Законы магии (СИ) - Сысоев Евгений - Страница 7

— Пей! — скомандовал мужчина.

Лекс подчинился. После пары глотков зрачки перестали пульсировать. Затем радужка обрела свой нормальный цвет. Мальчик допил зелье. Дыхание успокоилось, выражение лица обрело осмысленность.

— Хорошо, — кивнул незнакомец, затем повернулся к ребятам:

— Что б через три секунды я вас не видел.

— Он псих! — потирая шею, завопил Рикус. — Мы все расскажем! Пусть его поместят в больницу! — хулиган уже пришел в себя, к нему снова вернулась его наглая манера поведения.

Мужчина медленно поднялся и сквозь зубы проговорил:

— Три секунды. Или я могу сделать так, — из рукава вынырнул странный, изогнутый нож, — что никто не покинет эту подворотню.

Пояснений не требовалось. Мальчишки, толкаясь, врассыпную бросились наутек. Мужчина снова повернулся к Лексу и коротко сказал:

— Пойдем.

Они вышли из подворотни, свернули в торговый квартал. Дальше мужчина повел мальчика в маленькое непопулярное кафе с видом на запущенный скверик. Заняли столик в углу, незнакомец заказал чай и что-то сладкое. Все это время Лекс двигался, как сомнамбула, с трудом осознавая, что происходит вокруг.

— Как тебя зовут?

— Лекс.

— Лекс Сион, стало быть, любопытно.

Мальчик не понял, о чем говорит незнакомец и что такое «сион», но спрашивать ни о чем не стал.

— Меня зовут Альт Ригонт.

Официант принес чай. Лекс воспользовался заминкой и получше рассмотрел мужчину. Человек средних лет, судя по пыльной изношенной одежде, загорелому обветренному лицу и недельной щетине — путешественник. Лицо располагающее, но не мягкое, взгляд веселый с легким прищуром, от чего от глаз к вискам бежали лучики морщин. Каштановые волосы с проседью были в некотором беспорядке, но, как будто, так и было задумано. Альт заметил изучающий взгляд Лекса и улыбнулся:

— Хочешь что-то спросить?

— Вы врач?

— Нет, — засмеялся мужчина.

— Но вы знаете, что со мной? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Лекс.

— Да, дружок, знаю.

— Я схожу с ума?

— Что, — опять засмеялся Альт. — Нет. Во всяком случае, я не заметил. Ты обладаешь редким свойством, в народе именуемым «зрение алхимика».

Лекс внимательно смотрел на мужчину, пытаясь разобраться, как он относится к этой новости. Конечно, он знал, кто такие алхимики, в Инамии к ним относились с уважением. Мальчик вспомнил, как родители рассказывали о способностях этих людей и, где-то в груди что-то кольнуло. Появилось легкое, не совсем оформившееся, любопытство.

— Вы алхимик?

— Да.

Альт наклонился к мальчику. Серые глаза мужчины окрасились в лазурь, а вдоль радужки, по кругу, обозначились палочки-деления разной ширины. Отметины периодически двигались то по, то против часовой стрелки. Альт моргнул, и глаза вновь обрели серый цвет.

— Я пробуду в городе какое-то время, — после минутного молчания заговорил мужчина. — Потом на пару дней уеду. А после… Ну, да посмотрим. Короче говоря, я могу научить тебя пользоваться этой способностью, чтобы она не доставляла тебе хлопот. Ну, а, если ты в процессе обучения захочешь стать алхимиком…

Альт задумался, а Лекс привычным движением полез в карман, как делал в последнее время всякий раз, когда нужно было принять важное решение или решить какую-то сложную задачу. Лицо мальчика вдруг стало растерянным. Рука нырнула в другой карман, затем в нагрудный. Лексом овладела паника. И тут он вспомнил.

Мальчик вскочил с места и, расталкивая стулья, кинулся к выходу. Растерявшийся мужчина — за ним, потом вспомнил, что не расплатился, вернулся, а когда вышел на улицу, паренька и след простыл.

Лекс ворвался в недавний переулок, словно безумный. Бросился к месту драки, затем к мусорным бакам. Мальчик что-то шептал, но слов было не разобрать. Закончив метаться по переулку, он встал на колени и стал разгребать землю руками, не обращая внимания на ссадины и поломанные ногти. Так продолжалось пару минут, потом Лекс замер. Еле заметно задрожали плечи, послышались всхлипы, больше похожие не на плач, а на стоны, которые может издавать задыхающийся человек. Казалось, страшное напряжение, стоящее за этими звуками вот-вот найдет выход — побежит потоками слез, которые очистят от страданий. Но время шло, а жуткие всхлипы не прекращались, то нарастая, переходя в рычание, то затихая, пока совсем не сошли на нет. Мальчик еще какое-то время просидел на земле, согнувшись, как будто в приступе боли.

Любой случайный свидетель ужаснулся бы от такой картины. Но, по счастью, таковых здесь не оказалось. Только в конце переулка стоял человек и внимательно смотрел на мальчика, до боли сжимая ремень сумки. Солнце клонилось к закату, погружая город во тьму, и последний лучик весело отразился от диковинной золотой птички, пристегнутой к нагрудному карману мужчины.

***

Ирин минут пятнадцать стояла на площади под неработающим фонарем, нервно озиралась по сторонам, периодически постукивая носком сапога по мостовой. Электричество в Бандарии было не слишком распространено, как, впрочем, и во всей Обетованной, а газовые фонари плохо справлялись со своей работой. Город, большей частью, погрузился в темноту. Жители, в столь поздний, по местным меркам, час, давно находились дома. На улицах редко можно было заметить прохожих из тех, кто поздно шел домой с работы, совершал короткий ночной моцион или возвращался с попойки. Одиноко стоящая на площади девушка точно могла вызвать подозрения и привлечь внимание стражи.

— Ну, где ты, черт тебя возьми? — злобно прошипела Ирин, слегка пританцовывая, чтобы согреться.

На площадь заехал поздний извозчик, перекинулся парой слов с полицейским и покатил кругом. На одной из ближайших улиц послышалось недружное пение местных забулдыг. Ирин тяжело вздохнула. Стоило ли ввязываться в эту авантюру, да еще, с таким ненадежным человеком? Может, лучше обратиться к власти напрямую. Попросить освободить Лекса… Девушка вспомнила, каким был Сион, когда она в последний раз его видела. Нет. Вряд ли получилось бы. Ладно, пока, она, вроде как, ничем особо не рискует.

— Припозднилась, милая, может, подбросить?

Из раздумий Ирин вывел грубый голос извозчика. Девушка не заметила, как он подъехал и растеряно ответила:

— Нет, нет, спасибо!

— Садись, дорого не возьму, — добродушно настаивал мужчина.

— Нет, я жду друга.

— Садись, говорю! — рявкнул извозчик голосом Цельсии.

Ирин вздрогнула, всмотрелась в лицо, тихо ойкнула и быстро полезла на облучок. Возница дернул поводья, и повозка заскрипела, подпрыгивая на мостовой. Мирсет исподтишка поглядывала на напарницу в безуспешных попытках угадать за грязными спутанными волосами цвета соломы, опухшим носом-картошкой и сутулой набыченной фигурой, красивую эффектную женщину, чьи формы являлись в мечтах всем местным мужчинам. На выезде с площади повозку резко тряхануло.

— Фу, черт, хоть бы не развалилась, — досадливо обронила Цельсия.

Ирин обернулась и только сейчас заметила, что повозка и не пассажирская вовсе, как она подумала вначале. Это был небольшой крытый фургон. Внутри угадывались очертания пяти или шести бочек в половину человеческого роста.

— Что это за телега? — прошептала Мирсет.

— О, любимый фургон, скупщика зерна, — не понятно, чему радуясь, ответила Цельсия.

— Чтобы выбраться из города ты купила целый фургон? — восхитилась Ирин.

— Что? Купила? Нет, старый скряга ни за что бы не продал эту колымагу.

— Украла?! — в ужасе воскликнула серебряная.

— Т-ш-ш, — свирепо зашипела Цельсия, — не ори. И вообще, лучше помалкивай. Сейчас будем проезжать пост охраны.

Ирин ошарашено уставилась перед собой. «Во что я вляпалась? — пронеслось в голове, — ничем не рискую, значит?..»

Пост перед городскими воротами прошли без лишних вопросов. Когда отъехали от города метров сто, Цельсия с отвращением отклеила накладной нос, стянула парик (к удивлению Ирин, которая была уверена, что внешность была изменена при помощи волшебства) и с облегчением разметала по плечам волосы. Мирсет невольно залюбовалась женщиной, даже в этой нелепой мужицкой одежде, растрёпанной после парика прической, без макияжа, она выглядела прекрасной. Цельсия заметила взгляд Ирин и игриво подмигнула. Серебряная смутилась, и чтобы скрыть это, недовольно пробурчала: