Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1527

Наконец он немного наклонился вперед, взял конверт за один край и развернул его. Титул был отмечен одним единственным словом, напечатанным на ручной пишущей машинке: «АЛОИЗИЮ». Он долго смотрел на него, и его предчувствие опасности нарастало. Затем он осторожно разрезал конверт, открыв его вдоль узкого края, с помощью ножа для писем. Заглянув внутрь, он увидел один единственный лист бумаги и небольшую флешку. Он вытряхнул лист на поднос, и затем использовал кончик ножа, чтобы развернуть его.

На нем оказался небольшой текст, напечатанный на машинке.

«Глубокоуважаемый А. Пендергаст:

Пишет вам Палач. Вот и настал конец игры. На флешке вы найдете короткое видео, где в главной роли выступают лейтенант д’Агоста и заместитель директора Лонгстрит. Они — мои пленники. Если быть совсем откровенным, они — приманка, которая позволит мне рассчитывать на вашу компанию в этот особенный вечер.

Я нахожусь в 44 здании заброшенного Психиатрического центра Кингз-Парк на Северном берегу Лонг-Айленда. Приходите ко мне один. Не звоните в полицию. Не приводите с собой Проктора или кого-либо еще. Никому ничего не говорите. Если вы не явитесь до 21:05 вечера — в случае, если мое сообщение будет доставлено вовремя, это время должно наступить примерно через пятьдесят пять минут — то вы больше никогда не увидите обоих ваших друзей живыми.

Вы пока еще не знаете, кто я, но, конечно же, вы многое знаете о моих талантах. Поскольку вы очень умный человек, то вы проанализируете ситуацию, в которой сейчас оказались, и поймете, что есть только один выход. Естественно, затем вы просмотрите видео, обдумаете свое положение и рассмотрите различные варианты действий, но, в конце концов, вы снова поймете, что у вас нет выбора, кроме как прийти сюда — незамедлительно и одному. Так что не мешкайте. Часы тикают.

Еще одно требование: принесите свой «Лес Баер» 1911.45 калибра и дополнительный магазин с восемью патронами — оба полностью заряженные — и убедитесь, что в патроннике есть дополнительный патрон — всего семнадцать патронов. Это жизненно важно.

С уважением,

Палач».

Пендергаст перечитал письмо еще раз, затем взял флешку и вставил ее в порт ноутбука. На ней оказался только один файл, и он кликнул по нему.

Видео ожило: на нем были засняты д’Агоста и Лонгстрит — связанные, обездвиженные и с заклеенными ртами, — но у каждого из них было свободно по одной руке. На лбах обоих блестели капли пота, они напряженно смотрели в камеру и держали между собой свободными руками утренний выпуск «Нью-Йорк Таймс». У видео не было звука. Обстановка напоминала заброшенную складскую комнату. Оба мужчины были сильно избиты: все видимые участки их тел покрывали синяки и кровоподтеки — д’Агосте явно досталось больше, чем Лонгстриту. Видео длилось всего десять секунд, и оно воспроизводилось снова и снова в бесконечном цикле.

Пендергаст просмотрел видео еще несколько раз и снова перечитал записку, прежде чем вернуть ее обратно в конверт и положить в карман своего костюма. Он оставался в библиотеке еще три минуты, пребывая в мрачных раздумьях, по его лицу плясали мерцающие блики огня камина. Наконец, он поднялся на ноги.

Палач был прав: у него просто не было выбора, кроме как подчиниться.

Пендергаст имел только смутное представление о Кингз-Парке — гигантском разрушающемся Психиатрическом больничном комплексе на Лонг-Айленде недалеко от города. Быстрый поиск в Интернете заполнил его пробелы: лечебница была заброшена несколько десятилетий назад и сейчас представляла собой многочисленные разрушающиеся здания, разбросанные по обширной территории, которую обнесли проволочными ограждениями. До появления эффективных препаратов для лечения рассудка больница была печально известна позорными методами электрошока, которые она весьма либерально использовала в безнадежных случаях. Ее кампус располагался в округе Сассекс между Ойстер-Бэй и Стоуни-Брук.

Пендергаст распечатал карту территории Психиатрического центра, положил ее в карман пиджака, достал из ящика запасную обойму.45 калибра, проверил, чтобы она была полной, положил ее в другой карман, а затем извлек «Лес Баер», чтобы убедиться, что он полностью заряжен. Он загнал патрон в патронник, вынул магазин, чтобы вставить новый патрон, и положил пистолет в карман.

Когда он в прихожей надевал свое пальто из шерсти викуньи, к нему тихо, словно кот, подошел Проктор.

— Могу я чем-нибудь вам помочь, сэр?

Пендергаст взглянул на него. Миссис Траск, должно быть, рассказала ему о письме. На лице Проктора проступил нетипичный для него пыл, который выдавал его тревогу. Безусловно, доверенный Пендергаста всегда знал или догадывался о гораздо большем, чем показывал.

— Нет, спасибо, Проктор.

— Вам не понадобится водитель?

— Этой ночью у меня возникло непреодолимое желание самому сесть за руль, — он протянул руку за ключами.

Мгновение Проктор стоял неподвижно, его лицо напоминало непроницаемую маску. Пендергасту было хорошо известно, что Проктор знал, что он лжет, но у него не было времени изобретать более убедительную причину своего отъезда.

Сунув руку в карман, Проктор безмолвно передал Пендергасту ключи от «Роллс-ройса».

— Спасибо.

Кивнув, Пендергаст проскользнул мимо своего помощника и направился к гаражу, по пути застегивая пальто.

Всего через сорок восемь минут он съехал с шоссе 25А на старую Док-Роуд, которая проходила через главный кампус Психиатрического центра Кингз-Парк.

Было почти девять. Настала горькая ночь.

Пендергаст вел большой автомобиль по пустынной дороге, и темные силуэты заброшенных зданий с заколоченными окнами высились с обеих сторон от него.

Он сбросил газ, сделал U-образный разворот, направив «Серебряного Призрака» вдоль обочины, выключил фары, затем вырулил на мерзлую землю и припарковал машину за зарослями деревьев, где она не была видна с дороги. Там он остановился и сверился с картой. Через дорогу от него находилось скопление зданий — на карте они обозначались как «4 БЛОК», или «ДВОРИК» — где когда-то размещалось отделение для престарелых душевнобольных. Справа, в двухстах ярдах от проволочного забора, окружавшего кампус, высилось обширное десятиэтажное строение, указанное на карте как «ЗДАНИЕ 93», и его фронтоны и башни, устремленные ввысь, четко выделялись на фоне ночного неба. Массивный фасад был залит призрачным лунным светом, и на нем пустыми черными впадинами выдавались окна, которые смотрели на замерзший городок, словно какой-то чудовищный, многоглазый зверь. Пока Пендергаст рассматривал его, он почувствовал некий шепот, дрожь воспоминаний, которые это здание сохранило о когда-то запертых внутри него пациентах: бормочущих, плачущих, теряющих всякую надежду, подвергающихся раз от раза экспериментальному тестированию лекарств, лоботомии, электрошоковым процедурам и, возможно, еще чему-то похуже. Над его фронтонами висела полная луна, частично скрытая движущимися облаками.

Как Пендергаст узнал из карты, в тени этого огромного монстра пряталось небольшое двухэтажное строение, обозначенное как «Здание 44». Именно там он найдет Палача.

Выйдя из машины и тихо закрыв дверь, он убедился, что улица абсолютно пустынна, прежде чем подойти к забору. В руке, облаченной в перчатку, появились ножницы для резки проволоки. Проделать в проволочном заборе отверстие — достаточно большое, чтобы не зацепиться и не порвать любимое пальто — стало делом двух минут. Проскользнув внутрь, он бесшумно зашагал по твердой земле, только облачка его дыхания вспыхивали в лунном свете. Он прошел мимо Здания 29 — электростанции, построенной в начале 1960-х годов, теперь ржавой и пустынной, как и все остальное. Кроме того он наткнулся на заброшенное ответвление железной дороги и последовал вдоль него туда, где оно заканчивалось погрузочной платформой у Здания 44.