Терос (ЛП) - Хелланд Дженна - Страница 11

Аран и рыцари Банта – они все считали ее честной и безгрешной. Но она была испещрена сомнениями и далеко не безупречна. Элспет могла носить сверкающий доспех, но сама-то она знала, кем она была. Она была подобна Акросу, городу богов и воинов. На поверхности Акрос был величественен – со всеми этими отполированными камнями и кроваво-красными баннерами. Но у любого места есть изнанка безумия и жестокости, подобно тем взбесившимся сатирам. Люди, населявшие тенистые проходы и беднейшие лачуги, незапятнанные ложью о величии и славе, может, и были ворами и лгунами, но в каком-то смысле, они были более честны, чем все короли на своих тронах. И если бы она посещала лишь прекрасные храмы с их открытыми дверьми и осторожными словами восхваления, она никогда бы не узнала правды.

Когда ее друг Аджани смотрел на нее, то видел в ней ту, кем она могла бы быть, а не ту, кем она была. Аджани был мироходцем и леонином из Алары, и он обладал даром видеть сквозь ошибки и промахи личности в самый пик ее потенциала. Он видел, как она сражалась, как бесчестный головорез в гладиаторской яме в Урборге, и все равно относился к ней, как к благородному рыцарю. Она не виделась с леонином со встречи в Доминарии, где он вернул ей ее меч. Ей было интересно, чтобы Аджани сказал о богах Тероса. Она не сомневалась, что ни о том, куда она сегодня направлялась, ни о том, что собиралась сделать, он уж точно ничего хорошего бы не сказал.

Элспет прошла через крошечную комнатку к открытому окну с видом на грязный переулок. Теплый бриз обдувал вершины строений и Каменного Колосса, возвышавшегося над всеми крышами города. Гигант стоял лицом к кольцу красных гор на горизонте, с поднятыми руками, словно хвалясь миру: Этот город никогда не был покорен нашими врагами!

Но Элспет стояла в толпе в дни храмовых служб, когда потоки людей текли мимо нее в массивный храм Ироя. Она знала, что все это могло рухнуть за меньшее время, чем требуемое на то, чтобы задуть свечу. Как они могли не осознавать хрупкость своих жизней? Конечно, они никогда не видели, как тошнотворные земли Гриксис прорывались сквозь безмятежные поля Банта. Они не сталкивались со слугами Элиш Норн, по локоть в крови и кусках плоти от бесконечной резни. Они не знали всех тех кошмаров, что могли обрушиться на их мир. Хотя Акросские легионы внушали ей ощущение безопасности, она также чувствовала самонадеянность среди хорошо обученных, сытых местных жителей. Они верили в свою несокрушимость. И после того, что произошло в Поместье Такиса, она задумывалась, не ослепила ли их самонадеянность к опасностям, уже пришедшим в этот мир.

Или же, может быть, Терос отличался от других миров. Может, боги и были его отличием. Возможно, они не позволят утащить их людей в пыточные камеры и подвергнуть их расчленению, свидетелем чему она была на Мирродине, металлическом мире, теперь захваченном Фирексией.

В какой бы мир она ни приходила, она находила в нем зверскую жестокость. Но она никогда прежде не была в мире с богами. Может быть, Терос был не подвержен разложению, но Элспет не могла принять это на веру. Ей нужно было самой отыскать изнанку этого мира.

Возвышенный тротуар, известный, как Каменная Застава, по периметру огибал Квартал Иноземцев, и был самым быстрым способом миновать толчею и извилистые улицы. Неместные поговаривали, что эта дорога была построена для того, чтобы Акроссианам не приходилось смешиваться с приезжими. Возможно, это было так: У ворот с обеих сторон нужно было заплатить пошлину, которая была слишком высокой для большинства иноземцев, у которых зачастую не было возможности раздобыть Акросскую валюту. Элспет заплатила монетами, заработанными в Поместье Такиса, и взошла по высоким мраморным ступеням на тротуар. Багровое солнце садилось за горные вершины, и вечерний свет окрасил город красными красками. По левую руку она видела солдат в полном обмундировании, тренирующихся на одном из публичных парадных плацев. Воин двигались идеальным строем, останавливаясь точно по команде, одновременно рассекали воздух своими мечами. Их стойки и угол наклона клинков слегка отличались от рыцарей Банта, но общая форма оружия была очень схожей. Люди, похоже, приходили к одинаковым решениям, настраиваясь навойну.

Солдаты практиковались неподалеку от монумента, известного как Пять Фонтанов – мелких прямоугольных резервуаров в мерцающей водой. Разноцветная мозаика, изображающая одного из верховных богов, украшала дно резервуаров. Элспет остановилась, как обычно, в месте, где ей открывался ясный вид на Гелиода. Его острый взгляд и мужественные черты и были хорошо ей знакомы.

Гелиод был тем, кого она увидела много лет назад на вершине горы, с маленьким мальчиком с амулетом. За прошедшие годы она часто думала о нем, и о том, что без него она бы тогда умерла в лесу. Другие боги были лишь картинками под водной рябью. Но Гелиод был чем-то большим. Воспоминание о нем несло с собой привкус детского страха.

Каменная Застава была полна солдатами, возвращавшимися на ночь домой, и молодыми парочками, прогуливающимися в обнимку. Элспет заслоняла проход, поэтому она спешно продолжила свой путь. За высокими воротами, по ту сторону Каменной Заставы, Элспет пересекла людный бульвар и остановилась перед большим зданием публичной купальни. Это Ксиро неохотно рассказал, куда ей следовало идти, и предупредил, что девушкам следовало избегать главных купален. Согласно инструкции, она вошла в общий внутренний двор позади главного здания. Когда Элспет увидела заросший сад и пруд с цветущей, стоячей водой, она поняла, что шла в верном направлении. Она прошла пустынной, покрытой трещинами колоннадой, ее шаги эхом отражались в тишине. Странный, нанесенный ветром черный песок густо усеивал подножье внутренней стены. Ксиро сказал ей отыскать разбитую статую солдата с обломанным метательным копьем. За этой статуей она найдет потайную дверь. Это и был вход туда, куда ей было нужно.

Она без труда нашла статую. Дверь за ней отыскать было куда сложнее. Уже смеркалось, и ей пришлось обшаривать поверхность стены в поисках определенного камня – с вырезанным символом ножа. Это заняло столько времени, что она уже решила, что ее друг подшутил над ней. К тому времени, как она отыскала нужный камень, она уже была зла – как на Ксиро, так и всю эту свою затею. Она толкнула камень носком своей мягкой сандалии, и дверь отворилась. За ней был тусклый, зловонный коридор, уставленный ящиками и мешками, освещенный лишь странными сферами, парящими у самого потолка. Ее злость сделала ее опрометчивой. С учащенным сердцебиением, она ступила внутрь.

Дверь, щелкнув, захлопнулась за ее спиной, и когда ее глаза привыкли к этому странному тусклому свету, она отпрянула в шоке. То, что она по ошибке приняла за мешки, на самом деле были неподвижными телами. Элспет потянулась к мечу и вспомнила, что оставила его в своей комнате. Она присмотрелась внимательнее к обмякшей фигуре у самого входа. Это был юноша, сидящий на ящике, прислонившись спиной к сырой стене. Когда она наклонилась вперед, его глаза распахнулись, и она попятилась от неожиданности. Взгляд парня были стеклянным и расфокусированным, и он забормотал что-то нечленораздельное. Элспет прошла дальше по коридору, мимо других людей в подобном состоянии. Все это напомнило ей опиумные притоны в Келл Фире.

Кто-то небрежно вывел на стене пошлые картинки с графическими подробностями. Жестокие и развращенные изображения людей и сатиров вызывали у нее отвращение, и она яснее поняла нежелание Ксиро посылать ее сюда. Среди настенной живописи снова и снова повторялась одна и та же надпись: КОРОЛЬ ЧУЖЕЗЕМЕЦ. Это была та же фраза, которую сатиры выкрикивали перед тем, как воспламенились.

У Элспет не было времени обдумать это, поскольку что-то пошевелилось за ее спиной. Она резко повернулась и увидела мужчину, наблюдающего за ней из открытого дверного проема. Края двери были черными и обугленными от давнего пожара. Мужчина, одетый в синий плащ с золотой отделкой, не сводил с нее глаз. Его грудь по диагонали пересекал кожаный ремень с ножнами, а черная длинная борода была заплетена в косы. Он выглядел молодым и сильным. Когда из глаза встретились, он, словно растворился во мраке комнаты. Элспет прошла заним.