Зендикар: В Зубах Акума (ЛП) - Винтермут Роберт Б. - Страница 52

- Они уйдут, - сказал Ановон.

- Откуда тебе знать?

- Я это знаю.

- Откуда?

Нисса повернулась к Ановону. Действительно, откуда он это знает?

Ановон оскалился. – Я вычитал это.

Сорин вздохнул, глядя на яркий свет на том краю базальтовой тропы. – Да, магия, которую мы использовали для сковывания Эльдрази в их темнице, действительно оказала некоторое… нежелательное влияние на Зендикар, - признал он. – Но темница – не единственная причина суровости этого мира.

- Эдры? – спросил Ановон.

- Это устройства, созданные нами для концентрации маны и укрепления связующего заклинания.

Широкая, несдержанная улыбка растеклась по лицу Ановона.

- Тогда ты уберешь эти уродства, - сказал он. – По твоему собственному признанию…

- Довольно! – Громогласно произнес Сорин. Нисса попятилась назад, теснимая мощью его голоса.

- Я Сорин Марков, - слова вампира эхом гремели по пещере, ссыпая вековую пыль с эдров.

Сорин протянул руки перед собой. Сине-черная энергия сгустилась вокруг его кулаков. – Я уничтожу любого, кто осмелится помешать мне, исполнить возложенную на меня миссию.

Слова Сорина тяжелой палицей обрушивались на Ниссу. Ей было сложно стоять на ногах. Его голос звенел в ее голове. Грязнопят лежал ничком, прикрыв голову руками, пытаясь избежать звукового натиска.

Нисса вжала голову в плечи и выстояла, несмотря на сильное желание тела рухнуть на землю. Годы тренировок Джорага выработали в ней устойчивость к любой боли, но голос Сорина действовал иначе – каждая клетка ее тела пылала в агонии. И все же, судя по шокированному выражению лица высокого вампира, он был впечатлен тем, что Нисса смогла устоять на ногах.

Собравшись с силами, превозмогая звон в ушах, Нисса провернула посох и обнажила стеблевой клинок.

Следующие слова Сорина были ей незнакомы. Но тональность и тембр его голоса усилились настолько, что Нисса ощутила их костным мозгом, упрямо продолжая стоять.

Сорин повернулся к источнику света у дальней стены. Он опустил руки, и свет вспыхнул ярче. Нисса увидела огромную каменную морду дракона. Узоры из изогнутых линий были начертаны на стене вокруг нее, и из этих самых узоров и исходил ослепительный синий свет. Стена казалась жидкой. Громадный, покрытый символами эдр извивался справа от глаз дракона.

Нет, сам эдр оставался неподвижен, извивалось что-то на его поверхности.

Нисса сощуриваясь, но в ярком свете ей не сразу удалось распознать силуэт Смары. Кор оседлала эдр и неистово колотила его грани своими тощими кулаками.

Она стонала при каждом ударе. Все ее тело было вымазано грязью. Длинные, кровоточащие царапины рассекали ее руки и ноги. Грязь кругами была намазана вокруг ее глаз, но сами глаза – ее странные, большие глаза, не мигая смотрели куда-то вдаль, пока она осыпала эдр яростными, но тщетными ударами.

- Это ключевой эдр. - Пробормотал Грязнопят, не отрывая лица от пола. – Он должен быть уничтожен.

Сорин сделал глубокий вдох, выпрямился, и рассмеялся глубоким, гортанным смехом над жалким силуэтом Смары. Затем он закрыл глаза и начал нараспев произносить заклинание, которое Нисса никогда прежде не слышала. Она не могла разобрать слов, а ритм речи вампира скорее напоминал погребальную песнь. С первых слов заклинания с мордой дракона начали происходить странные изменения. Его глаза зажглись все тем же синим светом, который струился из арочных узоров над его головой. Символы на эдре также вспыхнули холодным огнем.

Смара рухнула с эдра. На мгновение Нисса решила, что мистическое пламя убило ее. Но, спустя пару секунд, кор, шатаясь, поднялась на ноги и с визгом со всех ног бросилась к Сорину, преодолевая базальтовые тропы и лестницы.

Сорин произносил заклинание, закрыв глаза, и не видел Смару, налетевшую на него всем своим скудным весом. От неожиданности Сорин попятился назад, прервав заклинание. Нисса почувствовала, как сковавшая ее сила ослабла. Сорин не обращал на нее внимания, защищаясь от града ударов обезумевшей Смары.

Нисса бесшумно бросилась к эдру. Камень был огромным. Языки белого пламени, пляшущие на его рунической поверхности, метнулись к Ниссе, когда она подбежала ближе.

За ее спиной послышался влажный хлопок, и в воздухе запахло паленым мясом. Сорин покончил с сопротивлением Смары.

У Ниссы была лишь пара мгновений. Лишь пара мгновений, прежде чем Сорин разберется с ней тем же образом. Выход был только один. Никогда прежде Нисса не пыталась сеять семена в камне, и не была уверена, что это сработает. И все же, она молниеносно произнесла знакомое с детства заклинание, и ткнула эдр торцом посоха, вспыхнувшего зеленым светом. Столкновение посоха с камнем отшвырнуло Ниссу назад, и она распласталась на каменном полу пещеры с половиной посоха в руках. Вторая половина обгорела и теперь валялась под эдром. Казалось, эдр впитал заклинание безо всякого эффекта.

К пущему отчаянью Ниссы, в точке соприкосновения посоха с эдром не было видно даже привычной выбоины. Позади нее Сорин уже сделал глубокий вдох для заклинания, которым, почти наверняка прикончит ее. Все за Зендикар, твердила она про себя, отступая назад, ожидая залпа в спину. Все за леса. Яркие звезды и лик луны.

Когда залпа не последовало, Нисса обернулась. Сорин стоял с закрытыми глазами, все еще произнося нараспев свое замогильное заклинание. Из его рта вырывались сгустки темноты, подобно черным облачкам морозного воздуха.

Затем со стороны эдра послышался едва уловимый треск. Нисса повернулась вовремя, чтобы заметить крошечную трещинку, толщиной с паучью лапу, рывками ползущую по поверхности камня. Через секунду яркий зеленый росток пробился изнутри эдра, и трещина расширилась. Нисса подалась вперед, навстречу непреклонному стеблю, пробивавшемуся сквозь твердь мистического камня. С каждой секундой он становился толще, трещина стремительно поползла вверх по эдру, к самой его вершине, и в следующий миг, камень раскололся на две половины и с грохотом рухнул на пол. Зеленые стебли заполнили обе половины эдра, и его магический свет начал угасать.

Голос Сорина загремел еще громче, но было очевидно, что вампир уже не мог исправить содеянного. Его заклинание переросло в пронзительный вопль, и резко прервалось. Нисса обернулась и увидела, как глаза Сорина распахнулись, сверкая золотистой роговицей.

- Что ж, - произнес он, медленно хлопая в ладони. – Вот и настал мой черед покинуть вас, мои милые глупцы. Разбирайтесь с последствиями сами. Они будут гораздо хуже всего того, что я мог бы с вами сделать. – Сорин отряхнул пыль с туники и скрылся во тьме туннеля, ведущего в направлении выхода из пещеры.

Каменные стены вздрогнули, наполнившись эхом рушащихся обломков камней и парящих эдров. Ановон осторожно подошел к Ниссе, нервно вглядываясь во мрак пропасти, зияющей под базальтовыми плитами тропы.

- Что теперь? – спросила Нисса. Ановон ничего не ответил.

ГЛАВА 22

Пещера содрогалась и рушилась со всех сторон. Нисса зажмурилась, ожидая, что вот-вот наступит освобождение. Зендикар снова расцветет, а Эльдрази уйдут навсегда.

Рядом с ней с потерянным видом стоял Грязнопят, со слезами на глазах глядя на расколотый эдр. – Госпожа… - всхлипнул он. – Нет.

Три мощных толчка сотрясли пещеру, и откуда-то из бездны раздался настолько зловещий вой, что Ниссу прошиб холодный пот, и она со всех ног бросилась бежать по тропе из плит над пропастью, прочь из этой проклятой пещеры. Чудовищный звук преследовал ее, подобный стону десятков тысяч призраков, и раскатистому реву голодного чудовища.

Ановон бросился за ней. Они мчались по узкой тропе, уклоняясь от рушащихся камней. Дважды Нисса едва не соскользнула с шатающихся плит, чудом ловя равновесие в самый последний момент. Грязнопята нигде не было видно.

Вместе с вампиром они пересекли базальтовые тропы над бездной и вбежали в просторный темный туннель, в конце которого уже виднелся выход из пещеры. Еще один толчок сотряс каменные своды, и Нисса обернулась, бросив последний взгляд на Око Угина.