Циня на место. В то время, пока сам генерал думал об этом, его двоюродный брат месяцами убеждал племянника Императора, как нужно Канрё императорской семье. И когда тот окончательно загорелся желанием получить новые земли, Ван с благодарностью принял на себя обязательство принести Империи победу. К тому же как нельзя кстати щенок шэнми оказывался в его подчинении.

Когда войско выступило из столицы к реке Хунха, Ван послал весть к гарнизону у озера Бакбо. Два десятка торговых и пять военных кораблей ждали сигнала, чтобы спуститься по реке к лагерю. Когда же должен был настать день атаки, Ван не собирался бросать людей в воду под стрелы — он хотел создать величайший рукотворный мост для целой армии, чтобы его войско смогло перейти на другой берег по кораблям, выстроившимся в ряд от одного берега к другому. Это должна была быть победа, которую занесут в летописи как историю о военной тактике, к которой не были готовы ни Канрё, ни Империя. А щенок… Цинь очень расстроится, когда тот получит стрелу в шею, брошенный на передовую. Видит Небо, шэнми слишком привязан к своим детям.

План был прекрасным, и даже новость о возможном огне с той стороны не останавливала Вана. Во-первых, подтверждений этой опасности почти не было, а во-вторых, он не зря стягивал речной флот к Хунха и был уверен в том, что реку они форсируют. А дальше… Канрё никогда не славилось своими войсками. Всё, что у них было — смекалка и дипломатия, но выкупить себе свободу они уже не смогут. Тем не менее, Ван прислушался к Дэлуну и приказал рыть траншеи, а ещё — выяснить, почему это Чжаны стали такими умными и внимательными. Когда же ему донесли о том, что южные детишки проводят дни в компании сынка шэнми, Ван сначала не поверил. За мальчишкой он следил и не без удовольствия получал рапорты о том, что тот не более чем белая ворона, которую случайно подрезать будет сплошным удовольствием и логичным концом для всех. Подумав об этом, Ван приказал разделить эту компанию по разным флангам кавалерии, оставив в поле зрения Кана самого младшего, и отправить на передовую всех четырёх. Щенки растут, и его племяннику не нужен сын шэнми с друзьями из семейства Чжан. Если же они погибнут все, то выразить соболезнования отцу и оставшимся братьям в связи с тем, что их дети погибли из-за глупости Циня, будет очень просто. Одной проблемой меньше. И Ван как никто другой ждал, когда гул рога огласит берег. Это будет прекрасная победа…