День Разрушителя (СИ) - Астахов Виктор - Страница 50

— Келла… я…

Их взгляды соприкоснулись всего на краткий миг. Единственное мгновение, что казалось, длилось целую вечность. Зелёные глаза молодого рыжебородого парня и сияющий взгляд смертоносной обворожительной девы. Как же различались их взгляды! Но как они были схожи…

Эльфийка сделала шаг назад, в попытке отстраниться, но ощутила робкое прикосновение на своей руке. Без всякого труда она могла вырваться и уйти, могла не обидеть юношу и сыграть в привычную игру соблазнов. Однако Келла остановилась. Столь же робко Лайм сделал шаг и прикоснулся к её плечу. Эльфийка обернулась. Их взгляды встретились вновь, разделённые сантиметрами пространства — пространства, что неизменно сокращалось.

Никогда доселе эльфийка не ощущала вкус человеческих губ и колкость щетины. Келла ощутила прикосновение рук на своей спине и твёрдость более не робких объятий. По телу пронеслись мурашки, глаза закрылись, позволив полностью отдаться моменту. Лайм прижал её к себе, позабыв про робость. Он улавливал каждое мимолётное движение и неизменно прекрасный запах, что источала нежная кожа. Келла же чувствовала только дым и пот, но ныне эльфийского ассасина не смущали подобные мелочи. Она просто наслаждалась собственной слабостью и мгновениями в компании того, кто был противоположен миру Келлы, но, казалось, стал частью её самой.

— Обещай, что останешься живой! — прошептал юнец.

— А кто иначе возьмёт тебя в плен? — улыбнулась эльфийка.

— Я буду ждать.

Глава 23. Дитя богини

1

— Почему Шеймус так решил? — пробурчал Крог.

— Дираэль сообщила, что согласно слухам, воинство Империи возглавляют двенадцать баронов, а река Velim, в переводе на наш язык прозвучит как синяя или бегущая черта.

— Зелёное око судьбы, — процитировала строки пророчества Лиара. — Двенадцать лордов, клятва и обман. Бегущая черта окрасится алым — придёт войны туман.

- Именно, — лицо старика охватила хмурь. — Так или иначе, скоро мы получим все ответы.

Вот уже несколько часов воинский отряд под началом леди Дираэль в компании путников продолжали углубляться в недра чёрных лесов. Как и сообщила друидесса, численность её контингента превышала отметку в полторы сотни бойцов, однако ввиду грамотной планировки маршрута, постоянной разведки и наличия авангарада, эльфы не представляли собой единое скопление войск, а помощь фей служила наиболее простым и надёжным методом разведки и коммуникации отрядов.

Тропы чёрных лесов представляли собой настоящий лабиринт переплетённой растительности и вековых деревьев, где каждый булыжник рисковал оказаться притаившимся земляником, а каждая роща древ могла неожиданно превратиться в группу энтов. Населявших эту землю, многочисленных духов отличал свободолюбивый, местами агрессивный нрав. В своё время Тарлад изрядно пострадал от рук чужаков, что отложилось в памяти его обитателей. Не в пример своим сородичам выделялись и животные, что бороздили округу. Ежели редчайшие единороги и лунные олени являлись гостями из Мира Духов, то колоссального размера медведи, волки и даже рыси-меланисты, коих Шеймус считал исчезнувшим видом, встречались здесь повсеместно, наряду с удивительными доселе невиданными животными.

И если впервые глядя на волчьего сородича в лице гэ́лтэла, наблюдавшего за движением эльфийских войск, Ку’сибу ощутил недостаток собственного размера, то при одном лишь запахе тарладского белого тигра, в душе Антуана навсегда поселился комок сомнений. Вид же пчёл и шмелей, на которых кот обыкновенно охотился в стенах форта, ныне представлял собой пушистых гигантов размером с детский кулачок, что неизменно сопровождали леди Дираэль в дороге. Каждое живое существо, будь то букашка, животное или лесной дух, испытывал взаимную тягу к друидам и Дираэль, будучи весьма могущественным жрецом, становилась центром притяжения для каждого обитателя леса.

— Какое огромное! — глядя на древесный ствол не менее трёхсот футов высотой и двадцати шагов в диаметре, промолвила Лиара. — Это секвойя?

— Великаны наших лесов, — улыбнувшись, кивнула Дираэль. — Представляю, как удивит тебя вид янтарных древ или ростков Бритиги.

— Помню, у отца был росток янтарного древа… крошечная веточка, что за всю мою жизнь прибавила лишь пару дюймов в высоте.

— Таковы порядки, установленные Силанной, дитя, — улыбка на лице Дираэль приобрела тёплые, по-настоящему домашние очертания. — Когда-то мне довелось побеседовать с твоим наставником. Древен был удивительным, воистину мудрым эльфом. Без сомнений, его душа отыщет покой в царстве Силанны. Надеюсь, когда мы разберёмся с текущими трудностями, мне удастся отплатить ему добром за добро…

- Лиара, смотри! — послышался голос Кузы. — Это ирады! Как много!

Восторженный взгляд ребёнка указал на скопление плетённых фонарей среди пышных крон деревьев. Все они имели древний, потёртый вид, но сохраняли в своих недрах разряженный магический кристалл, что служил источником света. В Тарладе попросту не могло быть мародёров, что имели шанс дотянуться руками до следов культуры изгнанного народа. В пути, то здесь, то там встречали остовы эльфийских хижин и наблюдательные посты, что стали частью окружающей природы. Продолжали функционировать вырезанные из камня мосты, позволявшие перебраться через пересечения многочисленных рек. Удивительные скульптуры из мрамора и гранита, покрытые лозами и мхом, и по сей день взирали на путников своими холодными взглядами.

— Кто эта девушка? — глядя на величественную статую эльфийской девы, промолвила Лиара.

В сознании тут же вспыхнули крохотные, неумелые скульптуры единорожков, что Лиара в юные годы лепила из глины с отцом. Впоследствии всё поселение Лан-Лур было украшено десятками величественных статуй, к созданию которых приложила руку и друидесса. Однако и в самый последний час существования Лан-Лур, на полке в доме отца продолжали храниться набор тех самых, неумелых единорожков.

— Последняя истинная королева Тарлада, — приблизившись к статуе, промолвил Эльвай. — Леди Туидхана.

— Эльфийка, что заключила сделку с тенями? — буркнул Крог.

— Эльфийская королева, что погибла, защищая эту землю, — фыркнул эльф.

— Честно говоря, — вмешался в разговор Шеймус. — Я думал между народом Ироллана и Игг-Шайл царит ненависть.

— Так и есть, — выдохнула Дираэль. — Слишком много поспешных решений было принято в былые годы — чреда ошибок по обе стороны конфликта. Сегодня слишком многое разделяет наши народы. В отчаянии королева Туидхана, упокой Асха её душу, приняла на своей земле детей Малассы, а мы… мы обвинили наших братьев в преступлениях, в которых не было их вины. Как ни печально, у них есть полное право нас ненавидеть.

В глазах Лиары поселилось раздумье. Голос, что она слышала в голове, продолжал вещать чаще, но в последнее время «Талмон» сообщал лишь о тенях. Однако, куда более, девушку тревожила иная мысль. Мысль о собственном брате. Был ли Тейн тем чудовищем, что рисовало её воображение? Имел ли он право совершить то, что произошло в Лан-Лур? И с какой целью хотел отыскать Лиару? Как и всегда — ответы лишь порождали новые вопросы.

«Клянусь, когда-нибудь мы с тобой встретимся, и ты расскажешь мне всё! Клянусь!»

— Крог, всё в порядке? — уединившись с орком поодаль от эльфийских глаз и ушей, промолвил чародей.

— Что-то не так, — сквозь зубы прорычал орк. — Здесь несёт тенью!

— Я тоже чувствую магию, но не могу распознать источник. Держись поближе к Лиаре и приглядывай за Шадрисом.

— Черноволосый? С копьём? Шеймус что-то заметил?

— Пока нет, но его риторика… есть основания подозревать, что сир Кастал-Лост ведёт двойную игру.

2

Постепенно солнце скрывалось за горизонт, позволяя теням окутать всё пространство тёмных лесов. Создания, что обитали здесь, постепенно покидали долины лесных троп, уступая место ночным обитателям. Гигантские нетопыри и редкие совы выходили на охоту, а место пчёл и шмелей, что странствовали бок о бок с Дираэль, занимала свита из цветастых мотылей и светлячков. Так же на покой уходили и феи, воплощавшие собой дневные цветы, но их место тут же занимали немногочисленные ночные сёстры. Как и ранее, кроны лесных деревьев продолжали украшать ирады, однако по приближению к заветной цели, в недрах кристаллов зарождалась энергия, отчего те наполняли ночь сотнями сияющих огоньков сине-зелёных оттенков. Эстетика ночного Тарлада удивляла путников с каждым новым шагом, проделанным по этой волшебной земле.