"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ткачёв Сергей Сергеевич - Страница 1452

В таком рваном ритме они прошли практически половину подъема, и вышли к небольшой декоративной долине. Ее искусственное происхождение сразу же бросилось мне в глаза. Дальше по склону прямо из скалы в форме кувшина текла вода, падая с небольшой высоты вниз. Этот водопад образовывал под собой озеро, края которого напоминали наклоненное каменное блюдце диаметром около десяти метров. С противоположной водопаду стороны озеро переполняло его, и часть воды постоянно выливалась во вторую окружность, которая так же была ограничена каменным тонким краем со сливом посередине. Отсюда уже брал начало стекающий к подножью вулкана горный ручей. Скорее всего, это место тут было задолго до прихода церковников и так же имело у местных аборигенов какое–то религиозное значение. Но сейчас захватчики принесли сюда нечто чуждое не только этой горе, но и самому народу огня. В том месте, где первое озеро перетекало во второе, был прямо в камень вмурован металлический символ церкви пяти начал. Именно туда и подвели пленника, используя в качестве моста заранее заготовленную деревянную лестницу. Когда с бедолаги сняли мешок, я смог наконец–то разглядеть его получше. Как я и ожидал это оказался выходец из народа огня, правда не мужчина, а женщина. Если быть точнее, то совсем юная девушка с красными волосами. Следом за мешком священники стали срывать с нее другую одежду, оставляя полностью голой. По всему телу у девушки были заметны ссадины, синяки и кровоподтеки. Смотрелось это все еще хуже, чем на Лаэле в день нашей первой встречи. Грязные красные волосы утратили свой природный блеск, мерно вздымающаяся маленькая грудь порезана в нескольких местах ножом, узкие бедра и спина все в следах от ударов плетью. Единственной живой частью ее организма оставались ярко–голубые глаза. Из–за их цвета казалось, что они буквально пылают злобой и ненавистью к своим захватчикам. Только лишь увидев их, я сразу понял, что она стопроцентно мой клиент.

Привязав истерзанную девушку за кожаные ремни к кругу, священники выстроились слева от нее и начали петь какую–то песню на одном из древних языков светлых эльфов. К сожалению, я его не знал, но исходящую от них магическую энергию почувствовал сразу. Направляя свою ману прямо в озеро, они творили какое–то групповое заклинание. Примерно минуту ничего не происходило, потом по внутреннему кругу пробежала мелкая рябь, и оно стало преображаться прямо на глазах. Сначала его поверхность засияла, а потом будто бы вся вода, находящаяся в каменном блюдце превратилась в какую–то вязкую серебристую жидкость. Увидев это, священники запели еще громче, по–прежнему не прерывая потока исходящей от них маны. От центра к краям прошло несколько волн, и оттуда выросла какая–то фигура похожая на перевернутую каплю воды. Размером и высотой она была схожа с жертвенником, на котором была привязана девушка. Неужели они хотят создать искусственного элементаля воды? Я читал в библиотеке старика про такое. Элементалями по приданиям являлись наделенные разумом стихии, сотворенные богами. Но смертные нашли способ сделать с помощью магии нечто подобное, правда это была лишь грубая подделка, которая не могла существовать сама по себе. Чтобы наделить разумом обычную воду, нужно огромное количество маны, и сложное групповое заклинание. А еще для этого нужны жертвы. Очень много жертв. Неужели они думают, что их искусственный элементаль сможет проложить им путь в подземелье и победить обитающего там по приданиям настоящего элементаля огня? Церковники знают, что находится внизу?

Пока я размышлял над мотивами этого мерзкого действа являющегося, по сути, святотатством, перевернутая капля стала медленно приближаться к девушке.

– Замолчат ли боги, в ужасе увидев, что сотворили их дети?

Настала пора что–нибудь предпринять.

Глава 7

***

Собаке – собачья жизнь.

Эти слова я чаще всего слышала в свой адрес. Я была круглой сиротой и сколько себя помню, за мной всегда ухаживала бабушка Кларисса. Сначала она говорила, что я ее внучка, но когда я немного подросла, то по поведению местных жителей и нашим с ней физическим различиям я поняла, что мы не родственники друг другу. Я долго упрашивала ее рассказать правду, и однажды она все–таки сдалась. Правда оказалась в том, что бабушка подобрала меня на торговом тракте, проходившем в небольшом отдалении от деревни. На караван напали какие–то бандиты и разграбили его. Они убили всех, кроме одного спрятанного в корзинку для еды ребенка. Это было еще в эпоху последней войны. Бабушка, проходя рядом с местом, где произошел бой, услышала мой плач и забрала к себе. Она была травницей и знахаркой, которая помогала жителям деревни, делая для них различные целебные настои и принимая роды. У нее была добрая натура, и конечно пройти мимо плачущего ребенка она тогда не смогла. Интересно, что бы было, выбери она в тот день другой маршрут?

Все те годы, которые я провела в деревне, сопровождались постоянными унижениями и болью. Даже первое детское воспоминание нельзя назвать приятным. Бабушка жила на небольшом пригорке. Оттуда в деревню вела узкая тропинка. Однажды она отправилась в близлежащий лес за травами, оставив меня на хозяйстве. И вот, выбравшись, первый раз за пределы дома, я бегу по этой тропинке вниз. Мне часто попадаются кочки, но я их перепрыгиваю. Добравшись до самого низа я, не останавливаясь, бегу дальше уже по деревенской улице. Огибая попадающихся мне на пути удивленных прохожих, я будто танцую. Беленькая юбочка сшитого бабушкой сарафана развевается на ветру, а я все не снижаю темпа пока, наконец–то мой забег не прерывается резкой остановкой. Совсем позабыв смотреть на дорогу, я врезаюсь в местного жителя, неожиданно вставшего на моем пути. Сбив себе при падении дыхание, я спешно пытаюсь его восстановить, но в это время местный житель мне говорит:

– Кто пустил это отродье в деревню?

После этого он берет меня за шею и тащит обратно в дом к бабушке как какое–то нашкодившее домашнее животное. Я вырываюсь и постоянно кричу, но чтобы успокоить меня, он бьет кулаком в живот, после чего я начинаю судорожно кашлять. В таком состоянии он и приволок меня обратно к дому знахарки.

– Не появляйся больше в деревне без Клариссы.

Я еще долго не могла прийти в себя после его удара, но испугавшись, что у бабушки могут быть проблемы и она тоже рассердится на меня, я ничего ей не рассказала. Дальше все становилось только хуже. Отношение ко мне местных жителей было крайне плохим, и я старалась при любой возможности их избегать. Но скоро у бабушки испортилось здоровье и мне пришлось вместо нее собирать травы для зелий. Уже тогда я понимала, что если не буду приносить хоть какую–то пользу, то меня попросту выгонят из деревни или того хуже, продадут в рабство. Про него мне тоже рассказывала бабушка. У нее было много книг. Она научила меня не только разбираться в растениях, но так же читать и писать. Когда пошел двенадцатый год моей жизни в этой деревне, в лесу на меня напал медведь. Тогда я первый раз высвободила скрывающиеся во мне силы. Сильно испугавшись, я даже не поняла сначала, что же на самом деле произошло. Но так как бабушка уже рассказывала мне про существование магии, быстро сообразила, что я тоже могу колдовать. После это случая я часто убегала в лес и старалась тренировать свою магию втайне от всех, из–за чего первый раз не успела собрать нужное количество трав. Тогда староста деревни сильно разозлился на меня, пригрозив продать в рабство, если не стану относится к делу более серьезно. Я привыкла уже к таким угрозам, но попросту не могла бросить бабушку, ставшую мне по–настоящему родным человеком.

Время шло, а отношения с жителями деревни никак не получалось наладить. Местные дети, только лишь увидев меня вдалеке, тут же догоняли и пытались закидать камнями. Когда они попадали в голову, было очень больно. Но я не хотела их винить. Ведь это их родители были виноваты в том, что рассказывали своим детям всякие гадости про меня. Я не понимала, чем так перед ними всеми провинилась? Пусть у меня были красные волосы и необычные зрачки голубого цвета, но ведь в остальном я ничем от них не отличалась. Со временем я нашла безопасный путь в лес, в обход деревни. Он занимал намного больше времени но, по крайней мере, на нем я не встречала местных жителей.