"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 1283

– Что ж… – не скрыл своего огорчения Молас. – Придется действовать старыми методами и прошерстить ваши тюрьмы, там контрабандисты точно должны быть. А про твою химию я читал и, откровенно, не понял, зачем тебе это нужно? Ты же человек дела, а не мышь, прописавшаяся в виварии? Ученый в наше время – это человек, удовлетворяющий свое любопытство за чужой счет. Но, насколько я понял, на свои исследования ты сам потратился.

– Ну-у-у-у… – захотел я дать отповедь таким инсинуациям, но не нашел ответа.

– Вот-вот… – Генерал снова стал разжигать свою трубку.

Напыхтев облако ароматного дыма, которое ветер с гор быстро снес в сторону реки, генерал продолжил:

– Тщеславие есть грех, Савва. Если таким образом ты хотел стать для имперской аристократии коли не своим, то хотя бы значащим, то тут ты глубоко ошибся. Им плевать на науку, разве что за исключением редких чудаков, как ваш покойный граф. Наука для них – низкое занятие плебса. А инженеры так вообще в их глазах обслуживающий персонал. Но вот в самой научной среде тебе достаточно было изобрести «инженерный центр Кобчика», и тебе сразу накинули мантию почетного доктора, и это в то время, когда у тебя и среднего образования-то не было. Отметили и оценили.

– Еще чаю? – предложил я.

– Не откажусь, – кивнул Молас. – Но продолжим… Аристократию нашу по большому счету интересует только земля и власть. А еще больше видимый почет. Правда, в последние годы они с переменным успехом делают попытки подмять под себя промышленность – поняли, где сейчас главные деньги крутятся. Но тоже только в качестве хозяев, а не управленцев. Причем покрикивающих хозяев, требующих прибыли любой ценой. Что самой промышленности, как ты понимаешь, не идет на пользу. Отсюда все их попытки доить имперский бюджет. К сожалению, война дала им такой повод. Ситуацию с концерном «Лозе» ты и сам знаешь. Так вот она не единственная.

– Не знаю, но догадываюсь, – откликнулся я. – В части, меня касаемой, – когда нас с Гочем пытались нагнуть большие имперские чиновники в пользу этого «Лозе». Спасибо принцу – отстоял.

– Тогда, думаю, ты догадываешься и о том, какая сейчас драка идет в столице.

– Схватка бульдогов под ковром, – хмыкнул я, припомнив крылатое выражение из моего мира.

– Очень точно подмечено, – кивнул генерал. – Именно под ковром, потому как внешне тишь да гладь и благорастворение в воздухе. Сплошные улыбки и реверансы. Комплименты и расшаркивания.

– А причина такого поведения аристократии?

– Сельское хозяйство не дает прежних прибылей, чтобы они могли вести привычный для них образ жизни. Традиционного экспорта нет – война. На основную сельхозпродукцию – императорский мораторий на повышение цен до конца войны, при этом дешевую рабочую силу призвали в армию. В некоторые места в прошлом году привозили пленных собирать урожай, чтобы он не остался гнить на полях. Не в том суть… Суть в давнем сращивании высшего имперского чиновничества и имперской же аристократии. Чему приходит конец, так как через год заканчивается гражданская реформа и все места в государственном управлении должны занять имперские граждане.

Молас поднял вверх палец.

– Мы. – И он снова сделал многозначительную паузу.

– А они этого, естественно, не хотят, – продолжил я.

– Точно. Не хотят – это еще слабо сказано. Но если худо-бедно гражданское управление реформируется, то куда девать старперов из генштаба, я себе не представляю. Вот уж где тормоз всей империи. А тут у них фильтры… Командный ценз, отрезающий субалтернам право поступления в академию генштаба… Зверские экзамены, рассчитанные на тупую зубрежку… Да после успешного окончания курса не каждого-то офицера в этот самый генштаб берут. Это не считая того, что до выпуска доходит только половина поступивших в академию офицеров. Селекция. Как правило, отсеиваются «новые люди». И не придраться к этой системе формально. Формально все правильно, а по сути – издевательство.

– А что получают выпускники академии генштаба, которых не взяли в генштаб?

– Ты будешь смеяться, но только вдвое сокращенную выслугу из майоров в подполковники. И все.

– В итоге сито проходят только те, у кого фамилия заканчивается на «-форт»? – ухмыльнулся я и подумал, что Щоличу карьеры не светило даже при удачном окончании академии.

– Не на сто процентов, но в большинстве.

– В таком случае если кто и сместит императора, то это будет генштаб, – заванговал я. – Но никак не Лига социальной справедливости. Лига придет на руины, которые генштаб оставит от империи. А если отправить всех стариков из генштаба на пенсию?

– Ничего не изменится, так как у них всегда готова смена. Из таких же. Армия требует реформ. Более гибкого управления. Ликвидации лишних ступеней иерархии – тех же бригад в дивизиях. Но… – Генерал сделал скорбное лицо. – Это сколько же генеральских мест разом ликвидируется! И начальники дивизий по категории станут генерал-майорами вместо генерал-лейтенантов. Ты себе представляешь оппозицию такому реформатору?

Мне осталось только согласиться с Моласом. Против такого точно восстанут все. От полковника, мечтающего стать комбригом и генералом, до самих начальников дивизий. Считай, вся армия.

– Так вот, Савва… твое место не у трона, где тебя продадут, купят и снова продадут по более низкой цене, несмотря на покровительство монарха, а здесь. Императору нужна равномерная децентрализация промышленности в империи. И Реция такой давно выбранный перспективный кластер. Так что понимаешь теперь, почему тебя все время попрекают поясами для чулок? Не тем, чем надо, занимаешься. И почему император так настойчиво тебя запихивал обратно на родину? Потому как в Будвице и так все хорошо, лучше всех, а здесь очень широкий простор для освоения. Для приложения сил таких людей, как ты. И в то же время тебе нет причин жаловаться на невнимание императора, имперский рыцарь.

– Саем, а зачем тебе нужны контрабандисты? Ну, кроме того, чтоб тайно закинуть за кордон нужного человечка?

– Как тебе объяснить? Есть вещи, которые мы не производим, но которые производятся в избытке в республике. Швиц может их свободно закупать, но только для себя, перепродать нам он уже не может. Таковы договора. Но контрабандные тропки есть не только от нас в Швиц, но и из Швица в республику. Да и в самом Швице есть немало таких товаров, которые нам не хочется отражать в статистике импорта.

– Часы? – поднял я бровь.

– И часы тоже. Потому как также не хочется, чтобы стало заметно сокращение производства наших часов, вместо которых делают тонкие приборы и взрыватели. Часы должны быть в продаже.

– Давай угадаю?

– Попробуй.

– В последнее время стал в дефиците магнит. Производство тротила увеличивается – у меня есть инсайдерская информация об этом, но в поставках ничего подобного не наблюдается. Так? По крайней мере, для своего гранатного производства я его не нашел.

– И что из того? – сделал каменную рожу генерал.

– Кто у тебя такой умный, что изобрел тротиловую магнитную мину с часовым механизмом?

Молас раздраженно крякнул.

– Забрать бы тебя, Савва, к себе. Аналитиком.

– Поздно, Саем, поздно. Надо было суетиться тогда, когда я был всего лишь фельдфебелем, – усмехнулся я. – Но Помахаса мне отдай. Тротил нужен как воздух. Тем более что он обещал мне его сделать из нефти. А в качестве отступного дам идею.

Молас внимательно на меня посмотрел, выжидая.

– Тепловой взрыватель, рассчитанный на повышение температуры до определенного градуса, и корпус тротиловой мины, замаскированный под кусок угля.

7

Моя догадка оказалась верной.

Пока Молас пребывал в Риесте, в Рако́ве ночью на товарной станции неожиданно взорвался прибывший из глубин царства паровоз. Это случилось рядом с эшелоном, груженным боеприпасами для корпусной артиллерии. Снаряды в вагонах мгновенно сдетонировали, и взрыв был такой мощности, что снесло верхний этаж пассажирского вокзала в нескольких десятках метров от эпицентра. А на вокзальную площадь прямо через разрушенное здание закинуло маневровый паровоз. Человеческих жертв такого апокалипсиса оказалось не так уж и много – меньше сотни военных и гражданских лиц, все же была глубокая ночь. Зато материальный ущерб оценивался миллионами. Это не считая затрат на восстановление основного железнодорожного узла в тех краях.