Зендикар: В Зубах Акума (ЛП) - Винтермут Роберт Б. - Страница 51

Дрейки настигли их на полпути в пещере. Нисса умудрилась отсечь стеблевым клинком лапу ближайшего животного, и отскочила от второго, приземлившегося у нее на пути.

Третий дрейк спикировал вниз, схватил ее когтями, поднял в воздух, и уже разинул пасть, чтобы откусить эльфийке голову, когда ее стеблевой меч пробил его небо, поразив мозг. Перед глазами Ниссы вспышкой пронесся образ ризом, расползавшихся от лезвия клинка, поглощая мозг и хребет дрейка.

Ей удалось приземлиться на ноги и перекатиться по инерции, без травм, не считая порезов на плече от когтей хищника.

Спустя мгновение, она уже мчалась в сторону зияющей пасти пещеры. Нисса достигла ее сводов в тот миг, как к ней спикировал очередной дрейк. Крылатый ящер не стал преследовать ее в темноту пещеры, но приземлился на камни у нее входа, вглядываясь во мрак, издавая истошные крики.

Нисса метнула в него камень, угодив дрейку в глаз, и отогнав его прочь. Вскоре, в пещеру вбежал Ановон, умудрившийся полностью избежать столкновения с дрейками. За ним появился Сорин, разрубивший по пути трех хищников своим черным мечом.

Оставшиеся летающие ящеры удалились, заливаясь раздраженными криками, и нападая друг на друга.

Нисса взглянула во мрак пещеры. – Ановон, у нас еще остались волшебные зубы? – спросила она.

Вампир извлек зуб из складок плаща, прошептал пару слов, и тот вспыхнул ярким светом. Подняв светящийся зуб над головой, Ановон осмотрелся. Стены пещеры были сплошь покрыты бесконечными строками записей, выполненные настолько витиеватыми символами, что Нисса не могла понять, где кончалось одно слово, и начиналось другое.

Ановон поднес зуб поближе к стене. – Этот язык мне совершенно незнаком, - наконец, произнес он. – Не могу разобрать ни слова.

- Эти строки оставили мы, - сказал Сорин. – Когда снова заточили Эльдрази. Здесь говорится обо всех их зверствах в других мирах.

Ановон моргнул, обдумывая слова Сорина. – Эльдрази были заточены не один раз?

- Они были заточены раньше, еще до моего рождения, - сказал Сорин. – Даже я не настолько стар.

- А это титаны? – спросила Нисса, указывая на образы, вытесанные на стене. Три гротескные фигуры, отдаленно напоминающие порождений, но, все же, отличающиеся от них. Она не могла отвести глаз от таинственных существ, похожих на странное сочетание насекомого, мозга, и кракена. Ни у одного из них не было лица. Сама того не желая, Нисса задрожала.

- Они… - начала эльфийка.

- Кошмарны, - раздался визгливый голос и-за спины. Из сумрака показался Грязнопят.

Нисса подскочила от неожиданности. – Грязнопят! – Воскликнула она, долгое эхо прокатилось по пещере.

- Где твоя госпожа? – спросил Сорин.

Гоблин опустил глаза, затем взглянул во тьму, и пожал плечами.

Некоторое время все стояли в темноте пещеры, переглядываясь. Снаружи все еще доносились крики дрейков.

- Как ты прошел мимо дрейков? – спросил гоблина Сорин.

- Прополз ночью, - ответил гоблин. – Мелкие драконы в темноте видят так же, как люди.

- Что ж, - сказала Нисса. – Пошли к Угину, кто бы это ни был? Гоблин молча смотрел на нее.

- Где это? – уточнила вопросНисса.

- Там, - указал Грязнопят в темнеющую глубь пещеры. – Но мы туда не пройдем.

- Почему? – спросил Ановон.

- Потому что где-то там моя госпожа.

- Это нас не касается, - сказал Сорин, проходя мимо гоблина. – Я уже чувствую, как ослабевает связующее заклинание. Мне нужно срочно добраться до него.

- Она рассердится, - сказал Грязнопят.

Нисса пристально взглянула на гоблина. – А какая она, когда сердится?

- Беспощадная, - ответил Грязнопят, нехотя направившись вслед за вампирами вглубь пещеры.

Они шли в темноте много часов, спускаясь в недра пещеры. Ановон шел первым, освещая путь зачарованным зубом. Все это время пещера оставалась широкой и просторной. Пещера настолько просторна, что взрослый базальтовый выползень может свободно пролезть здесь, не касаясь стен, размышляла Нисса.

Каждый их шаг эхом отражался в сырости пещеры, возвращаясь к ним гулким стоном. Спутников Ниссы, казалось, этот звук вовсе не тревожил.

Однако, помимо эха их собственных шагов, в пещере присутствовал еще один звук, менее громкий, но более устойчивый. Нисса остановилась и повернула голову, прислушиваясь заостренным эльфийским ухом. Звук возникал внезапно, затем ненадолго стихал.

Синеватое сияние начало проявляться в глубине пещеры. С каждым шагом, сияние усиливалось, и вскоре его яркости уже хватало, чтобы Нисса могла рассмотреть посох в собственной руке. Скалы по обе стороны пещеры начали клониться вниз, в итоге обрываясь в пропасть посреди широкого пещерного зала. Мощеные тропы из тесаного базальта пересекали провал, петляя на разной высоте, уходя в туннель, залитый синим светом, исходящим из противоположной стены пещерного зала. Под необозримо высокими сводами зала парили обломки частично опаленных камней. Но не отсутствие пола заставило сердце Ниссы биться быстрее.

Словно притянутые неким мистическим магнитом, застывшие в пространстве и времени, в самом центре пещерного зала, нависая друг над другом под разными углами, сбиваясь в кучи, парили эдры. Все, как один, они указывали острыми вершинами в направлении освещенного синим светом туннеля.

Нисса осторожно ступила на базальтовую плиту над бездной, и воздух вокруг нее, будто, начал преломляться и волнами расходиться по просторному залу.

- Погоди, - сказал Сорин. Он положил холодную ладонь на плечо Ниссы и потянул ее назад. – Я пойду первым.

Нисса отошла, пропуская вампира вперед. Остальные проследовали за ним через необъятный пещерный зал, в светящийся коридор, ведущий в еще один подобный зал, а за тем, в еще один. Свет становился все ярче и ярче, пока не перерос в ослепительное сияние. Сорин остановился и повернулся к остальным.

- Перед нами вход в Око Угина, - произнес он. – Говорить буду я, поскольку именно мне надлежит наложить связующее заклинание, - пояснил он, строго взглянув на Ниссу. – Не произноси ни слова.

Нисса непокорно подняла подбородок, заглядывая в золотистые глаза Сорина. – А тебе обязательно укреплять темницу? – спросила она.

Сорин нахмурился, сверля эльфийку глазами.

- Да, - спокойным голосом произнес он. - Обязательно. В противном случае, Эльдрази вырвутся на волю и сожрут твой драгоценный Зендикар за три укуса. Разве ты их не слышишь? Этот далекий звук? Это они царапают стены своей темницы. Они царапают уже много веков. Не останавливаясь.

Нисса вновь услышала тот звук, что и прежде, только теперь он был громче. Долгий, медленный скрежет.

- Почему они не могут выйти? – спросила Нисса. - держать их взаперти – работа Угина, - сказал Сорин. – Связующее заклинание столь мощное, что древним не под силу его превзойти, для этого им придется совершить действие, противоречащее фундаментальным основам их собственной природы.

- Значит, их тюрьма, это они сами? – спросил Ановон.

- Именно, - сказал Сорин.

- И, тем не менее, заклинание развеивается.

- Из-за внешнего воздействия, - сказал Сорин. Некоторое время они стояли, слушая скрежет Эльдрази.

- Они нам здесь не нужны, - сказал Ановон.

- Да, - сказала Нисса, неспешно кивая. – Не нужны. Они – причина Великих Валов Зендикара, его гравитационных ям… Они здесь чужие.

Сорин взглянул на них обоих, прежде чем ответить. – Зендикар был опасен всегда. Мана существовала здесь до прихода Эльдрази, и останется после того, как они сгниют. Зендикар свирепый мир, и его наибольшая свирепость выражается в его жителях, Гет.

- Не называй меня Гетом, - сказал Ановон. – Я не позволю поработителям моего народа высосать энергию из Зендикара, как когда-то они высасывали ее из вампиров.

- Ты знаешь, что они покинут это место и уйдут в иные миры, - сказала Нисса.

- Я этого не знаю, - ответил Сорин. – Этот мир переполнен маной. Она их и привлекает.