Морель и госпожа Смерть (СИ) - Любавин Лео - Страница 18

— В спальню, разумеется.

— В спальню, — обреченно повторила она.

— Это вас настолько опечалило?

— На самом деле — да. — Лизе было наплевать, слышат ли её сейчас и смотрят ли на них с Лораном. Обида за неправильность происходящего закипала внутри и просилась выплеснуться слезами. Почему все так? Праздник, нарядное платье, поздравления — и никакой радости. Так не выходят замуж! — Я вас не знаю, — попробовала объяснить она. — И вы меня тоже. Меня не радует тот факт, что на мне женятся по принуждению. Пусть даже и в другом, не моем мире. Все равно обидно.

— Мне тоже это не нравится, но что же делать? Обстоятельства оказались сильнее нас. — Лоран накрыл руку Лизы своей. — Я постараюсь свести неприятные моменты к минимуму.

— Мы отсидим этот пир на весь мир, и я смогу вернуться домой?

— Боюсь, что наш брак осложнил вопрос вашего возвращения.

— Но вы же понимаете, что у меня есть семья, родители, учеба! Мне диплом получить надо! — Лиза повысила голос, и гости, что сидели ближе, повернулись к ней. Она тут же доброжелательно улыбнулась. Не хватало еще, чтобы её сочли скандалисткой. Разговор Лорана и Лизы привлек внимание бабушки Тамары, она сидела в кругу рыцарей достаточно далеко от новобрачных. Помахала Лизе рукой и воскликнула:

— Добра и счастья!

— Добра и счастья! — отозвались все и дружно подняли кубки.

Лоран встал и потянул Лизу за руку.

— Неужели еще и целоваться при всех? Пещерные обычаи у вас! — возмутилась Лиза.

— Нет, это необязательно, — сказал Морель, — хотя было бы правильным показать, что между нами согласие и приязнь.

— Поступайте, как знаете. Мне лишь бы поскорее уйти отсюда.

— Мы можем это сделать. — Лоран обнял её и все-таки поцеловал в губы. Но легко, без всякого чувства.

И это тоже было до слез обидно!

— Пожалуйста! А мы не могли бы вернуться туда, в вашу квартиру? Я не хочу в замок.

— Нет, мы должны удалиться в спальню, — со вздохом произнес Морель, а вот в глазах его никакого сочувствия Лиза не заметила, скорее смех. Нашел над чем смеяться!

— Хоть в спальню, хоть в прихожую, только бы прочь от этой толпы. Я устала.

Лиза не лгала. Она и в самом деле смертельно устала и от церемонии, и от пира. Но более всего от чувства беспомощности. Она как щепка в водовороте — её крутит и бросает туда-сюда, и ничего нельзя изменить. За обидной свадьбой последует еще более обидная брачная ночь. И есть ужасно хочется!

«Удалиться в спальню» не означало по-тихому уйти из-за стола. Проводы до двери превратились в целое действо. Им руководила бабушка Тамара. Она быстро организовала двух рыцарей в авангард процессии и двух в арьергард.

Безусловно, выглядело все торжественно и помпезно. Разряженные новобрачные и исполненные достоинства факелоносцы в орденских плащах. За ними толпа гостей. Лизе было странно, из смутных отрывочных сведений о рыцарских орденах она вычленила один неоспоримый факт: сообщества эти были полумонашескими и не предполагали брачных уз. То есть, попросту говоря, рыцарям нельзя было жениться, нарушителей гнали из Ордена в шею. А в этом параллельном мире все навыворот. Великий Магистр должен быть женат. Великий Магистр! Это же все равно, что король или президент! А она, выходит, королева или мадам президентша. Но это еще не так страшно, как то, что Морель — некромант.

Бабушка Тамара мельком обронила, когда помогала свадебное платье шнуровать, а не разъяснила, в чем отличия некроманта от человека или там вампира, или оборотня. Профессор, который Франкенштейна создал, он ведь был некромант? А Иешуа, который своего друга Лазаря оживил? И тот встал и пошел. Простой человек такого совершить не может. Лиза ничего не знала о некромантах, а спросить уже не у кого. Поздно! До двери спальни дошли. Казалось, коридорам конца не будет, но вот та самая дверь, Лиза прекрасно её помнила!

Бабушка Тамара широко распахнула дверь, и факелоносцы уже собирались переступить порог спальни, а гости, что тянулись следом за молодыми, начали посмеиваться и перекидываться двусмысленными шутками в адрес Мореля и Лизы. Но Лоран встал в дверном проеме и жестом остановил рыцарей. Они повиновались ему, но не беспрекословно.

— Ты хочешь нарушить обычай, экселенс? — спросил один.

— Да, любезный брат. Мы с девицей Елисаветой подтвердили обеты. Ни в каких иных проверках моя жена не нуждается.

Значит, еще и проверки грозили⁈ Лиза задохнулась от возмущения. Не много ли берут на себя господа рыцари⁈ Интересно, что именно и каким способом они проверять думали? Но высказать это она не успела, Лоран ухватил её за руку, втащил в комнату и быстро захлопнул дверь, начертав на ней некий знак, вероятно вместо засова. Лиза поняла про знак потому, что линии, что Морель проводил в воздухе, светились. Но как только они погасли, комната погрузилась в кромешный мрак.

Глава 10

В спальне новобрачных

Лизе стало страшно. Она боялась сделать шаг, и ей очень хотелось снова схватиться за руку Лорана.

— Я здесь, — услышала она. Понадеялась было, что обнимет, но он и не собирался. Судя по шагам, отошел в сторону. Вспыхнул огонек, начал перекатываться из руки в руку некроманта, и когда Лоран кинул его вверх, то огненный шарик запрыгал по канделябрам, зажигая свечи. Через полминуты в комнате стало светло. Но не тепло! Пар шел изо рта. Разве теперь зима? У Лизы в голове все перемешалось.

— П-п-почему тут так холодно? — дрожа всем телом, спросила она.

— Потому что мои нерадивые ученики не разожгли камин. Когда меня нет в Крак-де-Шантли спальня пребывает в зимнем покое, согревать замок постоянно — слишком большой расход энергии.

— Понятно, у нас на даче отопление зимой тоже почти на ноль ставят, только чтобы трубы не разморозило, — клацнула зубами Лиза.

— Сейчас все исправим.

Еще один знак, вычерченный Морелем в воздухе, и в камине загудел огонь, а по толстым поленьям забегали ящерки.

— Это… что⁈ Саламандры⁈ — Лиза подошла ближе, чтобы рассмотреть их.

— Осторожнее, они не любят чужих, могут обжечь, — остановил Морель. — Я покажу вам сам.

Он наклонился к огню и протянул руку. Одна из саламандр прыгнула к нему на ладонь. Лиза вскрикнула в испуге. Но огненная ящерица не причинила Лорану никакого вреда. Он поднял руку, удерживая существо на раскрытой ладони, и заглянул в желтые глаза ящерицы.

— Однажды ты станешь драконом, — улыбнулся Морель. При этом его лицо, освещенное язычками пламени, что плясали на хребте и шипастом хвосте саламандры, показалось Лизе гораздо добрее, чем при первой встрече.

— Ну, что же вы стоите, располагайтесь — это наша общая спальня. — Морель вернул ящерицу в камин и стянул камзол.

«Наверно, в обычное время разоблачаться помогает слуга» — предположила Лиза. А что ей самой делать, если шнуровка на спине?

— Слуг я отпустил, помочь вам с платьем могу и сам.

— А нельзя как-нибудь сделать так, чтобы вы прекратили лезть в мою голову? Чувствую себя жестким диском, который сканируют хакеры.

— Вы бы могли поставить защиту, если бы захотели. Я не проникаю в ваши мысли несанкционированно.

— То есть как⁈

Лиза тщетно пыталась расшнуровать платье сама. Из этого ничего не выходило.

— Очень просто. Вы ХОТИТЕ, чтобы я знал их.

— Неправда!

— Просто не желаете признавать это.

Морель подошел сзади и ловко распустил шнуровку. Лиза подозревала, что на этот раз дело не в магии, а в жизненном опыте. Платье белым колоколом сползло к её ногам, Лиза осталась в длинной шелковой сорочке.

— А где мой халат? — спросила новоиспеченная мадам Морель.

— В ванной.

— Я не хочу принимать ванну, — поежилась Лиза, — здесь все еще холодно!

— Надеюсь, что смогу вас согреть. Но прежде нам следует согреть постель.

Лоран снял с поставца серебряный сосуд, похожий на большую сковороду с крышкой, подошел к камину, снял крышку и тихонько свистнул, тотчас три саламандры запрыгнули в сосуд и забегали там по кругу, Лоран прикрыл грелку и засунул в постель.