Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1528

По внешнему виду Здание 44 Пендергаст догадался, что это был склад для хранения продуктов Психиатрического центра. Небольшое здание было запечатано: окна забиты фанерой и жестянкой, а его двери закрыты и заперты. Но сквозь трещины можно было различить проблески света.

Он снова огляделся, затем легко запрыгнул на погрузочную платформу здания в конце железнодорожной ветки. Схватив ручку, он медленно потянул дверь, постаравшись свести к минимуму скрип ржавого металла, пока она не оказалась достаточно открыта, чтобы позволить ему проскользнуть. Он остановился, прислушиваясь, но изнутри не доносилось ни звука.

Агент оказался в большой погрузочной зоне, в которой не было ничего, кроме груды деревянных упаковочных ящиков, сваленных в угол и покрытых паутиной. Позади широкой площадки из крошащегося бетона, изрезанного трещинами, в дальней стене виднелась открытая дверь, за которой можно было рассмотреть слабое свечение. Это выглядело как ловушка, о которой Пендергаст знал с самого начала.

Ловушка, предназначенная для него. Но ловушки иногда могли быть обоюдоострыми.

Остановившись, он взглянул на часы. Было девять часов две минуты — три минуты до назначенного срока.

Он тихо пересек пространство погрузочной площадки и подошел к двери. Положив на нее кончики пальцев, он медленно надавил на нее и раскрыл шире. За ней лежал узкий коридор, который с обеих сторон перемежался открытыми дверями. Из одной двери с правой стороны, слегка приоткрытой, просачивался свет, слабо освещавший коридор. Царила абсолютная тишина.

Вынув свой «Лес Баер», Пендергаст шагнул через дверной проем и двинулся по коридору, пока не добрался до освещенной двери. Он подождал несколько секунд, чтобы убедиться, что нет никакого движения, затем положил ладонь на дверь и, резко толкнув ее, шагнул внутрь с поднятым оружием и осмотрел комнату.

Свет лампы был настолько тусклым, что освещал лишь ограниченную часть пространства в пределах того места, где она стояла. Отдаленные углы, находящиеся за рядами пустых полок, были слишком темными, чтобы что-то разглядеть. Посреди пятна света стоял стол, за которым на стуле сидела фигура, обращенная к Пендергасту спиной. Он даже сзади сразу же понял кто это: помятый костюм, мощное телосложение и длинные седые волосы, которые могли принадлежать только одному человеку — Говарду Лонгстриту. Казалось, что директор вглядывался в чернильную темноту задней части комнаты, рукой подпирая голову и пребывая в состоянии тревожного покоя.

На мгновение Пендергаст остановился, застыв от удивления. Человек не был связан — на первый взгляд казалось, что его вообще ничего не удерживает.

— Говард? — позвал он едва слышным шепотом.

Лонгстрит не ответил.

Пендергаст шагнул к сидящей фигуре.

— Говард? — снова позвал он, на этот раз чуть громче.

И снова нет ответа. Может быть, он без сознания? Пендергаст подошел к сидящему другу и, протянув руку, положил ее на его плечо и слегка встряхнул.

С тихим, скользящим звуком, голова мужчины отвалилась, после чего с глухим звуком упала на стол, откатилась и остановилась, слегка покачиваясь. На Пендергаста в молчаливой агонии смотрели серые глаза Говарда Лонгстрита.

В этот момент внезапно погас свет. И из темноты донесся тихий смех триумфа.

52

Как только сгустился мрак, комнату почти сразу же затопил яркий свет. Там — в дальнем углу на деревянном стуле — сидел лейтенант д’Агоста. Он был привязан к спинке и ножкам и одет только в боксеры и безрукавку, набитую пакетами с пластиковой взрывчаткой — жилет самоубийц. Изо рта у него торчал кляп. Он взглянул на Пендергаста и в его глазах появился блеск.

— Я приехал в течение пятидесяти пяти минут, мистер Озмиан, — сказал Пендергаст. — И все же вы убили Говарда Лонгстрита. Это не было частью сделки.

Пару секунд ничего не происходило. Наконец, Антон Озмиан спокойно вошел в комнату. Он был одет в темный камуфляж, в одной руке он держал «Кольт 1911», направленный на Пендергаста, а в другой — пульт дистанционного управления детонатором.

— Агент Пендергаст, пожалуйста, положите свое оружие на пол, — сказал Озмиан холодным тоном.

Пендергаст подчинился.

— Теперь подтолкните его ко мне ногой.

И вновь — агент повиновался.

— Снимите пиджак, развернитесь, станьте лицом к стене, положите на нее руки и расставьте ноги.

Пендергаст выполнил и это указание. Он был уверен, что возможность преломить ход игры рано или поздно появится, но пока иных вариантов не было — только повиноваться. Он услышал приближение Озмиана и ощутил прикосновение холодного твердого дула пистолета к своему затылку. Когда магнат стал обыскивать агента, то обнаружил запасную обойму, несколько ножей, набор отмычек, связку ключей, удавку, два сотовых телефона, деньги, пробирки и пинцет, и дерринджер, рассчитанный только на один выстрел.

— Заведите одну руку за спину, а другой продолжайте держаться за стену.

Когда Пендергаст подчинился, он почувствовал, как его запястье опоясала пара пластиковых кабельных стяжек. Затем и другая его рука была заведена назад и стяжки плотно затянулись вокруг его запястий. Далее он услышал, что Озмиан отошел от него.

— Очень хорошо, — сказал магнат. — Теперь вы можете занять место рядом с вашим другом. И мы немного поговорим.

Не говоря ни слова, Пендергаст сел рядом с телом директора, которое больше не опиралось на руку и, лишившись головы, завалилось на стол. Со своего кресла в дальнем углу Д'Агоста продолжал наблюдать выпученными и покрасневшими глазами за разворачивающейся перед ним сценой.

Озмиан сел в кресло с другой стороны стола и осмотрел основное оружие Пендергаста.

— Хорошая вещь. Между прочим, вы скоро получите его обратно, — он положил его на стол и на секунду замер. — Во-первых: я не обещал оставить их обоих в живых. Мои точные слова были: «Вы больше никогда не увидите обоих ваших друзей живыми». Как вы можете видеть, лейтенант д’Агоста все еще жив — по крайней мере, на данный момент. Во-вторых: поздравляю, вы правильно определили, что Палач — это я. Как вы догадались?

— Хайтауэр. Вы указали нам на подозреваемого, который слишком уж нам подходил. Именно тогда я почувствовал, что нами манипулирует некий кукловод и начал собирать все воедино.

— Отлично. И догадались ли вы, почему я убивал именно этих конкретных людей?

— Почему бы вам самому не рассказал мне об этом? — сказал Пендергаст.

— Нет, я бы предпочел услышать это от вас.

— Ваше хобби, от которого вы якобы отказались много лет назад — охота на крупную дичь. Вы жаждали острых ощущений: так сказать, подстрелить «самую опасную добычу» — человека.

Озмиан широко улыбнулся.

— Я впечатлен!

— Меня озадачивает только один вопрос: почему ваша дочь стала первой жертвой. Хотя я подозреваю, что это как-то связано с неприятностями, с которыми недавно столкнулась ваша компания.

— Хорошо, я помогу вам с этим, потому что уже поздно, и скоро надо начинать игру. Как вы правильно догадались, это моя собственная дочь — моя дорогая, преданная дочь — слила наш запатентованный кодек в Интернет — почти загубив при этом мою компанию.

— Я так понимаю, ваши отношения были не настолько уж близкими, как вы пытались показать.

При этом Озмиан на мгновение замолчал.

— Когда она была девочкой, мы были весьма близки. Фактически, мы были закадычными друзьями. Она боготворила меня, и в ней единственной я обрел бескорыстную любовь. Но когда она достигла половой зрелости, то покатилась по наклонной, хотя могла бы достичь безграничных высот. С самого раннего возраста у нее был блестящий ум, не говоря уже о выдающихся способностях к компьютерам, но она очень быстро потеряла всякое желание его использовать. Я всегда ожидал, что она станет моим партнером и последующим приемником. Как вы можете себе представить, я просто не смог вынести, что она предала меня.