"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1175

Когда пыль немного разошлась, стало видно, что несговорчивые печати рассеялись. Демонесса неспешно приблизилась к сидящему на полу юноше.

– Ссспасссибо, – прошелестела она, проводя когтистым пальцем по его щеке. Юноша непроизвольно дернулся. – Я – Сисса. Ты мне нравишшшссся, – продолжая разглядывать Эдана, шелестела демонесса, – нравишшшссся… – с этими словами она сиреневым дымом всосалась в клинок, который он до сих пор сжимал в руке.

– Э? – только и смог выдавить Эдан.

– Ты чем-то ей приглянулся, – ободряюще похлопала его по плечу Иленка, радуясь, что все так удачно разрешилось. – Счастливчик, помощь таких существ порой бывает неоценима… Хотя бы потому, что они делают это исключительно для того, дабы развеять собственную скуку…

Глава 9

Харьковый-град можно спокойно причислять к той категории каменных мешков, которые, как ни озеленяй, все равно останутся каменными мешками. Однако оный город был не лишен той приятности, которая свойственна местам, где каждый дом является уникальным произведением искусства. Затянутые в брусчатку, словно в латы, центральные улицы и площадь изумительно подчеркивали своеобразную прелесть двух-четырехэтажных зданий. Один замысловатый барельеф переливался в другой, ангелы сменялись дамами полусвета, кариатидами и даже саламандрами. Фасады венчали гордые грифоны и ехидные виверны, а в закутках декоративных выступов прятались каменные совы и гоблины.

Созерцанием одного из них, искусно спрятанного архитектором от любопытных глаз на декоративном выступе торцовой стены, и занимался сейчас Гадес, стоя у окна постоялого двора, где остановились барон Тарница и его люди. Гоблин, скорчившись буквой «зю» и крепко обхватив каменными лапами уступ, вывалил из пасти треугольный язык, будто в насмешку над бесплодными действиями Часовщика. Предаваясь философскому созерцанию каменного уродца, Гадес терпеливо пережидал очередную гневную вспышку своего вынужденного компаньона. Барон был вне себя от ярости, впрочем, это его состояние уже стало для Гадеса привычным, и единственное, о чем он беспокоился, – это как бы Тарницу не хватил удар до завершения дела. Люди барона, успев прочесать весь город частым гребнем, вернулись ни с чем. Визит к местному ясновидящему тоже ничего не дал. Тот клялся и божился, что беглецы не входили в город.

– Барон, вы мне надоели, – с легкой нотой раздражения изрек Гадес, – смените пластинку либо умолкните и не мешайте мне наслаждаться созерцанием этого, безусловно, странного проявления человеческого сознания в архитектуре.

– Вы ведь, кажется, утверждали, будто знаете, куда они направляются! – подколодным змеем шипел барон, так конвульсивно сжимая пальцы, словно стремясь удушить кого-то невидимого.

– Но я ведь не говорил, что в Харьковый-град, – насмешливо скривил рот Гадес. – Если расчеты мои верны, а учитывая озабоченность норн происходящим, иначе и быть не может, то они направляются в Гиренку. Это небольшая деревенька близ Харькового-града. Там чистый воздух, дивная природа и… мощный энергетический источник под боком. В оном месте находится и один из немногих человеческих храмов, уцелевших на Территории Древних во время Войны Двух Миров. Говорят, что когда Древние узнали, сколько войн он пережил, то не стали его рушить исключительно из уважения. Завтра сила источника достигнет пика… А посему предлагаю вам собрать своих людей и немедля отправиться в Гиренку. Если наши беглецы уже там, то до завтра они никуда не денутся. А если они еще в пути, то мы имеем все шансы прибыть раньше и подготовить встречу.

Тарница отвернулся к окну и задумчиво потер небритый подбородок:

«Предложение Гадеса кажется довольно дельным, с этим не поспоришь, как всегда… Ого, а это кто?» – барон прервал свои размышления, подался вперед и, буквально прикипев к стеклу, жадным взглядом впился в идущих по улице людей. Мимо постоялого двора в компании странновато одетых всадников проезжал Хельги Криэ. Йожеф слишком хорошо запомнил демонолога, чтобы ошибиться. А вон та широкая ссадина на лбу особенно памятна – значит, он все-таки достал чародея. Барон удовлетворенно потер руки. В его голове мгновенно возник план. Подозвав двоих парней, господин барон жестом указал им на следовавшую по улице компанию:

– Видите того типа в черной куртке с клинком за плечами? Проследите за ним и доставьте сюда. Не калечить – пока.

– Друг мой Йожеф, зачем он вам? – удивленно заломил бровь Гадес. – Я бы не советовал дразнить мэтра Криэ. Он может весьма чувствительно дать сдачи.

– Зато у нас появится шанс поторговаться, – зловеще усмехнулся барон.

Часовщик неодобрительно покачал головой. Нет, идея сама по себе в общем-то неплоха, но шантажировать Смерть посредством ее друзей чревато весьма прискорбными последствиями в целом, и для Йожефа Тарницы в частности. А в том, что мастер-демонолог попал в немногочисленную категорию друзей рыжей менестрельки, Гадес не сомневался…

Отряд чистильщиков вместе с Хельги Криэ вошел в город, когда время уже близилось к полудню. Демонолог любезно согласился провести Даниэля и его людей до Ираклиевого спуска, откуда шла прямая дорога до воздушной пристани сильфийских парусников. Сейчас отряд неспешно ехал по улице Рымарей[213]. Воздух полнился запахом свежевыделанной кожи, подковы звонко брякали о булыжную мостовую. Капитан чистильщиков время от времени брезгливо подергивал крыльями носа. Запах, плывший по улице, изрядно его раздражал. Узнав краткую предысторию причины, по которой Хельги на ночь глядя сорвался в дорогу, Даниэль скептически покачал головой. По его мнению, отыскать в Харьковом-граде Иленку и ее товарищей – это то же самое, что искать иголку в стоге сена, – дохлый номер.

– …хотя иголку я бы, наверное, нашел, – задумчиво добавил оборотень.

– Не беспокойтесь, капитан, – отмахнулся Хельги. – Я сейчас наведаюсь в местный колдовской приказ. Там наверняка знают, кто входил и выходил из города за последние сутки. Есть у них такая, гм, хитрая разработка. А дальше просто дело техники. Единственное, о чем попрошу: позаботьтесь о моей лошади. Не имею никакого желания таскаться по городу верхом. Насколько я помню, при «Крыльях ветра» имеется постоялый двор. Оставите там.

Отряд выехал на залитый солнцем Ираклиев спуск. Демонолог придержал коня и, спешившись, передал поводья Даниэлю. На том и распрощались. Чистильщики двинулись вниз, к пестревшему разноцветными тентами рынку, а Хельги продолжил свой путь по верху. Пересек площадь, свернул на параллельную улицу и фактически сразу ощутил, как засвербело между лопаток – обычная его реакция на чей-то пристальный взгляд в спину. Намеренно запнувшись на повороте, он осторожно обернулся. Так и есть: за ним, не особо скрываясь, шли двое. Прохожих на улице толпилось достаточно, чтобы вести более виртуозную слежку, но, кажется, соглядатаи преследовали несколько иную цель. Расстояние между не слишком тайным эскортом и демонологом быстро сокращалось.

Криэ выругался сквозь зубы – только этого ему сейчас не хватало. Можно, конечно, нырнуть в ближайшую подворотню и, дождавшись преследователей, выяснить, какого лешего им понадобилось от бедного демонолога. Но интуиция подсказывала Хельги, что именно на это те двое и рассчитывают. От попытки прочесть мысли на расстоянии пришлось отказаться: слишком много народу. Пока он вычленит необходимый мыслепоток, его три раза успеют догнать. Нужно действовать неожиданно… Приняв решение, маг притормозил и, стремительно перейдя улицу, скрылся под аркой, нырнув во внутренний дворик. В глубине двора расположился старый двухэтажный домишко. А грубоватая вывеска над дверями сообщала, что здесь можно приобрести амулеты, талисманы и обереги, а также заготовки для оных. Демонолог приблизился к амулетной лавке, неопределенно хмыкнул, разглядев приколоченный над дверью коровий череп, но внутрь заходить не стал. Лавка занимала первый этаж старого двухэтажного дома. Наверняка в лавке есть черный ход, выходящий на соседнюю улицу. И что помешает преследователям подумать точно так же? Отринув простое решение, Хельги вспрыгнул на перила, подтянулся и оказался сначала на балконе, а затем и на крыше. Перевалился через конек и быстро скатился по пожарной лестнице в соседний двор, надеясь оторваться от хвоста в узких дворовых закоулках.