Сказки тени (СИ) - Сомору Войцех - Страница 7

— Та-а-ак… — Кан захлопнул книгу, поднимаясь и нависая над пьяным телом. Не понимал он этих братьев. Они ни о чём его не расспрашивали, ничего не выпытывали, всё время подтрунивали друг над другом и болтали без умолку. Это раздражало. Все на юге такие же, или ему повезло натолкнуться на самых глупых? Слегка склонив голову набок, Кан осторожно пнул Вэя носком сапога и пришёл к выводу, что тот окончательно отключился. Ледяным взглядом обжёг тех двоих, которые ещё держались на ногах, и скомандовал:

— На воздух. Оба.

Вытолкав их из шатра, он скрестил руки на груди и совершенно спокойно продолжил:

— Дэлун, отойди и покружись.

— Что-о-о?..

— «Что, господин». Четвёртый день, ты всё ещё мне должен. Сто раз, — скомандовал Кан, устало потирая переносицу. — Идиоты.

— Слушаюсь, господин, — язвительно фыркнул Дэлун, отходя и принимаясь кружиться. — Раз. Два. Три. Четыре…

Кан ждал. Ждал с лёгкой улыбкой на губах, пока старший из братьев не прижал руку ко рту и не рванул к кустам. Кан перевёл взгляд на Цзяна и холодно приказал:

— Теперь ты.

— Ну ты и… гад.

— Да ну? — Кан подошёл к склонившемуся над кустами Дэлуну, взял его за шиворот и дёрнул на себя, заставляя рухнуть на землю. — Вы совсем с ума сошли? Я догадываюсь, где вы нашли выпивку, но завтра начинается наступление. И вы надрались, как три безголовых обезьяны. Ты досчитал до тридцати, а я говорил — до ста. Продолжай.

— Но…

— Кружись! — Кан закатил глаза и развернулся, направляясь в шатёр. — Закончите — растолкайте своего братца и повторите с ним.

Когда Вэя вытаскивали из шатра, Кан снова был поглощён чтением. Он сидел, скрестив ноги, на матрасе, разложив перед собой несколько свитков, которые нашёл среди хлама братьев Чжан, и что-то сверял, становясь мрачнее с каждой минутой. За стенами шатра раздавались не самые приятные звуки, а когда в проёме снова появился Дэлун, Кан вдруг взвился и подлетел к нему с одним из свитков.

— Вы! Откуда у вас это?

— Да что ж тебе ещё надо, демон?.. — почти взвыл Дэлун, отпрянув.

— Ты пришёл в себя, или ещё полечиться нужно?

— Пришёл-пришёл, отстань уже от нас. Мы поняли. Ты не хочешь искать друзей, сам-себе-на-уме-сынок-шэнми.

— Я не… — Кан запнулся и махнул рукой. — Да плевать мне на это. Свитки! Свитки о допросах торговцев из Канрё — откуда они у вас?

— Прихватили копии у дяди. Интересно же! Говорят, Канрё просто завалено золотом и драгоценными металлами, надо же знать, что искать в трофеях.

— Трофеях… — Кан замер, а затем свернул свиток и со всей силы ударил Дэлуна по щеке. — Какие копии?! А если это подлинники?! А если они не попали к руководству? Вы вообще понимаете, что натворили?!

— Да там нет ничего важного!

Кан заморгал, не веря своим глазам. Нет, они не предатели, они — настоящие идиоты с юга. Это лицо, полное изумления, не могло так искусно лгать.

— Так… Так… Небо, за что мне это… Твой брат пришёл в себя?

— Ага… — Цзян появился из-за плеча брата. — Да что тут происходит?

— То, что вы можете попасть на виселицу за предательство. — Кан потёр переносицу и всучил оба свитка Дэлуну. — Значит, так. Марш к дяде за добавкой и подбросьте ему эти свитки на видное место. Раз ещё не ищут вора, значит он такой же идиот, как и вы. И спросите его о… трофеях. Намекните на них, пусть сообразит и передаст генералу. Справитесь?

— Да что там в этих свитках?!

— Наша погибель, — мрачно заявил Кан, пытаясь найти чистый пергамент и чернила. — Мне нужно написать отцу, срочно. Пошли вон!

Когда двое братьев исчезли из шатра, обратно вполз протрезвевший младший, но Кан на него совершенно не обращал внимания, поглощённый письмом.

— Кан… Послушай, — Вэй рухнул обратно на матрас и потянулся к кувшину с водой, — ты можешь думать о нас что угодно, но мы же не дураки… Я слышал разговор. Что случилось? Может, объяснишься?

— О, вы как раз не дураки, вы хуже. Как и ваш дядюшка, не обративший внимание на самую очевидную вещь. — Кан не отрывался от письма. — Вы вычитали про золото и совсем не заинтересовались, почему торговцы Канрё наладили пять путей с Чанкином.

— Ну наладили и наладили.

— Вы на своём юге вообще не изучаете историю или географию? Ты в курсе, чем славится Чанкин?

— Военной системой.

— И огненными кристаллами, осёл. — Кан тяжело вздохнул, перечитывая письмо. — В Канрё не могли не готовиться к войне. Это было неизбежно. А как бы ты отбивался от Империи, если между вами река? Не проще ли всего закидать нас огненными снарядами издалека и закончить конфликт? И всего-то надо — договориться с Чанкином о поставках. Завтра нельзя начинать атаку.

— Ты… шутишь, Кан?

— Ни капли. Начнём наступление завтра — нас поджарят. И как мне донести это до генерала?

— Да так и расскажи, что от нас подслушал!

— Не выйдет. Генерал — дядя Бая…

— Бая?

— Старый враг, всё детство друг друга избиваем. Он быстро придумает, за что меня отправить за решётку. Ещё и отцу письмо пришлёт перед тем, как наши трупы переправят в столицу, если повезёт. — Кан свернул свиток и принялся капать на него воск, чтобы поставить печать от фамильного кольца. — Значит… Значит, так. Когда вернётся Дэлун, надо будет отправить его к генералу.

— Ты с ума сошёл?

— Я думаю рационально, осёл. Небо, ненавижу эту подковёрную возню! Но вы — никто для него. Я имею в виду — не столичные соперники. Есть шанс, что он его послушает, потому что нам нужно начинать рыть траншеи, а не готовиться форсировать реку, понимаешь? А не послушает, что более вероятно… — Кан встал. — Останется молить Небо о том, что отец доберётся сюда быстро.

— Ты Аманю пишешь?!

— Это не шутки. И я понятия не имею, у кого ещё искать поддержки в этой дыре. — Кан помедлил и покосился на Вэя. — Ложитесь в шатре, хватит игр. Вы должны выспаться. Дэлуна я тоже не задержу. Завтра будет жарко.

— Говоришь как старый вояка, Кан. Да может, это просто твоя подозрительность…

— Я молю Небо, чтобы это была именно она, Вэй. — Выходя из шатра, Кан устало посмотрел на звёздное небо. — Не хотелось бы, чтобы мы все погибли из-за глупости.

* чжунвэй — самое низшее звание младшего офицерского состава.

Глава 5. Огненное небо

Дорогой отец, я молю Небо о твоём здравии! Прости за столь неожиданное письмо, но я должен поделиться с тобой историей моего первого похода. Я познакомился с братьями Чжан: истинные сыны юга, они обладают потрясающей глупостью и непосредственностью, как и их дядя, перехватывающий записи торговцев. Только представь себе: они чуть не проворонили сообщение о том, что Чанкин поставляет огненные кристаллы Канрё, но Дэлун, хвала остаткам разума в его голове, донёс эти сведения генералу. Тем не менее я уверен, что наступление начнётся в ближайшие дни, но не могу себе представить, каким образом мы будем форсировать реку под залпы огня с неба. Как ты понимаешь, моё звание не позволяет задать этот вопрос генералу Вану, и мне очень нужен твой совет.

Пока ещё живой и надеющийся вскоре тебя увидеть, твой сын».

— Ваше Величество, при всём моём уважении к генералу Вану, это безумие.

Аманю казалось, что письмо сына горит в кармане, и ему стоило чудовищных усилий соблюдать придворные правила. В то время как они с Императором прогуливались в тени клёнов по дворцовому парку, Кана могло уже не быть в живых. Он не беспокоился за сына в обычном бою — несмотря на показное пренебрежение, отец зорко следил за ходом учёбы и не раз беседовал с учителями. Кан даже не подозревал, как часто его заставляли прыгать выше головы только потому, что об этом просил Амань с вежливой улыбкой и живой тенью, от которой хотелось сбежать любому нормальному человеку. Его сын, его дочь, его семья должны выжить, — это он знал точно, даже если упрямые подростки собираются рисковать головой.