Архитектура жизни: закон случайных величин - Симонова Дарья Всеволодовна - Страница 22

Если мы в чем-то не будем хитрить, то бизнес не получится. В нем есть свои нюансы. Иногда надо быть хитрым, иногда жестким, а иногда — актером. И, кстати, актерский момент всегда необходим. Но главное, как говорил мой шеф, — к делу нужно подходить со злостью! Нужна энергия желания и старания. Чтобы, как гласит народная пословица, жареный петух в одно место клевал. Чуть только расслабляешься — и результат упущен. Обманчивая соблазнительная мыслишка о том, что получится само собой, без твоего участия, — всегда во вред. Жизнь человеческая может измениться за секунду. Например, непотопляемый «Менатеп» рухнул в одночасье! Бывает, что страхуешься как будто бы от всех неблагоприятных обстоятельств, но не учитываешь, что они могут случиться все сразу. Зарекаться от сумы и от тюрьмы нельзя.

Порой и я опасаюсь разорения, как любой предприниматель. У меня даже есть свои маленькие приметы, свой магический метод — на каждый день свои запонки. Запонки на удачу, которые выбираю по настроению и интуитивно. Ведь нам нужны разные удачи. Одни запонки — для стабильного позитивного исхода дела, другие — для яркого прорыва, третьи — просто, чтобы пронесло… Это все игры сознания, и, видимо, я сам внушаю этим запонкам настрой. Но это работает, потому что мысли материальны. Есть у меня и более мощно заряженный символ — иконка от мамы, которую она мне когда-то подарила. Вожу ее с собой в машине. Она мне напоминает об Ангеле-хранителе. Верю, что у меня он есть. И что в любую минуту он мне поможет. Хотя и не знаю, отвечает он за меня или нет, но он мой поводырь, который дает мне возможность идти по жизни. Я верю в свою звезду… хотя на самом деле не люблю разговоров на мистические темы. Но что бы я ни делал, я знаю, что все это мне зачтется. В той самой Книге Жизни… Такой у меня фатализм.

30.

Призраки моего замка

Так получилось, что к своему дому я шел дольше, чем к Богу. А они, несомненно, связаны — эти две важнейшие составляющие нашей жизни. В настоящем доме всегда присутствует метафизика. Я думаю, каждый человек имеет право на дом по определению. Что такое для меня дом? В первую очередь, это место, которое предполагает ощущение защиты. Где происходит подзарядка и своеобразная перезагрузка. Место, куда мне хочется возвращаться. И сейчас у меня такое место есть.

Но так было не всегда. С момента маминой смерти до моей первой женитьбы и потом, с момента развода до второго брака, у меня были такие провальные состояния, когда ощущение дома исчезало напрочь. Мне тогда казалось, что как было уже никогда не будет, но проходило какое-то время — и становилось лучше. И мой второй дом — лучше первого…

Думаю, что в моем доме живут привидения. Вот такая история… а привидения — это всегда история. Здесь мне интересна не столько парапсихология, сколько собственно психология, а точнее — архитектурная генограмма, если можно так выразиться. Иными словами — эмоциональная история зданий. Генеалогия человеческая плотно связана с генеалогией домов, частью которой и являются призраки. Мои призраки, как мне кажется, тоже генеалогической природы. Исследование моего родословия, которым я увлекся, само генеалогическое древо, которое у меня висит, фотографии родных, старинные вещи — все это притягивает подобные явления. И в какой-то момент я стал замечать, что и внутри дома, и на территории вокруг него есть определенные места, где в поле бокового зрения появляется нечто. Постепенно для всех нас это стало нормой. Да, это нечто вижу не только я — моя жена Таня и ее мама периодически тоже его видят. Но меня это не пугает, и мне кажется, что призраку нас не один. И ощущение их присутствия появляется довольно-таки часто. Это бывает по всему дому: и на лестнице, и в помещениях, и утром, и днем, и вечером, и зимой, и летом, и ни от каких обстоятельств не зависит. Но есть тонкий момент — у нас обосновались, если можно так выразиться, независимые привидения, которые живут сами по себе, и я с ними не знаком.

Возможно, кто-то скажет, что у нас семейная галлюцинация, однако с привидениями не все так очевидно. Можно не верить в их потустороннюю природу, но историческая и психологическая составляющая этих явлений у меня не вызывают сомнений. А эти составляющие вместе создают определенную энергетику и атмосферу, которые и порождают образы не вполне изученной природы.

Персоналии моего генеалогического древа жили не только по всему Подмосковью — но и по всей России и далеко за ее пределами. Думаю, даже с точки зрения потусторонних законов и всяческих кодексов я делаю хорошее дело, помогая обрести пристанище душам моих предков, что для меня лично важно. Наверное, именно потому они и собираются здесь. И, думаю, помогают мне. А как же иначе? Ведь мы — одна семья!

Ни за пределами забора моего дома, ни в офисе у меня подобных видений не возникает. Хотя на той же улице, где находится наш бизнес-центр, — Николоямской — в доме, выстроенном на месте монастыря, поселился певец Данко и рассказывал прессе, что «соседствует» с призраком монаха. На той же улице жили папа с тетей Ларисой — опять совпадение? Мы же свой центральный офис построили на месте, где раньше была аптека. Разобрали старое здание, но многое от него использовали при создании нового. Во время строительства в земле находилась всевозможная провизорская утварь — старинные стеклянные сосуды колоритных силуэтов. И много элементов отделки аптеки нашлось. Мы использовали все это в декоре уже нового здания — деревянные чердачные балки, элементы кирпичной кладки стен с кирпичами, на которых оттиски со старорусскими буквами «ять», остатки старинных ворот и даже петли. Немного поправили, конечно, но постарались максимально сохранить первоначальный вид. И теперь выстроенное нами новое здание с элементами той старинной аптеки стоит на ее месте. И в нем располагается лично мой офис, в котором я работаю уже в течение десяти лет. Правда, в нем я призраков не встречал. Пока.

Москва — город мистический. Плотность исторических событий здесь зашкаливает, каждая эпоха оставляет после себя не только документальные свидетельства, но и другой, дополняющий их важнейший источник — так называемую oral history. Устную историю. Частью ее и являются легенды. Москва и ее окрестности, если верить легендам, издавна густо заселены привидениями, по следам которых водят туристов и рассказывают им о призраках Ивана Грозного, колдуна Брюса с Сухаревской башни, про черный лимузин, в котором исчезают пассажиры, и даже про призрак Людмилы Гурченко, обитающий в доме в Трехпрудном переулке, где жила актриса. Предместья Москвы не менее богаты призраками, чем столица. Например, при хорошей погоде в окрестностях деревни Ядрово Волоколамского района в небе часто раздается характерный гул авиационного двигателя, и спустя некоторое время появляется немецкий истребитель времен Великой Отечественной войны. Его силуэт несколько размыт, но в точности повторяет характеристики «мессершмитта», а сам авиатор, выглядывающий из-за «фонаря» кабины, бледен, с лихорадочным блеском в глазах и безуспешно пытается завести машину на посадку. Впервые этот самолет был замечен в 1990 году.

Лыткарино, один из подмосковных городков, остался еще с детства у меня на слуху. Он находится сравнительно недалеко от Томилино, где жила в детстве моя мама вместе со своей бабушкой Ольгой Ираклиевной. Дом в Томилино сыграл огромную роль в жизни моей мамы и ее сестер и вообще в нашей семейной истории. А в Лыткарино они, видимо, часто бывали. Возможно, там даже кто-то из дальней родни или их знакомых похоронен. Лыткарино, как мне стало известно, просто кладезь призраков. Наиболее известны два обиталища привидений: дом, построенный на старом кладбище пленными немцами, и «дорога смерти», справа от которой старообрядческое кладбище, слева — Поляна невест, где молодожены по традиции подвешивают на деревья «счастливые» бутылки из-под шампанского. Осведомленные старожилы говорят: тем, кто справа, якобы не нравится, что творится слева, а страдают от этого недовольства потусторонних сил проезжающие по трассе водители. По ночам в самый неожиданный момент дорогу переходит призрак невесты…