"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1177

«Так вот кто этот рыжий паренек, путешествующий вместе с менестрелем и ее одноглазым товарищем, – младший сын господина Тарницы… Выходит, из-за него и заварился весь сыр-бор. Мальчишка сбежал из дому, а батенька кинулся в погоню с явным намерением хорошенько проучить не только неслуха, но и его случайных попутчиков», – разобрался Хельги. Вынырнув из мыслей барона, демонологу немедленно захотелось сунуть голову под кран с холодной водой, дабы смыть дрянное ощущение, оставшееся после ковыряния в чужих мозгах. Но, к счастью, полученная столь малоприятным образом информация натолкнула Криэ на некоторые интересные мысли, а ради этого можно и потерпеть…

– Мэтр, полно вам притворяться, – в этот раз Гадес обратился уже к магу, прервав тем самым его размышления. – Сидение с закрытыми глазами не принесет пользы ни нам, ни вам.

– Подите к черту, – как можно ровнее попытался сказать Криэ. Вышло хрипловато, но вполне буднично. Глаза ему все же пришлось открыть, хотя бы ради того, чтобы понять, куда он попал. Кажется, комната какого-то постоялого двора – уж больно все казенно и затаскано…

– Зачем же сразу ругаться? Неужели вам нужны лишние проблемы? – склонился над ним Гадес, и Хельги наконец-то смог рассмотреть лицо странного спутника барона. Волевые резкие черты, но вместе с тем какие-то текучие, незапоминающиеся. Можно дать триста, а можно и тридцать лет. Определить возраст по глазам оказалось совершенно невозможно: они у Гадеса тоже менялись, становясь то ясно-синими, юношескими, то льдисто-голубыми, более характерными для взрослого мужчины, то водянисто-бесцветными, словно у старика. У мага появилось стойкое ощущение, будто этот, хм-м, человек вообще существует вне времени, а как бы где-то сбоку – наблюдатель.

– Не тресни ваши люди меня по голове, не возникло бы никаких проблем, – проворчал чародей, прикрывая глаза и тем самым избавляясь от соблазна пошарить под черепушкой невероятного существа, стоявшего напротив. Чутье телепата подсказывало ему, что этого делать не следует – собственные мозги останутся в целости и сохранности. Часовщик лишь неопределенно хмыкнул и отстранился. Криэ заинтересованно обвел взглядом помещение. Кроме Гадеса и барона Тарницы, там присутствовали еще четверо и, кажется, двое стояли снаружи у двери. Демонолог беспокойно заерзал на стуле, стремясь ослабить путы. Отобранные у него амулеты горкой лежали на столе. Скверно, но не настолько, чтобы начинать паниковать. Наручи из драконьей кожи с него не сняли, связыванию они не мешали, и, видно, их не посчитали сколько-нибудь опасными. Хельги мысленно усмехнулся, похвалив себя за то, что во вчерашней тревожной спешке вспомнил о них и прихватил с собой. Криэ продолжил осторожно растягивать опутавшие запястья веревки. Активировать содержимое наручей со связанными руками было небезопасно: он рисковал остаться не только без кистей, но и без иных частей тела.

«Эх, хорошо, когда у тебя есть граната, паршиво только, что сам на ней сидишь…» – невольно припомнил он поговорку своего покойного отца Вилдара Криэ, продолжая рассматривать комнату. Разговор с окружающими не складывался, но маг и не рвался его поддерживать. Для чего он понадобился барону, Криэ уже и так выяснил, покопавшись у него в мозгах, так почему бы не использовать образовавшееся свободное время себе во благо? Например, внимательно рассмотреть дислокацию вражеских сил. Барона и его странного спутника Хельги в расчет не брал: они стояли подле него, и этого пока достаточно. Что же до остальных – двое у дверей снаружи и двое внутри, еще один возле окна и один у стола. Разглядев, что именно последний держит в руках, демонолог с рычанием подался вперед. Подручный господина барона с любопытством вертел в руках меч Криэ.

Веревки натянулись, впиваясь в плечи мага. Ярость захлестнула демонолога. Как этот подонок вообще посмел к ней прикоснуться?! Ну, пусть только попробует вынуть клинок из ножен!

– Спокойно! – раздраженно бросил Тарница, опуская тяжелую ладонь на плечо Хельги.

– И вправду, мэтр, чего вы так теребитесь? – поддержал барона Гадес. – Поверьте, мы не испытаем ни малейшего удовольствия, если придется снова вас оглушить.

Криэ смерил Часовщика яростным взглядом, но промолчал. После непредусмотренного рывка веревки на плечах изрядно ослабли. Главное – избавиться от них, а дальше… маг еще раз окинул взглядом комнату. «Дать по мозгам» – как на магическом жаргоне называли ментальную атаку – он сможет троим, если очень постарается, то четверым. Но последнее – только если очень постарается. А ведь потом нужно будет остаться на ногах, забрать Шай и активировать одно из заклятий перехода, вшитое в наручи.

Осталось определиться с выбором жертв. Точно не барон и не Гадес. Последний, кстати, вообще не человек. А на барона уйдет слишком много сил. Остаются рядовые помощники, и в первую очередь тот, кто лапает его женщину!

– Ну ладно, – произнес Гадес, – вы тут заканчивайте, а я подожду в общем зале. – С этими словами он покинул комнату, значительно прибавив магу уверенности в благоприятном исходе задуманной выходки.

Хельги позволил себе чуть пошевелить плечами – веревки медленно, но верно сползали, а между запястьями образовался достаточный зазор, чтобы незаметно выпутать руку. В этот момент тип, доселе просто рассматривавший оружие мага, вынул клинок из ножен. Для мага это стало последней каплей…

– Положи на место! – взвился доведенный до белого каления Криэ. Правая кисть наконец-то выскользнула из веревочной петли.

– Чего? – не понял детина, державший в руках оружие демонолога.

И в тот же миг перед ним вместо меча возникла высокая черноволосая женщина.

– Наглец! – прошипела клинок, от всей души впечатав кулак в солнечное сплетение незадачливому сподвижнику Тарницы.

Маг наконец-то избавился от веревок и нанес ментальный удар, чего уж там мелочиться, по четверым. Оставшихся сил хватило ровным счетом на то, чтобы рвануться вперед, сгрести Шайритту в охапку и активировать заклятие перехода. Дальше все расплылось в дурном сером мареве, сменившемся темнотой…

Как долго он пробыл без сознания, Хельги не знал. Впрочем, кровь, хлынувшая носом после ментальной атаки, еще не успела подсохнуть, значит, недолго. Куда же это они переместились? Заклятие он выбрал не слишком сильное, а учитывая растяжку на двух человек, их не должно выкинуть за пределы Харькового-града. Вокруг царила темнота, местами разрываемая красноватыми отсветами, проникавшими сквозь узкие щели в потолке. Он лежал на земляном полу, голова, наливавшаяся пульсирующей болью, покоилась на чьих-то коленях. Будто сквозь вату доносились надрывные всхлипы.

– Шай? – слова с трудом протискивались по пересохшему горлу.

В ответ раздался утвердительный всхлип. Криэ потянул носом, убеждаясь, что запах дыма ему не мерещится. Кажется, они в каком-то подвале, а здание над ними успешно горит. Господи, да что же сегодня за день такой! Из огня да в полымя, причем в прямом смысле! Вот ведь угораздило телепортироваться!

Всхлипы над головой участились, грозя перейти в неконтролируемые рыдания.

– Шай, ты чего? – маг нашел в себе силы перевернуться на бок и сесть, опираясь на руки.

В ответ раздалось особенно горестное всхлипывание.

– А ну, прекрати немедленно! Выберемся, тогда рыдай хоть до упаду… – попытался он успокоить боевую подругу, но всхлипы лишь стали громче.

– Шай… Ну чего ты? Шай… – Хельги привлек ее к себе. Шайритта уткнулась ему в грудь и разревелась окончательно.

Дым все прибывал, становилось трудно дышать. Демонолог попытался вновь активировать заклинание перехода – без толку. Определение «словно выжатый лимон» как нельзя лучше охарактеризовало его теперешнее состояние. Ментальная атака потребовала слишком много сил, а экстренный переход сожрал оставшиеся, и теперь они оказались в ловушке.

Отсветы пожара, проникавшие через дощатый потолочный люк, указали путь к лестнице. Маг, пошатываясь, поднялся и кинулся к ней. Но сдвинуть крышку не удалось: ее то ли заклинило, то ли привалило сверху чем-то тяжелым. Демонолог выругался сквозь зубы. Вот уж попали так попали! Дым все прибывал, видно, пожар дошел до пика. Подвал начал наполняться удушающим жаром. Над головой опасно потрескивало. Еще немного – и пол вполне может обрушиться им на головы, погребя под собой. Хельги тщетно пытался вышибить крышку. Вдруг на очередном толчке люк резко пошел вверх, и Криэ едва не сверзился с лестницы. В открывшемся проеме возник всклокоченный силуэт с горящими янтарем глазами.