Архитектура жизни: закон случайных величин - Симонова Дарья Всеволодовна - Страница 23

Но отечественный потусторонний эпос пока не так популяризирован, как его англоязычный собрат. Безусловные лидеры в деле охоты за привидениями это англичане. В английском языке самый богатый арсенал для наименований привидений, у слова ghost есть еще множество синонимов самых разных этимологий — исландского, шотландского, валлийского, корнуоллского происхождения и других. Как сообщает известный писатель Питер Акройд в своей книге «Английские привидения», в Англии существует более двухсот слов для обозначения призраков, что свидетельствует об их вездесущности и необычайном разнообразии. Кстати, в центральных областях Великобритании духов исконно называют hobs или hobbits. Впрочем, не секрет, что эпос Дж. Р. Р. Толкина вдохновлен народными преданиями. Почему я вспомнил об англичанах? Они — одна из тех наций, которые трепетно относятся к прошлому. Привидения для них — своеобразный мост света между живыми и ушедшими. Мне близок такой подход.

Но что характерно: наши привидения, как правило, если их не трогать, все же более миролюбивые, чем западные собратья.

Например, в Праге есть старейшая из действующих в Европе синагог с противоречивым названием Староновая. Она была построена в середине XIII века. Про нее ходит много легенд, одна из которых связана с Големом, которого в XVI веке создал пражский раввин Иехуда Лев Бен Бецалель и оживил, вложив в рот табличку с шемом — священным именем божьим. Однажды гигант вышел из повиновения и, бродя ночью по кварталу, начал все ломать и крушить на своем пути. Раввин смог успокоить его, только вынув изо рта шем. Безжизненное тело Голема оттащили на чердак и запретили кому-либо там бывать. Спустя столетия туда поднялся тайный агент фашистской Германии и погиб при невыясненных обстоятельствах.

Есть, конечно, и привидения, принесшие своим домовладельцам коммерческий успех. На адреналине и любви к острым ощущениям тоже можно сделать бизнес. Благодаря Стенли Кубрику, снявшему классику хоррора по книге «Сияние» Стивена Кинга, всем известна история призраков отеля «Стэнли» в Эстес Парке в Колорадо (США). Однако немногие знают, что в 1997 году на экраны вышел сериал, сцены которого снимались в интерьерах Stanley Hotel, атмосфера которого в свое время и вдохновила Кинга на создание романа. И теперь владельцы отеля не только не намерены изгонять привидений, но и обратили их проживание себе на пользу. Номера с наивысшей паранормальной активностью, в том числе и тот, где останавливался сам писатель, пользуются особой популярностью у любителей пощекотать себе нервы и, соответственно, оцениваются дороже, а по внутреннему телеканалу отеля сутками транслируется «Сияние».

Что ж, чего только не услышишь о необъяснимом. Здесь, вместе с упомянутым уже мною Питером Акройдом, можно лишь вспомнить слова Канта: «Я позволю себе усомниться в каждом из отдельных случаев в частности и, однако, считаю их правдивыми в совокупности»…

31.

Именно та, кто должна была

Возвращаясь к теме дома, скажу, что для меня это — все же не символы и не домовые, а близкие мне люди, которые в нем живут, и та атмосфера, что создается в нем. В ее основе — созидательное стремление человека сделать хорошо не только себе, но и своим родным, всем, кто ему дорог. И оставить созданное своими руками потомкам.

Дом — в каком-то смысле это и есть твоя воплощенная душа. Она во всем — в задуманном проекте, в процессе его воплощения, в обстановке, в деталях и даже в порядке, чтобы все было аккуратно и на своих местах. Главное — это то, о чем я думаю и что мне хочется сделать или улучшить.

А история моего дома началась с того, что мой бывший шеф сказал как-то: «За Новорижским шоссе — будущее и перспективы», — и я подумал, что надо бы его послушать. Послушал и правильно сделал.

Купил участок земли на Новорижском шоссе в поселке Аносино. Это было место, где заканчивались все дороги. Поле перекопанное, глинозем. И ничего на нем не было. А вокруг лес. Конечно, я понимал: чем дальше от города — тем более нетронутая природа, потому участок покупал у застройщика, когда тот уже провел на нем сети и коммуникацию. Это были тридцать соток, на которых я построил дом, — пятиуровневый, как и хотел, — и разбил сад. Посадил сто деревьев — хвойных и лиственных, залил пруд и запустил в него рыб.

Обустройство территории, конечно, начинал с общения со специалистами. Когда стал размышлять над созданием пруда и тем, какие рыбы в нем смогут жить, увлекся ихтиологией, и меня это очень зацепило! В процессе обустройства винного погребка у меня появилось увлечение винами, их историей. Даже генеалогией я занялся отчасти потому, что изначально была идея создать дома галерею предков с их портретами. Вообще дом — исток многих фундаментальных основ в жизни человека, благодаря которым можно чего-то добиться или куда-то отправиться по жизни. Так идеи обустройства дома, возникавшие в моей голове, становились отправной точкой для новых замыслов и проектов.

Вне сомнений, энергетика дома формируется мыслями его обитателей и отношениями друг с другом. Что человек заселит в свой дом, то и будет в нем жить. Это не вопрос того, какие камни закопать в свой огород или обереги по стенам развесить, а мысли — с которыми он это делает. Единственное, что я сделал из домашней метафизики, — освятил дом, когда мы в нем стали жить. А стали мы в нем жить сразу после свадьбы.

Звучит по-сказочному гладко. Однако, подходя к главной истории своей жизни, я особенно чувствую, как сложно говорить достоверно о настоящем. Настоящем во всех смыслах этого слова. Пытаясь описывать самое близкое, еще раз убеждаешься в том, что союз двух людей может казаться другим вовсе не таким, каков он есть на самом деле. Потому что мы всегда судим о чужих отношениях через призму своего опыта. И у меня тоже был опыт до того, как я встретил Таню. Который мне надо было пережить, чтобы в итоге встретить именно ее. Теперь с содроганием представляю, что было бы, если бы до сих пор остался в первом браке… Расставшись с первой женой и пережив острейшую личную драму, я изменил отношение ко многим вещам. Благодаря чему я встретил ту женщину, которую хотел встретить всегда. Но не переживи я все те метаморфозы, все сложилось бы иначе…

Первая наша встреча была на удивление мимолетна. Да и встречей она стала только для меня — Таня о ней не знала. Это произошло в банке наших партнеров, где я часто бывал. А она там работала. Я кого-то ждал. Таня копировала бумаги в глубине зала, а я смотрел на нее и думал: какая молодая девушка, милая, симпатичная… наверное, когда-нибудь она станет чьей-то женой и тому человеку повезет. Это было совершенно абстрактное суждение, вплетенное в поток сознания. Тогда мы не познакомились — просто я заметил Таню. И только потом, спустя год, когда она уже работала в VIP-зоне, где меня обслуживали, мы начали общаться. Так что наше знакомство состоялось постепенно.

Такой процесс сближения был для меня необычен еще и потому, что я на тот момент жил с девушкой. Многое в нашей совместной жизни меня не устраивало, и тем не менее заводить новые отношения, когда еще не поставлена точка в предыдущих, для меня было неприемлемо. И все же я отдавал себе отчет в том, что эти самые предыдущие отношения — следствие моей потерянности после развода, душевная анестезия. В тот период я просто был ведомым… и никаких мыслей о женитьбе у меня и быть не могло. А Таня была полной противоположностью всему тому, что меня окружало на тот момент.

Но разрубить гордиев узел сразу я не мог. У меня не было ни сил, ни желания резко менять жизнь… Даже по элементарным житейским причинам. Мы с той девушкой снимали вместе квартиру, и мне было безумно тяжело ломать этот, пусть даже некомфортный для меня, мирок. Я был не в ладах с самим собой. Эта неопределенность продолжалась то ли год, то ли два. Память размыла границы, — видимо, чтобы притупить чувство вины. Таня получила от меня сполна невыполненных обещаний и болезненного ожидания. Я еще жил с другой, а Тане хватило сил все это терпеть, хотя у нее очень развито чувство собственного достоинства. Она дождалась, потому что верила мне. Несмотря на то, что большинство подобных ситуаций ничем хорошим не заканчиваются. Мне и сейчас очень тяжело об этом вспоминать!