Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1502

— Давайте еще раз повторим, — упорствовал д’Агоста. — Вы утверждаете, что 18 декабря вы провели весь день у себя дома, сидя в Интернете, и ваша история браузера может это подтвердить.

— Я же сказал тебе, чувак, что я…

Перебив его, д’Агоста продолжил:

— Что ж, мы просмотрели вашу интернет-историю за тот день: вся она оказалась удалена. Теперь расскажите, зачем вы ее удалили?

Лешер кашлянул и поморщился.

— Я очень стараюсь сохранить в тайне мою историю посещений, потому что вы, люди из правительства…

— Но вы же сказали, что интернет-история, цитирую: «докажет, что я был в сети весь день и всю ночь».

— И она доказала бы это! Если бы правительственные дроны, цифровая слежка и считыватели мозговых волн не вынудили меня принять крайние меры для обеспечения моей безопасности…

— Лейтенант, — сказала медсестра, — я предупреждала, чтобы вы не волновали пациента. Он еще очень слаб. Если вы будете давить на него и дальше, я буду вынуждена просить вас закончить допрос.

Позади себя д'Агоста услышал какой-то бормотание и обернулся, обнаружив у двери Пендергаста, предъявляющего свои документы, чтобы войти в палату. В конце концов, проигнорировав замечание медсестры, лейтенант снова обратился к Лешеру.

— Значит, ваше алиби не является алиби как таковым. Может быть, есть кто-нибудь в здании, кто мог бы подтвердить, что вы весь день провели дома?

— Конечно.

Пендергаст вошел в комнату.

— И кто же?

— Ваши люди.

— Как это?

— Вы следили за мной месяцами, фиксируя каждый мой шаг. Вы же знаете, что я не убивал Кантуччи!

Д'Агоста сокрушенно покачал головой и повернулся к Пендергасту.

— Вы хотите что-нибудь еще спросить у этого кретина?

— Не особенно. Но позвольте мне спросить вас, Винсент: вы получили результаты анализа крови мистера Лешера?

— Конечно.

— И он показал положительный результат на гидрохлорид метамфетамина?

— Да, черт возьми. Он был под «кайфом».

— Я так и думал. Вы не против выйти в коридор?

Без слов д'Агоста покинул палату вслед за агентом.

— Мне не нужно задавать никаких вопросов, — сказал Пендергаст, — потому что я знаю, что этот парень не причастен к убийству Кантуччи.

— И откуда вы это знаете?

— Я обнаружил в его квартире следы метамфетамина. Крупные желтые песчинки, напоминающие кристаллы соли, я сразу же опознал его как особый «сорт» — вы же знаете, что мет, различается своей кристаллической структурой, цветом и консистенцией. Быстрый поиск показал, что УБН[867] отслеживало партию мета именно этого конкретного сорта. Готовилась облава, и этот продукт продавался в определенном ночном клубе. Поэтому один из моих коллег устроил мне просмотр видеозаписей, которые УБН сделало на входе и выходе из ночного клуба. Лешер действительно был замечен входящим в этот ночной клуб, после чего сорок пять минут спустя, он из него вышел, естественно совершив покупку… и все это произошло в тот самый отрезок времени, когда был убит Кантуччи.

Сначала ошеломленный д'Агоста непонимающе уставился на агента, но, в конце концов, рассмеялся и покачал головой.

— Черт побери. Это не Боуг, это не Ингмар, это не Лешер — каждый стоящий подозреваемый сорвался с крючка ко всем чертям. Мне кажется, что я пытаюсь закатить шар дерьма на бесконечную гору.

— Мой дорогой Винсент, без сомнения, Сизиф вами гордится.

Когда они вышли из Белльвью, на пешеходном переходе был припаркован большой фургон «Нью-Йорк Пост», производящий утреннюю доставку очередного номера, и, как только они обошли его, водитель бросил на тротуар прямо перед ними толстую пачку газет, чей заголовок буквально кричал:

«ПАЛАЧ РАСКРЫЛ СВОЮ ТАЙНУ!!»

28

— Такое происходит впервые, — заметил Синглтон, как только д’Агоста и капитан вышли из здания штаб-квартиры и направились к мэрии, находящейся в нескольких минутах ходьбы от Департамента полиции. Стояло солнечное, очень холодное утро, температура составляла порядка двенадцати градусов мороза. Снег пока не выпал, и улицы напоминали коридоры замерзшего солнечного света.

Внутри д'Агосты нарастало чувство страха. Его никогда прежде не вызывали в мэрию, не говоря уже о том, что сейчас он направлялся туда вместе с капитаном.

— Есть какие-нибудь соображения, что нас ждет? — спросил он.

Синглтон кашлянул, прочищая горло:

— Послушай, то, что происходит — нехорошо. Это даже не плохо. Это ужасно. Обычно мэр излагает свою волю и получает информацию через комиссариат. Как я уже сказал, такое происходит впервые. Ты видел его взгляд после пресс-конференции?

Без дальнейших обсуждений они пересекли парк Сити-Холла и вошли в роскошную неоклассическую ротонду самой мэрии. Одетый в серую форму лакей, ожидавший их прибытия, провел их через пост службы охраны, после чего они поднялись по лестнице, миновали громадный и устрашающий мраморный зал, облицованный темными панелями, и подошли к двойным дверям. Через внешний офис их провели прямо в личный кабинет мэра.

Им даже не пришлось ждать, и для д’Агосты это стало худшим предзнаменованием из всех.

Мэр стоял у стола. Перед ним лежали два аккуратно сложенных экземпляра «Пост»: вчерашний, с большой статьей Гарримана, и рядом с ним изданный этим утром — с еще одним «произведением» того же автора.

Мэр не предложил им присесть, да и сам остался стоять. Руку для рукопожатия он им тоже не протянул.

— Итак, приступим, — заговорил он своим низким раскатистым голосом. — На меня со всех сторон оказывают давление. Вы сказали, что прорабатываете главных подозреваемых. Мне нужно знать, что на данный момент у нас есть — так сказать, хочу узнать последние подробности.

Ранее Синглтон уже сообщил, что д’Агоста — как командующий убойного отдела — собирается провести ряд допросов. А именно все возможные допросы. Если уж мэр не обратился непосредственно к Синглтону, то д’Агоста сам решил начать.

— Мэр де’Лилло, благодарю вас за беспокойство…

— Прекратите нести бред и расскажите мне, наконец, то, что я хочу услышать.

Д'Агоста глубоко вздохнул.

— Просто… — Он решил больше не юлить. — Честно говоря, особых новостей нет. Вначале у нас было несколько подозреваемых, причем некоторые из них выглядели весьма многообещающими, но ни один из них не подтвердился. Это досадно.

— Наконец-то внятная речь. Продолжайте.

— В первом убийстве у нас были причины подозревать отца ребенка, которого жертва сбила год назад, после чего скрылась с места преступления. Но у него железное алиби. Во втором убийстве мы были уверены, что подозреваемый как-то связан с системой безопасности, установленной в доме жертвы. На самом деле, мы до сих пор в этом уверены, но три наиболее вероятных подозреваемых не подтвердились.

— А что насчет этого парня, Лешера, который стрелял в одного из ваших полицейских?

— У него алиби.

— Какое?

— В тот же период времени, когда было совершено убийство, он попал на видеозапись УБН, покупая наркотики.

— Господи. А что с третьим случаем?

— Лаборатории все еще обрабатывают улики. Мы нашли лодку, которую использовал убийца. Выяснилось, что он ее украл. Но это, скорее всего ни к чему не приведет. Никаких улик не было найдено ни в лодке, ни в гавани, откуда она была украдена. Однако мы обнаружили четкий след ноги убийцы тринадцатого размера.

— Что еще?

Д'Агоста колебался.

— Что касается конкретных подозреваемых, то на данный момент их у нас нет.

— И это все? Один чертов след? Это все, что вы можете мне рассказать?

— Да, сэр.

— А ФБР? У них что-нибудь есть? Возможно, они что-то скрывают от вас?

— Нет. Мы поддерживаем с ФБР тесную связь. Они находятся в таком же тупике, как и мы.