"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 1241

— Заставить сдаться… да… — Олег пробормотал это в ответ на свои мысли. И снова поднял глаза: — Значит вы не пойдёте… не вернётесь?

Глаза Ёлохова вдруг вспыхнули безумной, дикой надеждой. Он привстал. Спросил хрипло:

— Ты… знаешь?.. можешь?..

— Да, — кивнул Олег. — Знаю. Могу.

Григорий Викторович смотрел несколько секунд остановившимися глазами. А потом… потом неожиданно улыбнулся. Улыбнулся своей прежней — мальчишеской улыбкой, как улыбался, наверное, Гришка, которым он был — больше тридцати лет назад:

— А говоришь, «Спартака» читал!

— Читал… — слегка удивлённо ответил Олег. Григорий Викторович качнул головой:

— Тогда вспомни… В самом конце. Красс ему предлагает. Свободу, деньги, даже любимую женщину, даже возможность уехать. И оставить своих людей. Может, Джованьолли всё это и выдумал. Но мне кажется — было такое. И Спартак так и ответил. А я потому и уцелел, что хотел быть похож на него. Всегда.

— Я понял. Ясно, — ответил Олег. И почти простонал: — Простите меня…

— Да ладно… — он хлопнул мальчишку по спине. — А я гляжу — ничего у нас там дела, если такие, как ты… — он не договорил. — Твоих ребят мы вытащим. А пока… — он замялся. — Пока… Ты давай… расскажи мне, как там — у нас?

И Олег — Олег стал врать.

Он врал с ужасом, внутренне содрогаясь от отвращения к самому себе, от омерзения, чуть не плача от понимания, что иначе — просто нельзя. Иначе можно обесценить всё то, чем жил Чужак и ради чего выжил и победил.

Да! Победил, чёрт возьми, победил!!!

Олег врал о Союзе Советских Коммунистических Республик. О городах на Луне и Марсе, об экспедициях в пояс астероидов. О вертолётах в каждом дворе и ещё о чём-то… врал, врал, врал…

Врал без опаски, что тот захочет вернуться. Он и так хотел. Хотел так, что дальше уже и некуда. Просто он — он не свернул бы со своего пути, даже расскажи Олег ему, что люди стали бессмертны и умеют летать в небе и меж звёзд, взмахнув руками.

А ещё Олег очень хотел сказать ему, что смерти нет. Что нет её, чёрной суки, нет её, подлой гадины! Но он бы не поверил. Пионеры не верят в сверхъестественное. Разве что в чудеса, которые делают своими руками…

Но, когда он… когда он закончит свой путь здесь — он поймёт, что смерти нет. И что он всё делал правильно. И, может быть, дойдёт домой. Стряхнёт годы, стряхнёт жуткий опыт, стряхнёт всё, что налипло на него тут. И вбежит в свою квартиру в хрущовке с воплем: «Ма-а, я вернулся!» — двенадцатилетний, каким был когда-то. И мать удивится: «А куда ты пропадал-то?» А он засмеётся — взахлёб, звонко, как смеялся недавно, как не разучился смеяться, несмотря ни на что…

И на следующий день расскажет друзьям интересный сон. А потом вырастет — и, может быть, у него в мире будут Союз Советских Коммунистических Республик, города на Луне и Марсе, экспедиции в пояс астероидов… Вертолёты в каждом дворе!

Может быть, всего этого не стало у Олега — потому что летом 1972 года пропал из его мира Гришка Ёлохов.

Смешно, но эти странные старики, коммунисты, были правы. Личное — не так важно, как общее. Вот только дойти до этой мысли каждый должен своим умом…

… — Всё ещё говорите? — вошедший Артур приглаживал влажные волосы. Положил на пол шлем — круглый, с невысоким двойным гребнем и синей щёткой короткого султана. — Прошу прощенья, командир.

— Ничего… ничего… — Григорий Викторович оглянулся на Артура мельком, но потом, словно проснувшись, повернулся к нему всем телом: — Ну что?

— А вот как вы говорите — ничего, — присев, Артур начал расшнуровывать ремённые сапоги. — Пусто вплоть до этого самого Тале-Тиалу.

Олег с невольной улыбкой наблюдал за кадетом. Нет, всё-таки есть люди, которые рождаются воинами. Вместо того, чтобы послушать рассказ Григория Викторовича хотя бы из вежливости, Артур, оправившись от первого вполне естественного удивления, тут же напросился у него в разведку с конным отрядом к ближнему городу — Тале-Тиалу. И теперь с явным удовольствием, со вкусом как-то, освободился от пояса с мечом, положил оружие на колени и, вытянув ноги, пошевелил ступнями. Да, подумал Олег, Артур Волков не философ и не рыцарь. Не освободи его он, Олег — кадет лет через двадцать тоже возглавил бы какое-нибудь восстание…

Кажется Григорий Викторович тоже подумал о чём-то таком же, потому что несколько секунд смотрел на Артура с улыбкой. Потом сказал негромко:

— Если бы вы знали, как я рад вас видеть, пацаны… У нас всё ещё говорят «пацаны»?

— Говорят, — кивнул Олег. — А что у Тале-Тиалу пусто — это плохо или хорошо?

— Плохо, — бывший пионер и гладиатор нахмурился. — Против меня послали Сиано Демо. Смешно, он командовал на юге подразделением, в котором я служил инструктором по бою на мечах… Хороший человек. И очень хороший воин, преданный лугалю. Если его нет впереди — а те всадники, о которых вы говорили, конечно, посланы из города за помощью — то где он? Я был уверен, что оторвался от него — и сзади его нет тоже…

— Разве может пропасть целая армия? — удивился Олег. Григорий Викторович усмехнулся:

— Ещё как может… И пропасть, и появиться из ниоткуда…

Он задумался, облокотившись на стол и левой рукой перекладывая на нём какие-то бумаги — не свитки, как можно было ожидать, а именно вполне обычные листы, как будто надёрганные из альбома. Олег тихо поднялся и подошёл к Артуру. Наклонился, сказал негромко:

— По-моему, у него и своих проблем хватает, — Артур кивнул. — Может, нам стоит самим продолжить поиски? Начнём с этого Тале-Тиалу… Далеко до него?

— Пешком — часа три… — Артур положил ногу на ногу. — Поспим, или прямо сейчас пойдём?

— Подожди, — в голову Олегу пришла неожиданно мысль, навеянная то ли приключенческими фильмами, то ли чувством вины и преклонения перед сидящим у стола худощавым усталым человеком, так упорно сражавшимся не за победу, нет — за признание человеческого достоинства. Мальчишка подошёл к столу и кашлянул.

Григорий Викторович поднял голову. Улыбнулся, кивнул.

— Мы собираемся в Тале-Тиалу, — напрямик сказал Олег. — Мы вполне можем сойти за местных, за глухонемых, как собирались вначале. Вряд ли мы себя выдадим, а специально нас проверять тоже не станут — не того полёта птицы. Но я вот что подумал… Мы можем сделать не только своё дело, мы можем ещё и посмотреть там для вас… ну, если вы объясните, что вам нужно высмотреть. Только вы поподробней расскажите нам, как и что, чтобы не наломать дров всё-таки…

Под утро совершенно неожиданно прошёл дождь — короткий, но бурный, от которого совершенно негде было спрятаться. Олег мрачно подумал, что можно было выйти на полчаса позже, но тут же задавил эту мысль, чтобы не расстраиваться. Тем более, что вскоре взошло солнце, стало жарко, над мокрыми камнями закурилась дымка и на дороге стало довольно людно, не то что вчера. К городу шли пешие, гнали скот, проезжали верховые, ехали на телегах и повозках целые семейства с разным барахлом… Артур вдруг тихо сказал:

— Мда-а… Освободительное движение освободительным движением, а ведь для этих вот крестьян воины Григория Викторовича — просто взбунтовавшиеся рабы, от которых надо держаться подальше…

Мальчишки переоделись в местное. Точнее — разделись под местных, кисло подумал Олег. Идти без трусов было стыдно — хотя подол этой чёртовой хламиды доставал до колен, но так и казалось, что всем всё видно. И револьвер пришлось оставить. Из вещей у мальчишек были только «оборотень» и кошелёк у Олега и дубинка у Артура. Кстати, Григорий Викторович сомневался и насчёт кошелька, но Олег по-прежнему возлагал большие надежды на силу денег, тем более — золотых, и им даже отсыпали ещё и из войсковой казны три десятка местных монет.

— Ничего, — раздражённо ответил Олег — тоже еле слышно, — наши предки без рабов обходились, и эти могли бы. А теперь нечего плакаться.